«Кентавр»
Искусство и Мир Оккультизма - Оккультная мифология

 

Кентавр

 

Кентавр (Ботичелли)«Кентавр — самое гармоничное создание фантастической зоологии. "Двуформным"  назван он в Овидиевых "Метаморфозах"... Открытие этого архетипа потребовало многих веков; первобытные и архаические изображения представляют нам голого человека, к которому неуклюже прикреплен конский зад. На западном фронтоне храма Зевса в Олимпии у кентавров уже конские ноги, а там, где должна начинаться шея коня, высится человеческий торс» [3].


«Образ кентавра, видимо, возник в Вавилоне во 2-м тысячелетии до н.э. Кочевники касситы, пришедшие в Месопотамию из Ирана около 1750 года до н.э., вели ожесточенную борьбу с Египтом и Ассирией за владычество на Ближнем Востоке. По границам своей империи касситы воздвигали огромные каменные изваяния богов хранителей, среди них — кентавров. Одно из них изображало крылатое существо с лошадиным туловищем, двумя лицами — человеческим, глядящим вперед, и драконьим, обращенным назад, и двумя хвостами (лошадиным и скорпионьим); в руках — лук с натянутой тетивой. Другой известный монумент — изваяние классического кентавра без крыльев, с одной головой и одним хвостом, готового выстрелить в противника из своего лука. Разумеется, то, что касситы изображали кентавра в своих скульптурах, вовсе не означает, что они же его и придумали, но, поскольку империя касситов прекратила существование к середине XII века до н.э., мы можем с полным правом утверждать, что история кентавра насчитывает более трех тысяч лет.

 

Появление образа кентавра говорит о том, что уже во время касситов лошадь играла важную роль в жизни человека. Древнейшее упоминание о лошади — «осле с запада» или «горном осле» — мы находим на глиняной вавилонской табличке, датируемой 2100 годом до н.э. Однако прежде чем лошадь стала на Ближнем Востоке привычным спутником человека, прошли века. Очень вероятно, что кочевники касситы внесли свою лепту в распространение лошади и колесниц».


«Так как греки гомеровской эпохи не ездили верхом, предполагается, что первый кочевник, которого они увидели, показался им чем-то единым с его конем; и в доказательство приводят то, что солдаты Писарро и Эрнана Кортеса также представлялись индейцам кентаврами. "Один из тех всадников упал с лошади, и когда индейцы, уверенные, что это одно целое, увидели, что это животное разделилось на две части, страх их был так велик, что они с воплями побежали вспять, к своим, крича, что из одного стало двое, и повергая всех в ужас; и было в этом некое тайное чудо, ибо, не будь такого случая, можно полагать, что они перебили бы всех христиан", — гласит один из текстов, приводимых Прескоттом. Но грекам, в отличие от индейцев, лошадь была известна; более правдоподобно предположение, что кентавр — это нарочито созданный образ, а не плод ошибки по незнанию».


«Возможно, древние земледельцы воспринимали всадников на лошади целостным существом, но, скорее всего, жители Средиземноморья, склонные к изобретению «составных» существ, придумав кентавра, таким образом просто отразили распространение лошади.


Итак, существо, известное как кентавр, появилось на Ближнем Востоке между 1750 и 1250 годами до н.э. и служило духом хранителем, главным оружием которого были лук и стрелы. Касситы, имевшие обширные торговые связи, принесли кентавра в микенскую цивилизацию, также исчезнувшую к середине XII века до н.э. С Крита он попал в Древнюю Грецию. Изображение битвы Тесея с кентавром на амфоре VIII века до н.э. указывает на то, что к этому времени греки уже успели развить мифологию, вобравшую в себя микенских героев.


В древнегреческой культуре образ и символика кентавра подверглись значительным изменениям. Кентавр Хирон (и, в меньшей степени, кентавр Фол) считался мудрым покровителем человечества. Он обычно изображался с ветвями лавра в обеих руках. В «Илиаде» Хирон — лекарь, друг и учитель героев, создатель хитроумных приспособлений для ведения войны и, наконец, «самый праведный из кентавров».


