Home Психургия: — Месмеризм, Магнетизм, Ментализм, Гипнотизм и Астрал Астрал, О.С. Общая теория «Процесс отделения и возвращения в полностью внетелесных переживаниях» — Михаил Уайтман
«Процесс отделения и возвращения в полностью внетелесных переживаниях» — Михаил Уайтман PDF Печать
Астрал, О.С. - Общая теория

МИХАИЛ УАЙТМАН

 

Процесс отделения и возвращения

в полностью внетелесных переживаниях

 

***

J.-H.-M. Whiteman: The process of separation and return in experiences fully ‘out of the body’. – Proceedings of the Society for Psychical Researchтом. 50, май 1956, стр. 240–274).

***

 

Об авторе

 

Joseph Hilary Michael Whiteman (1906 – 2007) родился в Лондоне, там же получил математическое и музыкальное образование. В 1937 эмигрировал в ЮАР, устроился в Университет Кейптауна на кафедру математики. В 1943 получил учёную степень, в 1962 получил звание профессора, в 1972, при выходе на пенсию, – звание почётного профессора. Параллельно своей математической деятельности занимался музыкой (в качестве композитора, редактор музыкального журнала и лектора).

 

Человек с невероятно богатым опытом изменённых состояний сознания, которые начали с ним случатся с детства. Уже тогда он решил заняться изучением этих состояний, начав вести дневник, в который тщательно записывал все паранормальные случаи своей жизни. К концу жизни в его дневниках накопилось более 7000 записей! (В основном – это внетелесные переживания, но очень разнообразные по своему характеру). Помимо документирования и изучения собственного опыта, Уайтман активно изучал мистическую и парапсихологическую литературу. Более того, он специально изучил латынь, древнегреческий и санскрит, чтобы иметь возможность изучать на языке оригинала мистический опыт христианских и индийских мистиков. Даже издал свой перевод с подробными комментариями известной «Йога-сутры» Патанджали[1].

 

Свои взгляды на изменённые состояния сознания Уайтман систематически и научно изложил в своей трилогии «Старые и новые свидетельства, касающиеся смысла жизни»[2]. Также заслуживает особого внимания его книга «Мистическая жизнь»[3], – единственная широко известная благодаря упоминаниям в литературе по осознанным сновидениям.

Подробнее с биографией Уайтмана можно ознакомиться на сайте  http://www.whiteman.co.za/Abstract.html (на английском).

 

Здесь представлена первая работа Уайтмана на тему внетелесных переживаний (астральной проекции), которая была издана в 1956 г. в известном парапсихологическом журнале «Известия общества психических исследований». Оригинал этой статьи (на английском) находится в свободном доступе на сайте  https://archive.org/.

 

 

Иван Харун
(29.03.2016)

 

***

 

Оглавление

 

ВВЕДЕНИЕ.. 4

I. НЕКОТОРЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ.. 8

II. СОСТОЯНИЕ ФИЗИЧЕСКОГО ТЕЛА ПРИ ПОЛНОМ ОТДЕЛЕНИИ   13

III. ПСИХИЧЕСКАЯ И МИСТИЧЕСКАЯ СТЕПЕНИ: СОСТОЯНИЕ УМА ПРИ ОТДЕЛЕНИИ   16

 

IV. ОПИСАНИЯ, ОТНОСЯЩИЕСЯ КОНКРЕТНО К ПРОЦЕССУ ОТДЕЛЕНИЯ   21

(А) Вызванные шоком, физической слабостью, наркотиками или другими физическими воздействиями. 21

(В) Всплытие отделённого сознания из состояния сновидения в результате пробуждения способности абстрагирования во время сновидения. 22

(С) Начинающиеся из состояния «проёма». 27

(D) Подобные или сходные типы переживаний (опубликованные случаи) 31

(Е) Другие примеры отделения, начинающиеся из уравновешенного состояния расщепления. 34

(F) Параллельные сознания в двух и более пространствах: смешение пространств. 40

(G) Кажущееся участие в личности и памяти другого человека. 45

(H) Внутреннее пробуждение через распознание «вод». 48

 

V. ОПИСАНИЯ, ОТНОСЯЩИЕСЯ КОНКРЕТНО К ВОЗВРАЩЕНИЮ    52

(А) Постепенное сближение телесных форм. 52

(B) Прямое слияние пространств. 55

(С) Ложные пробуждения двух видов. 57

(D) Переход в другие не-физические состояния. 58

(Е) Возвращение сквозь «землю» или «воду». 59

(F) Другие символические возвращения. 61

(G) Поглощение другими или растворение в других личностных сущностях при возвращении.

