«Алхимия в эпоху Возрождения» PDF Печать
Алхимия - Общие сведения и материалы об Алхимии

 

Алхимия в эпоху Возрождения


АлхимикВеличайшее из тайных искусств — алхимия — по своей сути оставалась высоким призванием людей, наделённых внутренней мудростью и целеустремленностью. Превращение инертной и нечестивой души в духовное золото было столь же важным, как и физический процесс трансмутации металлов. Истинные адепты алхимии относились к своему ремеслу как к возвышенному искусству — Великому деланию, которое заключает в себе двойственную природу. Алхимия открывала пути духовного познания космического промысла и давала средства улучшения рода человеческого.


Алхимические трактаты отличаются загадочностью, что крайне усложняет их понимание. Как и в других герметических науках, в алхимии для обозначения понятий использовались иносказания и символы. Основные процессы алхимия определяла следующая формула: «Sta, coagule, multiple, solve» — «Настаивай, сгущай, приумножай, возгоняй». Важнейшими символами алхимии являются:


Sulpfur — сера, активный элемент, фиксированный принцип стабильности. Мужское начало. Сера может быть неочищенной, грубой, черной. Такая сера нуждается в очищении (пурификации), восстановлении своего изначального качества.


Merkurius — ртуть. Пассивный, подвижный, летучий принцип. Женское начало. Ртуть является пассивным началом для чистой серы, красной серы. Она может служить побудителем и проводником для низшей, черной серы. В этом случае она выступает как подвижный «ангелический посланник» — Меркурий.


Sel — соль. Промежуточный принцип. Состояние, которое уравновешивает действие двух других противоположных начал.


Эти названия духовных субстанций — сера, ртуть  и соль — не стоит смешивать с общеупотребительными. Они представляют собой отвлечённые понятия, удобные для обозначения группы свойств. Эти три субстанции сообщают каждому телу его внутреннюю сущность и внешную форму. Легковоспламеняющаяся  сера  придаёт материи огненное, горючее начало — деятельную духовную силу, тогда как соль отвечает за твердость и цвет, а ртуть  является носителем свойства испаряться.


Три алхимических принципа «tria prima» определяют человеческую индивидуальность. «Сера» воплощает душу, под которой понимались чувства и желания. «Соль»  представляла тело. «Ртуть»  олицетворяла дух, охватывающий воображение, суждение о нравственности и высшие умственные способности.


Другими важными символами алхимии являются четыре элемента: огонь, воздух, вода и земля. Это не просто стихии, а состояния единой космической субстанции. «Горизонтальное» деление на элементы относится к разным степеням «чистоты» одного и того же плана бытия. При «вертикальном» делении на элементы они могут означать различные (верхние и нижние) планы бытия. Самым важным принципом алхимии является «Невидимый (Тайный) Деятель». Он тождественен Святому Духу. Он является главным автором волшебных трансформаций.


Сохранилось большое количество алхимических трактатов. По древней традиции, авторы облекали знания, добытые ценой напряженных трудов, в атмосфере преследования со стороны церкви, в метафоры, символы и намёки. Доступ к сокровенным знаниям получали только самые упорные и достойные, те, кто прошел посвящение. Профаны должны оставаться в неведении.


Таинственность достигает высшей точки в XVII веке, когда тексты заменили рисунками. Анонимный трактат «Mutus Liber» («Бессловесной книге»), который хранит рецепт приготовления философского камня, был напечатан во Франции в 1677 году. Он содержал пятнадцать гравюр на отдельных листах. Некоторые рисунки содержат намеки на процессы, детальное понимание которых доступно только адепту. Возможно, что для восполнения недостающих деталей тот, кто желает постичь эти тайны, должен испытать определенное духовное озарение и осуществить интеллектуальный поиск.


В эпоху Возрождения алхимия сама претерпела «трансмутацию» в соответствии с духом времени. Теперь традиционные алхимические практики были переосмыслены как оправдание природы и материи [4].


Человек напрасно старается найти в природе источник своих пороков и бед. «БогТворец есть сама святость, потому все содеянное Им и в Его мире освящено им и через Него» (Парацельс) — следовательно, природа сама по себе, до осквернения человеком, чиста.