Однако в целом кентавр остался символом пьянства и насилия. Эта двойственность, возможно, восходит еще к временам касситов, изображавших кентавра с двумя лицами — человеческим и драконьим [4].


Первым древнегреческим поэтом, упомянувшим о лошадиной природе кентавров, был Пиндар (ок.518-442 или 438 до н.э.). В «Пифиане» он говорит о возникновении кентавров. Лапит по имени Иксион влюбляется в Геру, и Зевс в отместку посылает к нему облако, напоминающее по виду богиню, Иксион совокупляется с облаком, и оно рождает ему ребенка: «Мать эта принесла ему чудовищное потомство. Не было никогда ни такой матери, ни такого ребенка, которого не приняли ни люди, ни боги. Она вырастила его и нарекла Кентавром. От его союза с магнезийской кобылицей произошло небывалое племя, нижнюю часть унаследовавшее от матери, а верхнюю — от отца» [1].


Не меньшую загадку, чем сам образ кентавра, представляет его имя. Ни Гомер, ни другой древнегреческий поэт Гесиод, упоминая о кентаврах, не описывают их наружность, если таковой, разумеется, не считать характеристику «волосатые люди-звери». Хотя изображения лошадей с человеческими головами встречаются начиная уже с VIII века до н. э., нет никаких оснований полагать, что во времена Гомера представление о «полузвериных» существах было настолько распространенным, что не нуждалось в комментариях. Современный английский писатель Роберт Грейвс, много обращавшийся в своем творчестве к эпохе античности, считал, что кентаврами Гомер именует представителей воинственного племени, которые поклонялись лошади. Под предводительством своего царя Хейрона кентавры выступили против своих врагов лапитов совместно с ахейцами.


Споры о происхождении слова «кентавр» никогда не утихали. По разным версиям, оно могло произойти от латинского «центурия» – «сотня»  или греческих «центрон» - «козел», «кентео» - «охотиться, преследовать»  и «таврос» – «бык» [1].


КентаврПервым древнегреческим поэтом, упомянувшим о лошадиной природе кентавров, был Пиндар (ок. 518- 442 или 438 до н. э.). В «Пифиане» он говорит о возникновении кентавров. Лапит по имени Иксион влюбляется в Геру, и Зевс в отместку посылает к нему облако, напоминающее по виду богиню, Иксион совокупляется с облаком, и оно рождает ему ребенка: «Мать эта принесла ему чудовищное потомство. Не было никогда ни такой матери, ни такого ребенка, которого не приняли ни люди, ни боги. Она вырастила его и нарекла Кентавром. От его союза с магнезийской кобылицей произошло небывалое племя, нижнюю часть унаследовавшее от матери, а верхнюю - от отца». С другой стороны, согласно Пиндару, происхождение Хейрона было совершенно иным. Он – «сын Филира, потомка Крона, который некогда правил огромным царством и был сыном Небес». Хейрон женился на девушке по имени Харико, и у них родились вполне человеческого вида дочери. Он, видимо, был единственным «домашним» кентавром. Именно Хейрон являлся воспитателем Ахилла и Геркулеса [2].


История другого кентавра - Нессоса - дошла до нас благодаря трагедии Софокла (V век до н. э.). Геракл везет к себе в дом свою невесту Дейанейру. Кентавр зарабатывает перевозом людей через реку Эвен. Дейанейра садится к нему на спину, чтобы перебраться на другой берег, но посередине реки Нессос хватает ее и пытается обесчестить. Геракл спасает невесту, пронзая кентавра копьем в грудь. Умирая, Нессос советует Дейанейре собрать его кровь и использовать ее в качестве приворотного зелья в случае, если Геракл когда-нибудь полюбит другую женщину. Дейанейра обмакивает в кровь кентавра край туники. Когда Геракл надевает тунику, пропитанная ядом ткань прилипает к его телу и причиняет такую мучительную боль, что он бросается в огонь. Если в Греции кентавр был воплощением животных качеств, несовместимых с человеческой натурой, необузданных страстей и неумеренной сексуальности, то в Древнем Риме он превратился в миролюбивого спутника Диониса и Эроса. Наибольший вклад в формирование римского варианта образа кентавра сделал, безусловно, Овидий (43 до н. э. - ок. 18 н. э.) в «Метаморфозах». Поэт вносит множество деталей в историю женитьбы Пейритоона и последовавшего затем сражения. В битве участвуют не только Фолос и Нессос, но и другие кентавры, являющиеся плодом воображения Овидия. Среди них наибольший интерес представляют Циллар и Гилонома.