 

 

 63

ВВЕДЕНИЕ

 

Самым простым для обсуждения видом внетелесных переживаний является тот, при котором физическое тело со своими органами чувств кажется спящим или погружённым в транс, а сам субъект оказывается едино-сознательным в ином пространстве и ином теле, или, возможно, мульти-сознательным в иных [нескольких] пространствах и телах. Я называю это полным отделением [full separation]. В некоторых случаях, воспринимаемое пространство может казаться подобным физическому пространству по характеру и содержанию. Но даже тогда те органы чувств, которыми наблюдается явление, не располагаются в физическом теле, и они не видны другим людям, нормально-сознательным в физическом мире. Так что во всех случаях справедливо можно считать, что сознательное «я» в то время функционирует в нефизическом пространстве.

 

Этот вид переживаний сравнительно легко обсуждать, потому что сновидение, несмотря на свою не-реалистичность и фантастическую природу своего содержания, предоставляет наглядную аналогию. Каждый, кому снятся сновидения, знает, по крайней мере, смутно, что такое «быть в ином мире» и «обладать нефизическими чувствами». Имеется другой вид внетелесных переживаний, отдалённо аналогичных мышлению и интуиции, при которых физическое тело кажется бодрствующим, так что имеется определённая степень осознания двойственного сознания [doubly-conscious awareness] как физического, так и психического (или мистического) пространств в одночасье или с быстрым чередованием. Эти переживания также будут называться отделением, <в том случае> если главное [primary] сознание неоспоримо находиться в нефизическом теле. Но наше поле исследований следует радикально ограничить, если мы не хотим потеряться в массе неразрешённых трудностей, стоящих в стороне от нашего главного направления атаки. Поэтому все другие виды внетелесных переживаний будут здесь лишь упомянуты вскользь.

 

Применяемый метод исследования будет сводится к кратким комментариям на оригинальные [из первых уст] описания переживаний, часть которых записаны другими людьми и доступны в печати, но большинство взято из моих собственных, ещё не опубликованных записей. И чтобы не смешивать изучение голых фактов, касающихся отделения и возвращения, с серьёзными трудностями совершенно другого вида, наложим ещё два дополнительных ограничения:

  1. Переживания субъекта, содержащие подробные сведения о его «отделившейся человеческой форме» будут полностью опускаться (и лишь краткие наблюдения общего вида иногда будут допускаться);
  2. Переживания, содержащие сведения о жизни [existence] и характере других людей в отделённом, нефизическом состоянии, будут исключаться, за исключением лишь нескольких случаев, пренебрежение которыми может серьёзно ухудшить исследование процесса отделения и возвращения. 

 

Что касается моих собственных записей, они насчитывают около 600 переживаний, классифицированных как полные отделения. Учёт первого из выше указанных ограничений сокращает это число до 250. Второе сокращает это число ещё больше, примерно до 150 [т.е. это те внетелесные переживания, главными составляющими которых был процесс отделения от тела и возвращения в него, а само нахождение вне тела было кратковременным или не насыщенным никакими дополнительными переживаниями]. Эти ограничения приводят ещё и к тому, что все наиболее мистические переживания придётся опустить или упоминать лишь вскользь, тогда как мистические аспекты оставшихся переживаний являются большей частью рудиментарными. А это означает, что почти все переживания, обладающие наибольшим априорным [самоочевидным] значением и наиболее устойчивой реалистичностью оказываются за бортом.

 

Таким образом, что касается содержания, то выбранные описания образуют крайне нерепрезентативную выборку. Но я не думаю, что будет представлен искажённый взгляд на процесс отделения и возвращения или на общие условия внетелесного состояния, как они выглядит в моём переживании, и при этом неважно, является ли отделение физическим или мистическим по характеру – при условии, что оно принадлежит виду, описываемому как полное <отделение> [т.е. процесс отделения и возвращения у Уайтмана проходит более-менее одинаково во всех случаях, которые он классифицировал, как полное отделение, включая те, которые он исключил из настоящего рассмотрения, чтобы не усложнять картину]. И я не думаю, что есть какая-либо причина считать те переживания, что были <здесь> отобраны, таковыми, которым недостаёт реальности в сравнении с физическими <переживаниями>. Впечатление <реалистичности>, как во время <самого переживания>, так и после <возвращения>, было как раз противоположным.