Оправдание материи имеет другой, более глубокий смысл. Prima Materia (Первая Материя) алхимиков и Парацельса — «чистый предмет и единство форм», поэтому она может принять любую форму; она не сотворена Богом, совечна Ему. Изначально хаотичная, она оправдывается (искупается, освящается) Богом в процессе творения. Задачей алхимического искусства является содействие Творцу в этом оправдании материи. Каким образом это достигается?


Трактат по алхимииВсе сущее, согласно учению алхимиков, пронизано эманацией Божественного Слова, которую они называли Archeus (Архей) и Spiritus Mundi (Мировая Душа). Эта эманация символизировалась золотом. Алхимики считали, что золото — это «кристаллизованные» лучи Солнца, накопленные на Земле в определенных местах, где есть для этого подходящие условия (соотв., серебро — лучи Луны). Аналогичным образом эманации, исходящие от «Духовного Солнца» («Свет» у неоплатоников и Кузанца), накапливаются в праведной 257 и мудрой душе. В работе с металлами цель алхимического искусства — выделение «квинтэссенции золота», которая обладает силой превращать в золото низшие металлы, т. е., придавать материи образ совершенства, тем самым оправдывая ее.   Алхимия - высочайшая ступень символического мышления. Цельная наука, которая учит, как «достичь центра всех вещей». Алхимия определяется как моделирование космического процесса и создание «химической модели космического процесса». Алхимик создавал в своей реторте модель мира и миросозидающих процессов и затем в своих сочинениях подробнейшим образом описывал химическую посуду, оборудование, весы и лабораторные приёмы. Вообще для алхимиков было характерно тщательное отношение к описанию эксперимента. Потому, что алхимик ставит своей задачей воспроизведение и одухотворение космоса, соучастие в космотворческом процессе. Исходит из представления о субстанциальном единстве мира и универсальности перемен. Как в Европе, так и на Востоке алхимия составляла одну науку с астрологией и медициной. Это - форма аксиологического и прагматического знания, пользующегося высоко символичной терминологией в сочетании с изоморфной символичностью алхимической операции, где металлы и минералы выступают в роли знаков сил универсума [5].


Характеризуется структурным полиморфизмом, включающим в себя аспекты онтологические, космологические, натурфилософские, психотехнические и технологические. Алхимию воспринимают как путь к духовному совершенству. Усовершенствованием человека достигают воздействия на процессы в микро- и в макрокосме. Алхимию характеризуют как стиль жизни и тип человеческого поведения. Различается внутренняя и внешняя алхимии: внутренняя - является формой внутреннего делания и направлена на достижение адептом просветленного состояния через одухотворение микрокосмоса. Внешняя алхимия работает с очищением космологических сущностей, скрытых под формой вещества. Полагая микро- и макрокосм изоморфными, алхимия работает над принципом «совершенства совершенного космоса». В основе лежит древнее представление о materia prima (первоматерии), являющейся субстанцией микро- и макрокосма, способной трансформироваться и образовывать новые формы.


«Как все вещи вышли из Одного, вследствие размышления Одного, так все было рождено из этой единственной вещи» (Гермес Трисмегист). Алхимия работает в системе четырех модусов первоматерии - первоэлементов греческой натурфилософии: воздуха, земли, огня и воды (плюс пятый в греческой алхимии - всепроникающий эфир или металл в китайской) в сочетании с тремя философским элементами: соли, серы и ртути. Ртуть (Меркурий) - пассивное женское (инь) - представляет первую очистку и являет собой чувство, воображение. Сера выступает как активное мужское начало (аналогия ян в китайской алхимии) - более тонкая очистка: разум, интуиция. Великое Делание, или преображение - это киноварь - алхимический андрогин, гармоническое сочетание мужского и женского (инь и ян): «Тот, кому не удается «стать двумя в одном теле», станет двумя в одном духе» (де Оливье). Киноварь как форма соединения серы и ртути (синоним эликсира бессмертия) является знаком постижения закона вечных превращений, знаком единства и гармонии космических сил.