Циллар - юный, белокурый кентавр, Гилонома - его возлюбленная, девушка-кентавр с длинными волосами, украшенными розами, фиалками и белыми лилиями, «прекрасней которой не было в лесах» . Когда Циллар погибает в битве, Гилонома бросается на копье, пронзившее ее возлюбленного, и сливается с ним в последнем объятии. Эта история прекрасного кентавра, его женственной возлюбленной, их верной любви и трогательного самоубийства контрастирует с образом дикого и необузданного греческого кентавра.


Древнейший из дошедших до нас гороскопов был составлен около 410 года до н. э. в Вавилоне. Не вызывает сомнений то, что зодиакальный Стрелец (Кентавр), так же как Скорпион и Козерог («антилопа подземного океана» Эя), - образы, навеянные касситскими пограничными монументами. Наряду с созвездием Кентавра-Стрельца существует и Южный Кентавр. Под именем зодиакального Козерога кентавр перешел и в искусство исламского мира [5].


Закрепление кентавра в качестве одного из зодиакальных символов сыграло свою роль в том, что память о нем сохранилась и в средневековье. В бестиариях образ онокентавра, человека-осла, однозначно связывали с дьяволом. Средневековый кентавр всегда изображался облаченным в тунику или плащ и непременно держащим боевой лук в руках. Таким его можно увидеть на гербе английского короля Стефана I. Существуют и изображения кентавра с человеческими руками, неуклюже стоящего на единственных задних лошадиных ногах.


На байонском гобелене, запечатлевшем сцены нормандского завоевания Англии (XI век н. э.) в эпизоде, изображающем Гарольда на пути к Вильгельму Завоевателю, присутствуют пять длинноволосых одетых кентавров, двое из них - крылатые. А в эпизоде «Гарольд спасает двоих солдат» изображен кентавроид с львиными лапами. Каменное изваяние еще одного леонтокентавра можно увидеть в Вестминстерском аббатстве в Лондоне [6].


В «Божественной комедии» Данте встречаем Хейрона, Нессоса и Фолоса в седьмом круге ада, где они сбрасывают в реку из кипящей крови души «насильников». Данте удается в небольшом отрывке перечислить большинство мифологических черт кентавров. Когда Хейрон замечает Данте и Вергилия, он достает стрелу из колчана, висящего у его бедер, и расправляет бороду, чтобы она не мешала ему разговаривать. Хейрон не лишен интеллекта: он видит, что нога «того, кто позади, передвигает то, чего касается», и понимает, что Данте жив. Нессос вспоминает свое прижизненное ремесло и перевозит Данте и Вергилия через кровавую реку Флегетон. Кентавры седьмого круга – «хранители и распорядители вечной справедливости».


Единственное, что упустил Данте в описании «быстроногих зверей», - не указал их лошадиную природу. Образованный итальянец, вне всякого сомнения, не только читал Овидия, но и видел бронзовых римских кентавров, полагая, что его читатели не хуже знакомы с ними. Однако иллюстраторы комедии, похоже, имели на этот счет значительный пробел. Один из них изобразил кентавра с человеческой головой, растущей прямо из груди лошади, разумеется, без рук и торса. Стоя перед задачей изобразить кентавров-лучников, художник совершенно растерялся и нарисовал их просто как обнаженных мужчин.


В «Истории Трои» Лефевра кентавр по непонятной причине становится союзником троянцев. Кентавр «с гривой, как у лошади, глазами красными, как угли, метко стрелял из своего лука; зверь этот вселял ужас в греков и многих из них поразил своими стрелами». Видимо, именно эта история была известна Шекспиру. В «Троиле и Крессиде» герой Троянской войны Менелай говорит: «Ужасный кентавр вселил страх в наших воинов». В кентавре Шекспира возрождается греческий образ этого существа - угроза общественному порядку.