 


I. НЕКОТОРЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

 

Лучше всего начать с установления отличия сновидения от отделения. Во-первых, мы можем установить две общие характеристики, присущие всем внетелесным переживаниям, включая сновидение:

(А) Объекты восприятия, познания и чувств организованы таким образом, что дают представление некоего «мира», но не физического;

(Б) Человеческая (или другая) форма [т.е. тело сновидения], в которой эти способности кажутся размещёнными также находится в том «мире».

 

Далее, сновидение отличается наличием следующей дополнительной характеристики:

(С) [=Сновидение] Эти явления [т.е. сновидение], изучаемые с точки зрения взрослой личности в физическом мире, кажутся протекающими иррационально, отсутствует адекватное мышление или активный контроль во время их протекания. В частности, у нас нет способности (или почти нет способности) сравнивать сновидную жизнь, когда она протекает, с воспоминаниями нашей физической жизни, или даже осознавать сам факт существования у нас двух таких жизней.

 

Отделение, в отличии от этого, обладает следующими характеристиками, в дополнение к (А) и (Б):

(О) [=Осознание] Мы способны, во время отделения, вспоминать физические условия, или физическую форму, или личность, и проводить разумные сравнения между этим внутренним и внешним видами жизни;

(К) [=Контроль] Когда, в той другой форме сознания, мы следим за явлениями того иного «мира», мы осознаём, что они ни иррациональны (как в сновидении), ни сухо материальны (как в физическом мире), но что, наоборот, их можно объективно, рационально ипри этом сочувственно исследовать высшим разумом в соответствии с их сущностной природой. И это заключение не отвергается по возвращении в физическое тело.

 

Короче говоря, характеристики (А) и (Б) означают, что переживание является неким видом жизни в ином мире, а (O) и (K) означают, что у субъекта сохраняется способность к рациональному мышлению.

 

Сновидение будем называть осознанным [lucid], если, в дополнение к характеристикам (А), (Б), и (C), есть проблески характеристики (О), однако недостаточной для того, чтобы сказать, что характеристика (С) преодолена. Мы можем сказать, когда видим сон: «это сновидение», или даже «это отделение», но неспособны ни к какому рациональному контролю, ни к какому-либо дальнейшему рациональному мышлению.

 

Если характеристика (О) (осознание <своего> состояния) хорошо развита, но не дотягивает до характеристики (К) (самоконтроль), мы имеем то, что я буду называть воображаемым отделением [fantasy-separation]. Это такое переживание, в котором имеется значительная доля рационального мышления и отчётливое наблюдение со стороны явно отделённого наблюдателя. Но эти явления чем-то неприятны или явно иррациональны, и <эта неприятность> компенсируется только интеллектуальным интересом <который они к себе вызывают> и потрясающей телесной свободой, характерной для отделений. У нас едва ли есть <в этом состоянии> сила улучшить условия или достичь высших условий. Короче, имеется рациональное мышление, но нет рационального контроля над негармоничными влияниями.

 

Мои записи включают более 300 опытов, классифицированных, как воображаемые отделения, 250 из них в годах 1927–1939 включительно. Элемент воображения, однако, может ворваться в любое отделение, не из мистической категории, и преодолеть его может быть очень трудным делом. Смысл, в котором я использую термин воображение, станет яснее, я надеюсь, из примеров, которые будут приведены в должном месте.

 

Далее, целесообразно отличать то, что я буду называть полу-отделениями. Это отделение, обладающее следующей дополнительной характеристикой:

(Ч) [=Частичное] Сначала нам кажется, что мы продолжаем находиться в физическом теле, а явления – зрительные, слуховые, осязаемые – настолько убедительно похожи на физическое окружение, что без опыта, без умственнойограниченности, или самых очевидных физических невозможностей [т.е. если у нас нет опыта, или мы не замечаем никаких отклонений от физической реальности], мы ошибочно принимаем это состояние за физическое бодрствование. Однако задумавшись, становится очевидно, что на это физическое окружение (каким оно должно быть с точки зрения нормального физического сознания) наложены некоторые нефизические явления, они врываются в него или смешиваются с ним. И также становиться очевидным, что наша форма сознания [т.е. астральное тело] имеет определённую свободу движения, независимую от физического тела, или что она отличается по форме от физического тела в некоторых отношениях, но остаётся более или менее в той же области <пространства>. [Данное состояние, чаще всего, проявляется при так называемом ложном пробуждении, по крайней мере у меня].