Противоположным такому знанию является состояние забвения. Алхимический космос пронизан «вселенской симпатией», или родством видов. Содержит в себе модель антропогенеза и космогенеза. Различает в природе четыре формы существования, или четыре состояния: сухое и влажное, теплое и холодное, а также работу женского и мужского принципов. Четыре стихии двумя парами основных состояний: горячим и сухим, холодным и влажным - являют собой родительские принципы. Алхимия распознает в природе Божественное дыхание и проявляющееся через нее активное огненное начало, которое работает в ней через серу. Исходит из посылки о двойственном принципе сущности металлов, включающем в себя сухой жар и теплую влагу, и о переходе элементов из одного состояния в другое под воздействием холода или огня: так, вода, испаряясь под воздействием огня, переходит в пар - воздух и наоборот. Алхимия учит человека проходить в поисках универсального растворителя материи через разные планы бытия. Ставит задачу облагораживания субстанций, достижения мистического союза между микрокосмом и макрокосмом. Процесс достижения просветления называется в алхимии Великим Деланием и имеет физический и духовный аспекты. Алхимия также известна как взаимодействие энергии Кундалини - символа женского аспекта, с высшей энергией, или мужским принципом. Через понимание работы мужского и женского принципов она связана с системой Таро. Трансмутация металлов должна быть завершена получением философского камня - в виде металлического порошка, камня или эликсира жизни. Получение эликсира бывает само по себе целью. Однако, камень, добываемый искателем, прежде всего обозначает глубокое внутреннее стремление найти свою истинную духовную природу, известную алхимикам как активный принцип. Первый агент представляет пассивный принцип, воплощающуюся энергию, о которой большинство не имеет представления, но в которой содержатся возможности для духовного роста. Если соединение активного и пассивного принципов происходит в «печи» глубокой медитации, то обнаруживается невозможность овладеть пассивным принципом через борьбу, в которой активный принцип привык добиваться того, что он хочет [5].

 

Это приводит к темной ночи души, о которой говорят мистики, в ней пассивный и активный принципы кажутся уничтоженными и человек оказывается полностью брошенным. Из этого отчаяния возникает откровение о необходимости проявления принципа любви, а не силы, и за этим следует объединение двух принципов: красного короля и белой королевы, чье потомство рождается из воды и духа.


АлхимияМедитация является обычной духовной практикой, сопровождающей каждую стадию этого символического процесса. Это андрогинный принцип, содержащий в себе семена всех вещей. Евгений Филалет и др. называют его Светом, преображающим материю. Исходя из идеи физической трансмутации металлов, алхимия ищет духовный принцип, управляющий материей.


Хорошо отработанная система аналогий позволила алхимии до наших дней занимать одно из ведущих мест в модусе символического мышления, став универсальным языком современной литературы, театра, мистицизма.


В алхимии неразрывно соединились разнообразные проявления творческой деятельности средневекового человека. В связи с этим иносказательность многих алхимических трактатов может быть объяснена тем, что в них органически слились естественнонаучные и художественные представления о мире (таковы алхимические стихи классика английской литературы XIV века Дж. Чосера и т.д.). Кроме того, деятельность алхимика - ещё и философско-теологическое творчество, причём такое, в котором проявлялись как языческие, так и христианские её истоки. Именно поэтому оказалось так, что там, где алхимия христианизирована (белая магия), этот род деятельности легализуется христианской идеологией. Там же, где алхимия выступает в своём дохристианском качестве (чёрная магия), она признаётся неофициальным, а потому запретным делом. Это во многом объясняет трагическую участь некоторых европейских алхимиков (например, Роджера Бэкона, алхимика Александра Сетона Космополита и др.). Таким образом, в европейской алхимии могли сочетаться теоретик-экспериментатор и практик-ремесленник, поэт и художник, схоласт и мистик, теолог и философ, маг-чернокнижник и правоверный христианин. Такой взгляд на алхимию позволяет понять её как явление, сосредоточившее в себе многие особенности уклада древних, темных и средних веков.


Знаменитый алхимик XIII века испанец Раймунд Луллий (ок. 1235 — ок. 1315) увлекся алхимией во время обучения в парижском университете под влиянием знаменитого монаха Роджэра Бэкона, который был старше его на два десятка лет. Он получил степень доктора философии, а позже вступил в орден францисканцев. Луллий был большим знатоком иудейской и мусульманской теологии. Основная философская концепция этого мыслителя состояла в том, что мир является символом Бога и смысл его существования в раскрытии совершенств Бога. Луллий разрабатывал способ познания Бога методом моделирования логических операций. Примерно ко времени окончания университета (1270 год) появился его труд «Великое искусство», в которой он предвосхитил математическую логику и теорию математических машин [1].