КентаврВ XIX веке образ кентавра привлек к себе еще больший интерес в литературе и искусстве. Гете сделал Хейрона одной из центральных фигур в описании Вальпургиевой ночи в «Фаусте». Здесь Хейрон снова становится мудрым и добрым существом. Именно он отвозит Фауста на встречу с Еленой. Для Гете Хейрон - олицетворение мужской красоты – «он получеловек и безупречен в беге» [6].


Кентавр — мифическое существо, получеловек-полулошадь; по одним версиям, порождение фессалийского царя Иксиона и облака, которому Зевс придал облик Геры, по другим, плод совокупления Зевса и магнезийских кобыл. Кентавры - это великаны с телами коней. Представляют звериную сторону человека. Антитеза рыцарю, оседлавшему лошадь инстинктов и управляющему ей. В греческом искусстве кентавры, как и козлоногие сатиры - спутники Диониса. Он часто изображается скачущим на них - свидетельство оргиастического начала, господствующего в этих созданиях. Кентавр Хирон обладал целебным искусством - знак исцеляющей мощи природы. Согласно мифу, знатнейшие кентавры были рождены тучей. Овидий называет кентавров «тучеродными зверьми». Души кентавров превращаются в желтую птицу: «Желтая птица вышла из груды дерев и в воздухе чистом исчезла». Кентавр - астрологический знак Стрельца, очистительного и захватывающего огненного знака. Этот образ отличается двойственностью. Кентавр, в символическом контексте, противопоставляется всаднику, воплощая господство низменных сил над духом. Самая популярная из легенд, где фигурируют кентавры, - легенда о битве с пригласившими их на свадьбу лапифами. Для гостей вино было в новинку - на пиру захмелевшие кентавры оскорбили невесту и, опрокидывая столы, затеяли знаменитую «кентавромахию», которую Фидий или его ученик изобразил в Парфеноне, Овидий воспел в книге XII «Метаморфоз». В другом мифе кентавр Несс покусился на жену Геракла Деяниру. Таким образом, кентавры стали олицетворением дикости и гневливости, грубости, буйного нрава и невоздержанности; в греческом искусстве они нередко изображались запряженными в колесницу Диониса либо взнузданными Эросом, что символизировало их пристрастие к вину и распущенность. Однако некоторым кентаврам приписывалась особая мудрость и добродетельность: так, например, кентавр Хирон был учителем Асклепия, Геракла, Тесея, Ясона и Ахиллеса; он обучал их искусствам музыки, собаководства, ратному делу и даже медицине и хирургии. Подобная амбивалентность роднит кентавров с другими хтоническими персонажами — титанами. Xорхе Луис Борхес называет кентавра «самым гармоничным созданием фантастической зоологии». В европейской традиции возникает фигура гиппоцентавра: человеческая ее половина представляется в образе юноши с натянутым луком в руках, тогда как туловище коня заканчивается змеей с открытой пастью, в которую и целится гиппоцентавр. Возможно, в этом образе нашел отражение миф о Хироне, раненном отравленной стрелой и отказавшемся от бессмертия из-за мучений, причиняемых ядом. Его символический аспект связывается с самопожертвованием, самоотверженностью: в более глубоком понимании гиппоцентавр олицетворяет борьбу со злом (воплощаемым змеей) в себе [1].


Кентавра изображали на своих полотнах и в скульптурах Боттичелли, Пизанелло, Микеланджело, Рубенс, Беклинг, Роден, Пикассо и многие другие. Ему посвящено множество литературных произведений и научных трудов. В XIX веке кентавр также не остался забытым.



Литература:

1. Кентавры // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

2. Н.Н.Непомнящий «Экзотическая зоология» — М.: АСТ, Олимп, 1997

3. Публий Овидий Назон Метаморфозы / Перевод с латинского С.В. Шервинского — М.: «Художественная литература», 1977

4. Данте Алигьери «Божественная комедия» — М.: Издательство «Правда», 1982

5. Кирилл Королев «Энциклопедия сверхъестественных существ» — М.: «Эксмо»; СПб.: Мидгард, 2005 (216)

6. Экскурс в геральдику: Бестиарий


 

 

Back