 Два типичных примера полу-отделения включены в сборник Мульдона и Каррингтона.[4] В «Случае Шмидт» физическое тело субъекта <лежало на кровати и> выглядело бессознательным, в то время когда она сама воспринимала себя сидящей, выпрямившись, в постели и протягивающей свою правую руку <к доктору>. В другом случае г-н G. J. Einarsson обнаружил себя сидящим в постели в то самое время, когда он мог чувствовать свои физические руки, скрещёнными у себя на груди. Несколько классических случаев с привидениями относятся к этому типу. Хорошим примером является «Случай Додсона», в котором явился призрак матери субъекта (умершей 16 лет назад), который взял двух детей в свои руки и завернул их в простыни. Этот случай полностью достоверный.[5]

Среди моих записей имеется семь не вызывающих сомнений случаев полу-отделения, а также несколько других случаев, когда полное отделение превращалось в полу-отделение, а затем, из этого состояния, либо переходило в физическое, либо за ним следовало другое полное отделение (см. ниже).

 

Итак, полное отделение можно отличать следующей характеристикой, в дополнение к характеристикам (А), (Б), (О), и (К), которые отличают отделение вообще:

(П.1) [=Полное 1-го вида] Никакое сознание не размещено в физическом теле. Точнее, если у нас имеется визуальное или пространственное восприятие физического тела, или тела, которое на него похоже, или которое мы считаем физическим телом, то мы также безошибочно воспринимаем, что форма [или тело], в которой размещено наше сознание всё целиком отлично и совершенно отделено от этого <наблюдаемого физического> тела.

Символы П.2 и П.3 будут использованы для обозначения двух других видов отделений, которые я называю свободным отделением [free separation] и освобождением формы [form liberation]. Эти <два вида> – это способы, какими ум может «прийти в себя», без того чтобы физическое тело оказалось спящим или отключённым. Иногда можно сказать, что они происходят произвольно [т.е. намеренно].

 

Наконец, имеются состояния, которые можно назвать зачаточным отделением [incipient separation], при которых части внутренней формы сознания [т.е. астрального тела] (ноги, например) кажутся освобождёнными, но другие части как бы продолжают удерживаться на <своём физическом> месте сдерживающими силами. Или же в некоторых частях тела можно заметить [ощутить] состояние освобождения или освобождающий процесс, без какого-либо явного пространственного отделения. Если же всё тело кажется освобождённым, но не отделённым, то я буду говорить о таком состоянии, как о расщеплённом [dissociated]. В этом случае внутреннее и внешнее пространства кажутся пребывающими в состоянии равновесия, поддающемся до некоторой степени умственному контролю тем или иным путём. [Эти состояния известны в психологии, как нарушения схемы тела].


 

II. СОСТОЯНИЕ ФИЗИЧЕСКОГО ТЕЛА
ПРИ ПОЛНОМ ОТДЕЛЕНИИ

 

Если отделение происходит в результате уравновешенного и разумного развития характера (а не в результате шока, физической слабости, наркотиков или другого физического воздействия), то оно, в моём случае, не оказывает на физическое тело воздействия отличного от того, которое оказывает глубокий и освежающий сон. Ибо лишь в состоянии глубокого сна у нас имеется обострённо мыслящее внутреннее сознание, из-за того что ум становиться чрезвычайно отвязанным от отождествления [fixation].

 

Отождествление, которое затормаживает мыслящее сознание в состоянии отделения, имеет несколько видов:

Телесное отождествление выражается в мышечном напряжении или в ощущении напряжённости (возможно очень слабом) в какой-либо части или частях тела, или в неуклюжести движений или позы.

 

Умственное отождествление может быть:

  1. рассудочным – навязчивые идеи, расхожие мнения, поспешные предположения, мечтание и вообще любые предрассудки, являющиеся ложными и препятствующими полной открытости ума;
  2. эмоциональным – неспособность отстраниться от эмоционального расстройства любого вида, хотя бы и слабого, и от желаний и амбиций, хотя бы они казались благородными или полезными;
  3. сенсорным – склонность хвататься, отождествляться, или погружаться в физические явления, и «принимать их как само собой разумеющиеся», вместо того чтобы отрешённо их наблюдать «вне времени» с помощью мистического абстрагирования [recollection].

 

Все виды отождествления, конечно же, переплетены самым запутанным образом. Их тормозящее, помрачающее и приземляющее воздействие становиться очень заметным в отделениях или воображаемых отделениях.