В сфере химической он описал свойства углекислого аммония и сернистых соединений ртути, получил винный камень (тартар), поташ из растительной золы, мастику из белка и извести, произвел очистку винного спирта, выделил эфирные масла.Через семь веков, в 1956 году, известный историк науки Джон Бернал назвал Луллия «одним из основателей химического направления в науке, которому было суждено через Парацельса и Ван-Гельмонта привести к химии наших дней».


Луллию приписывают 4000 работ, из которых примерно 500 составляли алхимические трактаты. Многие научные и теологические трактаты он написал, используя тайнопись, которую сам и изобрел. Среди наиболее известных — «Завещание, излагающее в двух книгах всеобщее химическое искусство», «Опыты», «Сокращенное послание о камне», «Добавление к завещанию, или Сокращение», «Последнее завещание». В итоге Раймонд Луллий прославился как ученый — знаток арабского языка — и миссионер, богослов и философ, логик и писатель, изобретатель и путешественник, теоретик и экспериментатор, оратор и алхимик. Но в молодости он был повесой. Рассказывали, что он был настолько безрассуден, что, желая произвести впечатление на девушку, ворвался на коне в кафедральный собор на Майорке. Он рисковал жизнью при выполнении опасной миссии распространения христианской веры среди мавров в Северной Африке.


Загадочные шифрованные рукописи пробудили подозрения церкви и навлекли обвинения в ереси. Спасаясь от критиков, он отправился в Северную Африку проповедовать Евангелие. Однако мавры тоже не отличались терпимостью по отношению к «неверным». После нескольких тюремных заключений, 29 июня 1315 года в Тунисе Раймонда Луллия забили насмерть камнями. Его тело привезли на остров Майорка и установили на могиле плиту с надписью: «Раймонд Луллий, благочестивые убеждения коего не были никому ненавистны, покоится здесь в дивном мраморе» [3].


Величайшим алхимиком Англии был живший в XIII веке (ок. 1214 –1292 годы) монах-францисканец и преподаватель Оксфорда, философ и естествоиспытатель Роджер Бэкон, «Doctor Mirabilis» (удивительный, восхитительный). Бэкон, получив образование в Оксфорде, был одним из первых в усвоении философских и научных работ, переведенных в XIII веке с греческого и арабского, крупным популяризатором греческой и арабской натурфилософии и математики. Он проводил реформу теологии с помощью и на основе языковых, математических и естественнонаучных дисциплин. Возникающее в то время естествознание как «Вопрошание природы» вело свое происхождение от практики «вопрошания богов» — от физиогномистов, хиромантов и, конечно, астрологов. Он поставил одну из важнейших для того времени научно-методологических  проблем — проблему предсказания, которая была неизмеримо более актуальна, чем проблема научного объяснения. Бэкон критикует астрологический метод как возможность однозначного предсказания будущего. Бэкон утверждает, человек колеблется между страстями души (воздействие звезд) и тела (воздействие Земли). Бэкон здесь следует Птолемею.


Во-вторых, Бэкон разделяет «ложных» от «истинных» математиков. Неспособность ложных математиков оправдать свои однозначные предсказания, пишет он, обращает их к использованию власти демонов и магии позволяющих корректировать ошибки чудесами. Так магия помогает логике. В отличие от них, истинные математики и философы обращаются к природным силам, чтобы ослабить неблагоприятные положения звезд, а также к истинному Богу — этому служат молитвы и жертвоприношения.


В-третьих, Бэкон устанавливает соотношения науки о небе и науки о земле (астрономии-математики и естествознания). Астрономия, по Бэкону, сама в себе совершенно истинна, но в отношении Земли лишь вероятна. Физика всегда лишь вероятна, однако её вероятность выше, когда она судит о земных событиях [3].


Его основные сочинения «Большой труд», «Меньший труд» и «Третий труд» являются подготовительной работой к задуманной им обширной энциклопедии наук. Овладевая знаниями, Бэкон проводил четкое различие между логикой и опытом, между библиотечными истинами и теми, которые следуют из непосредственного наблюдения. До него такого же подхода к познанию придерживались и другие ученые, в частности, Гебер, но ни один не придерживался ее так строго, как Бэкон. Его подход к познанию стал краеугольным камнем научного метода — научных исследований нашего времени. Бэкон писал: «Посредством эксперимента ученый добивается знания того, что свойственно природе равно медицине и алхимии, и всё это пребывает на небесах и под землей».