 

Грубо говоря, мне кажется, что сон тела вызывается благодаря сверхъестественно полному устранению телесного отождествления, что необходимо вызывает также и утихание других видов отождествления. Если, по какой-то причине, имеет место восстановление умственного отождествления во время сна, то мы либо пробуждаемся, либо, если у нас имеется определённый бессознательный навык к абстрагированию, становимся внутренне сознательными в сновидении. Мыслительная же осознанность в отделении опирается на сознательный навык абстрагирования, так что лёгкость и непринуждённость физического дыхания и сердцебиения совершенно не подвергается воздействию независимой воли и даже сильных чувств внутренней жизни.

 

Физическое тело <при полном отделении>, поэтому, отдыхает в точности так же, как и в глубоком сне: все мышцы расслаблены, а дыхание и сердцебиение настолько спокойные, что не нарушают равновесия ума. Действительно, при отделении к высшим уровням, дыхание как бы останавливается, и покой физического тела настолько полный, что стороннему наблюдателю может показаться, что душа мирно отошла.

 

Я пришёл к такому выводу отчасти потому, что именно таким казалось мне моё физическое тело, а отчасти потому, что однажды, когда отделение было мистического уровня, моя жена встревожилась мертвенной неподвижностью моего физического тела и, коснувшись к нему, заставила меня вернуться.

 

Ни в одном из отделений, случившихся со мною, не было ни малейшего принуждения, насилия, или жёсткости, но в точности наоборот. Я считаю, можно пойти дальше и сказать, что, как бы мы ни были умственно напряжёнными, угнетёнными, или вовлечёнными в конфликт в какое бы то ни было время, если хотя бы на несколько мгновений мы, благодаря отделению, были свободно подняты выше уровней влияния воображения, то мы бы вернулись оттуда без какого бы то ни было напряжения и с новым оптимистичным взглядом на нашу физическую жизнь.

 

Я считаю безошибочным признаком здорового и настоящего отделения, когда мы возвращаемся исцелёнными и духовно воодушевлёнными для ведения лучшей жизни в этом мире.

 


III. ПСИХИЧЕСКАЯ И МИСТИЧЕСКАЯ СТЕПЕНИ:
СОСТОЯНИЕ УМА ПРИ ОТДЕЛЕНИИ

 

Степень отделения – от воображаемых уровней до мистических – явно зависит от уровня господства над эмоциональным и рассудочным отождествлением. Воображаемые отделения (и в меньше степени сновидения) имеют потрясающее обучающее значение, состоящее в том, что они открывают <нам> природу препятствующих сил, или скорее, скрытых отождествлений и ложных верований, которые удерживают нас на низшем уровне. Затем следует стихийная работа <над этим опытом> в бодрствующей жизни, так что в нас может должным образом утвердиться более истинная и здоровая расположенность.

 

Полное отделение, будучи освобождением ума от тела, является тем самым более прямым (чем сновидение) проявлением состояния внутреннего ума человека, или его индивидуальности, отличной от внешних личностных проявлений (которые могут быть совершенно отличными). Следовательно, при отделении не может быть пережито ничего ценного, кроме того, что уже созрело и является априорным проявлением склонностей характера, ставших обычными в физической жизни.

 

Кажется, среди мистиков имеется полное согласие относительно хода развития тех <людей>, чей образ жизни и врождённая умственная расположенность вызывают искреннее стремление к абстрагированию и другим мистическим практикам, больше чем к другим практическим достижениям или административной работе в этом мире. Не углубляясь в детали, можно сказать, что, согласно мистиками, полная переориентация жизни случается тогда, когда Путь Очищения [Purgative Way] переходит в Путь Просветления [Illuminative Way], и впервые даруются переживания откровения, являющиеся больше мистическими, чем психическими, или психологическими.

 

Различие между психическими и мистическими степенями переживания очень трудно объяснить, хотя легко узнать во время самого переживания. Следующие замечания по этому поводу являются всего лишь короткими предложениями, основанными на том, как происходящее видится мне.

 

При мистических переживаниях, человек осознаёт некую единичность [unitivequality] в двух взаимно дополняющих ипостасях. Имеется имманентная единица [immanentunity], которая есть интеграция себя, гармонично существующая на основании, которое истинно является нами, искуплённым через конфликт и стойкость, освобождённое и ставшее универсальным благодаря абстрагированию; однако, многие годы (пока не начнётся Единая Жизнь), это основание остаётся в целом весьма смутным в деталях, хотя безошибочным, когда оно познано через абстрагирование, в своём общем характере сверхъестественной самореализации. И имеется трансцендентная единица [transcendentunity], которая познаётся [или осознаётся] через метафизическое обращение ума к Единому и Благому, утверждённому в непрестанной любви к благу, истине и красоте, которая [т.е. любовь] возникает в нашем сознании.

 

Даже в физическом мире яркое впечатление об интеграции и реализации души, как часто осознаётся, приходит при глубоком переживании красоты или устойчивой сердечной любви к другому человеку. Но я не верю, что в этой интеграции и реализации души может быть непрерывный покой, отличный от привычного созерцания трансцендентной единицы или побуждения от неё. И это требует, для своего собственного развития, особого откровения и особого труда, к которому каждый (я верю) должен будет прийти в своё время.

 

Переживание в состоянии отделения будет называться мистическим, если человек устойчиво осознаёт присутствие Трансцендентной Единицы, порождаемой от некоего особого сознания имманентной единицы или порождающей таковое, т.е. нашей ставшей универсальной внутренней природы, в противоположность нашей внешней физической личности.

 

«Устойчиво осознаёт» означает «без необходимости в каком-либо усилии по сосредоточению или в волевом решении для того, чтобы показывать, что эта единица продолжает быть с нами». Такое действие обычно описывается как пассивное; но этот термин не следует понимать так, как будто речь идёт об отсутствии рассудочной и волевой внутренней жизни, – пассивной здесь является жизнь внешняя, а не внутренняя. Подразумевается, что сила «любящего послушания» Трансцендентной Единице стала нашей собственной, так что она как бы написана в душе, точно так же как, например, сила сосредоточенной мысли становиться написанной в нас, с практикой. Вместо термина пассивный я буду использовать термин непрерывный.

 

Переживание в состоянии отделения будет называться психическим, если, вместо возможной непрерывной абстрагированной осознанности и, быть может, также памятования Трансцендентной Единицы, эта единица установлена в нас не стихийно и непрерывно. Далее, восприятия могут быть описаны как значимые, но не осмысленные. И личное сознание может быть описано (в некоторых случаях) как интегрированное, но не реализованное.

 

В терминологии св. Терезы <Авильской> «пассивное и спокойное абстрагирование» кажется обозначает высшую точку, достижимую психическими состояниями, а «молитва единения» – начало мистических состояний (как они здесь определены). Состояния, существующие при «пассивном абстрагировании» называются сверхъестественными, и их отличительная черта – так называемая вливаемая благодать.

 

Дальнейшие важные характеристики мистических состояний (производных от упомянутых Единиц) – это отчётливые впечатления или восприятия миров внутри миров и универсальное совершенство. Плотин даёт поразительно прекрасное и внушительное описание таковых:

 

В этом умопостигаемом мире … все сущности как бы насквозь всё проникают своим взором и все видят всех… Каждая сущность и в себе самой, и в каждой другой имеет перед собой и видит все прочее. Каждая из них везде, каждая есть всё, и всё заключается в каждой. Везде один необъятный свет, одно чистое сияние… Тут и покой – чистый и абсолютный, потому что сюда не примешивается что-либо неустойчивое и беспокойное. Прекрасное здесь поистине прекрасно, так как не основывается ни на чем другом прекрасном, но только на самом себе. Здесь каждая сущность утверждается не на другом, чем-либо чуждом, как на своём основании, но на себе самой, так что куда бы и как бы она ни обращалась, всегда встречает опять-таки саму себя и не является чем-либо иным, чем занимаемое ею же место, потому что каждая и субстратом своим имеет Ум, и сама есть Ум.[6]

 

В психических состояниях отделения похожие характеристики универсальности и пространственного взаимопроникновения часто дают о себе знать, и они будут часто упоминаться в приводимых пояснениях. Но нет возможности перепутать полностью мистическое состояние с психическими, как в отношении умопостижимости, так и реальности. Психические состояния отделения могут и в самом деле казаться куда более реальными, чем физические, как если бы человек впервые по-настоящему пробудился. Но ни физические, ни психические состояния не идут ни в какое сравнение с мистическими состояниями, когда речь заходит об умопостигаемой реальности и априорном значении. Знать мистические состояния означает знать, что другие являются апостериорными.