Из этих наук алхимия считалась первостепенной. Мы остановимся на одном аспекте деятельности Бэкона — ученого и алхимика. Бэкон написал в своем труде «Умозрительная алхимия»: «Начало металлов суть ртуть и сера … Природа всегда стремится достичь совершенства, то есть золота, но множество случайностей мешает этому». Бэкон сравнивал поиски способа осуществления трансмутации с действиями человека, который ищет сокровища в своем саду. «Даже если ищущий никогда не найдет предмет своих вожделений, то по крайней мере обработает почву и увеличит урожай. Поиски и стремление получить золото явили миру много полезных изобретений и ценных опытов».


Одной из заслуг Бэкона, которая проистекала из экспериментов в области алхимии, стал метод очистки селитры — важного компонента черного пороха. Кроме того, он добился значительных успехов в оптике, отшлифовав увеличительное стекло, посредством которого можно было зажигать свечу, концентрируя лучи даже от слабого источника. Есть основания считать, что Бэкон был изобретателем примитивного телескопа.


Подобно многим адептам своего времени, Бэкон вызывал подозрения и раздражение у церковных иерархов. Философия подчинения законам логики и результатам научных исследований, которые он развивал, по мнению глав ордена францисканцев, представляла угрозу вероучению, и они убедили папу Урбана IV поместить Бэкона под домашний арест. А в 1284 году папа Николай IV заключил Бэкона в тюрьму, где он провел последующие десять лет и умер вскоре после освобождения в возрасте около восьмидесяти лет. Согласно одному сообщению, он погиб в результате взрыва в лаборатории.


Среди «химических философов», внесших большой вклад в метафизическое осмысление алхимических процессов, выделялся английский монах Джордж Рипли, который родился около 1415 года. Легенда гласит, что в своих странствиях в поисках разгадки тайны философского камня он нашел его, ибо когда, в конце концов, достиг острова Родос, то уже обрел золото, которое передал в дар рыцарям святого Иоанна Иерусалимского. По возвращению в Англию Рипли посвятил остаток своей жизни овладению в совершенстве тем, что его прославленный ученик Филалет назвал «Божественным ремеслом». Все знания, которыми он овладел, Рипли изложил в 24 книгах. В «Композиции Алхимии», написанной в 1471 году, Рипли обстоятельно объясняет свою трактовку 12-ти стадий Великого Делания. Он сравнивал 12 химических стадий с препятствиями на пути совершенствования адепта. Первый барьер — «прокаливание» соответствует самобичеванию, сжигающему шелуху человеческих пороков и открывающему духовную сущность. На следующих стадиях «внутренняя субстанция» разделялась на дух, душу и тело перед тем, как подвергалась духовной смерти и возрождению, за которыми следовало «воссоединение» очищенных духа и тела [6].


Лаборатория алхимикаДжорджу Рипли приписывают свиток с изображениями, полная длина которого в развернутом виде составляет 5,5 м. Знатоки считают, что на нем изображены три стадии Великого Делания (Nigredo, Albedo, Rubedo).


Одним из высших авторитетов в алхимическом искусстве является бенедиктинский монах XVI века Базиль Валентин, алхимия которого была полностью духовной. Имя Базиль Валентин является, скорее всего, символическим и означает «Могущественный король». Этот титул присваивался высшему адепту, который завершил работу над философским камнем. Труды Валентина вдохновляли многие последующие поколения «детей Гермеса». Духовную алхимию часто практиковали в монастырях те, кто не довольствовался верой, но стремился к знаниям.


В герметических науках считалось, что тайное знание о микрокосме и макрокосме не должно даваться без усилий и исканий. Используя разные аспекты одного и того же символа, алхимики намеренно зашифровывали свои тексты. Однако тексты Базиля Валентина отличаются доступностью и простотой. В «Трактате о Микрокосме» он сформулировал основные принципы не только алхимии, но и герметических наук в целом. Огромное влияние духовная алхимия Валентина оказала на выдающегося алхимика первой половины XVI века Парацельса [6].