 

 

IV. ОПИСАНИЯ, ОТНОСЯЩИЕСЯ КОНКРЕТНО

К ПРОЦЕССУ ОТДЕЛЕНИЯ

 

 

(А) Вызванные шоком, физической слабостью, наркотиками или другими физическими воздействиями

 

Среди опубликованных описаний (опыта других людей) этот способ является однозначно наиболее распространённым методом. Примерно третья часть всех случаев, собранных Мульдоном и Каррингтоном (46 из 140), попадают в эту категорию. Следующий случай из моих собственных переживаний, по-видимому, относящийся к этой категории, является единственным достаточно ясным:

 

№ 2 (Примерно в 1919 г., в возрасте 12 лет). В ходе эксперимента с жёлтым фосфором в небольшой лаборатории на чердаке дома, кусок фосфора загорелся и прилип на мгновенье к одному из моих пальцев. Я не почувствовал боли, но спустился вниз, чтобы перевязать ожог. На кухне моя мама спешно достала кусок тряпки, пока я стоял и смотрел на неё, находящуюся в другом конце комнаты.

 

Вскоре я заметил, что свет в комнате начал багроветь, как в сновидении, и почти сразу же я оглох. Затем, предметы в комнате стали казаться более удалёнными, однако, не изменяя своего положения. Далее, исчезло чувство зрения, так что я стоял только с чувством осязания, с ощущением своего тела и пространственного положения. Спустя ещё несколько секунд исчезло ощущение в ногах. Не то чтобы ноги онемели, нет, но просто как если бы у меня не было ног. Там, <где должны были чувствоваться ноги до колен>, пространство было либо пустым, либо его не было вообще. Эта пустота постепенно поднималась вверх по ногам, пока я таким образом не остался без всей нижней части тела. Затем произошла резкая перемена. Всё ощущение в теле исчезло, но почти в тот же миг я осознал, что я всё ещё продолжаю стоять и каким-то крайне странным и отрешённым способом осознаю звук от какого-то тяжёлого предмета, падающего примерно в восьми шагах сзади и немного справа от меня. Не успев задуматься над этим, я пришёл в обычное состояние сознания и обнаружил себя лежащим на полу, – я упал в обморок. Я сразу же поднялся, чувствуя себя в полном порядке и крайне смущённым от того, что упал в обморок из-за такого пустяка.

 

То, что я слышал звук падения извне, ничего при этом не чувствуя, выглядело крайне странным, но, не имея тогда никакого знания о возможности отделения от тела, я не думал об этом опыте в этих терминах. 

 

Похожее описание постепенного процесса приведено в «Случае Анненкова»: [7]

 

Я чувствовал, как становлюсь всё слабее и слабее, физически и душевно. Моим первым впечатлением было то, что мои ноги и руки не имеют больше веса, затем мой живот, затем грудь. Вскоре я оказался возле своего тела

 

Однако, почти во всех случаях из этого класса, человек осознаёт себя вне тела внезапно, не понимая, что произошло.

 

(В) Всплытие отделённого сознания из состояния сновидения в результате пробуждения способности абстрагирования во время сновидения.

 

Это самый обычный способ у меня. Следующий опыт, под номером №3, приводится полностью, учитывая его небольшой объём, так как это первое моё отделение, решительно превосходящее физическое состояние по впечатлению реалистичности. Другое описание (№117) также приводится полностью, чтобы дать ясный пример устойчивых, объективных состояний, которые имеют место во время продолжительных отделений, а также показать, для контраста, то развитие, которое стало возможным благодаря открытию Трансцендентной Единицы, которое произошло к концу 1929 года, и после семимесячного периода интенсивного перерождения.

 

№ 3 (1927). Это было пробуждение на уровне, очень близком к уровню физического мира, так что перемена была насколько незначительной, насколько это возможно. Непосредственная причина лежала в силе абстрагирования, ставшей активной от привычки и ассоциаций во время сновидения (Я практиковал абстрагирование примерно два года до этой даты). Но я думаю, что этот конкретный опыт был обусловлен тем, что предшествующим вечером я смог сохранять состояние абстрагирования непрерывным во время концерта одного знаменитого струнного квартета, добившись того, что в какое-то время, мне показалось, что я был восхищён из пространства крайней красотой музыки, и находился несколько мгновений в новом состоянии устойчивого созерцания и радости.

 

После этого, я помню, как пошёл в постель с умиротворённым умом и наполненный тихой радостью. Сновидение, последовавшее в эту ночь, вначале было довольно бессмысленным, хотя и более последовательным, чем обычно. Мне казалось, что я плавно перемещаюсь через какую-то область пространства, где вскоре на меня нахлынуло острое ощущение холода и приковало к себе моё внимание странным любопытством. Я полагаю, что в то мгновенье сновидение стало осознанным. Затем, внезапно, очнулась дремавшая способность абстрагирования, и всё, что до сих пор было окутано туманом, вдруг прояснилось, и как бы возникло некое новое пространство с чувством живого присутствия и предельной реалистичности, с восприятием свободным и обострённым, как никогда раньше; сама темнота казалась живой. Мысль, родившаяся тогда во мне и имевшая характер непреложного убеждения, была таковой: «Никогда раньше я ещё не пробуждался».