Начавшиеся в XVI веке перемены были связаны с жизнью и деятельностью немецкого врача и алхимика, который называл себя Парацельсом, т.е. «выше Цельса» — прославленного врача, жившего в Риме в I веке. За 48 лет своей жизни он опубликовал мало книг и многие труды, которые приписывали Парацельсу после смерти, оказались впоследствии подделками. Посетив юношей многие европейские и азиатские страны (включая даже Россию) и получив от арабских адептов знания великих секретов герметических искусств, от индийских браминов — знания о Природных духах и обитателях невидимых миров, Парацельс, вернувшись в Германию, начал давно задуманную реформацию медицинских искусств и наук. Он провел в алхимической лаборатории не очень много времени, и где бы не появлялся, он вызывал такую полемику, что редко удерживался на месте дольше года. Но масштаб его личности был такой, что современники называли его «Luterus medicorum» — «Лютером медицины». Считается, что на фундаменте алхимии Парацельс начал возводить химию как науку. По отзыву одного ученого нашего времени, Парацельс был «первым современным ученым-медиком, предтечей микрохирургии, современной хирургии ран, гомеопатии и ряда других достижений последних лет» [2].


Настоящее его имя — Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (1493 — 1541). Помимо его научных открытий, нас интересует, в первую очередь, сама яркая личность великого духовного мастера как важнейшего звена в процессе радикальных перемен эпохи Реформации. Профессорское звание и должность городского врача в Базеле он получил в возрасте 23 лет (обращаю ваше внимание на то, что именно к этому возрасту за его плечами был уже большой опыт образования, службы и путешествий, т.е. вся полнота 23 аркана (0) ). Ломая всё отжившее и подчеркивая презрение к авторитетам, Парацельс осмелился сжечь труды Галена и «короля врачей» Авиценны на традиционном костре в День святого Иоанна, чтобы «все это мучение развеялось в воздухе вместе с дымом». И снова его поступок напомнил Мартина Лютера, который примерно шестью годами ранее дерзко сжег папскую буллу [3].


Алхимики, вдохновленные объяснением планетарной системы Земли, которое в XVI веке дал Николай Коперник, нарисовали грандиозную картину, в которой все живое образует гармоничную систему соответствий, связывающую небеса с планетами, планеты с землей. Землю со сменой времен года, времена года с болезнями людей, а болезни с химическими лекарственными препаратами. Чтобы распутать клубок соответствий, связывающих воедино все в космосе, алхимики изучали вселенную как целое, двигаясь по нисходящей к частному случаю — познанию человечества, от макрокосма к микрокосму. И наоборот, — так как все в макрокосме находится в соответствии с тем, что составляет микрокосм, то изучение человечества и его места в материальном мире позволяло постигать высшие сферы. В этой грандиозной системе люди существуют как микро вселенные — микрокосмы внутри большой Вселенной — макрокосма. На том этапе познание и практику на этом уровне последователи Парацельса надеялись начать с открытия средства ото всех болезней и закончить духовным возрождением, которое приведет к улучшению мира.


На протяжении XVII века начала появляться граница между философами-мистиками и исследователями-практиками; возникло неизбежное расслоение среди алхимиков, поскольку одни наследники Парацельса занимались вплотную поисками земных новшеств в медицине, а другие — поисками космических взаимосвязей. (Само слово «лаборатория» образовано от латинских слов, которые обозначают «работа» и «место молящегося». На сохранившейся гравюре 1602 года, изображающей немецкого алхимика Хайнриха Кунрата, стоящего на коленях перед алтарем в своей лаборатории, надпись на потолочной балке гласит: «Никто не станет великим без божественного вдохновения»).

 


 

Литература:
1. Виргинский В.С. Очерки истории науки и техники XVI–XIX веков. М., 1984
2. Данилова И.Е. Искусство средних веков и Возрождения. М., 1984
3. Панофский Э. Ренессанс и «ренессансы» в искусстве Запада. М., 1998
4. Соколов М. Н. Вечный Ренессанс: Лекции о морфологии культуры Возрождения. М., 1999
5. Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIII - XIX вв. - М.,Канон, 1999
6. Книга алхимии. История, символы, практика. - М.,Амфора, 2006
7. Энциклопедический словарь. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А.


 

 

Back