 

В то время, несмотря на уже имевшиеся два зачаточных пробуждения, я не знал о возможности отделения, не говоря уже о способе, каким оно происходит; и это незнание, конечно же, и было ответственно за мою неспособность оставаться в этом состоянии дольше и распознать больше. Я думаю, что каким-то образом я видел свою спальню из другого пространства, в котором человек действительно может жить, но едва ли был способен распознать раздвоение телесных способностей (несмотря на то, что моё сознание казалось странным образом ориентированным в моей комнате, будучи как бы вертикальным и ближе к центру). Эти отношения пространства и формы, будучи метафизическими, чрезвычайно неуловимы, и поначалу сильно сбивают человека с толку. Затем, спустя несколько мгновений, я вернулся в физическое состояние, не имея ничего больше записать, кроме того что я только что сказал, но с сильным впечатлением будущего вдохновения и руководства.

 

***

 

№ 117 (октябрь 1932). В сновидении я услышал голос неприятного качества, утверждающий, что именно в таком-то месте «Тиберий замышлял одно из своих убийств». Тотчас же возникла довольно ясная картина разукрашенной башни, или ворот, напоминающей «Ворота чести» Киз-Колледжа в Кембридже. Задумавшись о том, что голос был злым и не вызывал доверия, я осознал, что нахожусь в состоянии отделения (привычка отрешаться от навязчивых идей установила абстрагирование). Всё, что теперь происходило, наблюдалось критически. Поначалу свет напоминал освещение тёмной ночью в физическом мире, но был умственно тёмным, из-за умственных или духовных ограничений. Выглядело так, как будто бы меня уносило немного влево, плавным движением, вдоль возвышающегося берега реки, которая находилась справа от меня. Воды видно не было, на саму реку и её расположение указывала чисто рассудочная идея.

 

На берегу, немного слева и спереди, где немного возвышался грунт, появилось три человека, одетых как рабочие и смотрящие через реку. Понуждение думать о них меньше, из-за их вида, было отклонено; и вместе с этим перевернулась и приняла вертикальное положение другая и меньшая человеческая форма, в которой кажется я также был (одно пространство внутри другого) в перевёрнутом положении вниз головой. При этом, меня что-то понудило повернуться вправо, всё ещё как бы на берегу, и посмотреть через реку.

 

Теперь, когда я смотрел вперёд, то, что представлялось рекой, выглядело как довольно низколежащая, простирающаяся гладь [low-lying level expanse], указывающая на воду потому, что она отделяла один вид проявления от другого. Позади, примерно в 200 ярдах, моим глазам открылся чудесный вид. Дворец, или храм, превосходной красоты и огромных размеров, но совершенно скромный, сверкал, как совершенно живой в свете, который ослепительно сиял на фоне священной тьмы, как в ночном небе, тьмы, не заглушающей восприятие, но показывающей сквозь себя силу блага.

 

Спереди, немного ниже уровня того места, где я стоял, виднелся широкий вход с аркой, примерно пятьдесят ярдов в ширину, и длинный пролёт из нескольких сотен поднимающихся ступенек. На вершине, в глубине строения, из огромного витражного стеклянного окна, искривлённого сверху как входная арка, и имеющего на себе фигуры величественных человеческих фигур, как те, что нарисованы Микеланджело на потолке Сикстинской Капеллы, исходило сияние. Кажется, маленькие формы живых людей ходили вверх и вниз по этим ступенькам.

 

С восхищением наблюдая за этой сценой примерно полминуты, я легонько повернулся, чтобы осмотреть остальную часть здания. Делая это, меня нежно слегка подняло и плавным движением, полностью управляемым изнутри послушанием, отнесло дальше вдоль берега влево, дав тем самым возможность обозревать дворец под разными углами. Он находился на широком месте, и простирался влево без какого-либо разрыва, или промежутка в строении. Хотя его очертания прекрасно видоизменялись, он, тем не менее, образовывал одно единственное сооружение, простирающееся влево, по крайней мере, на четыре–пять сотен ярдов, насколько я мог видеть.

 

Но вскоре рассудочное удивление от увиденного заставило меня задуматься о внутренних причинах. И на несколько мгновений, в более чистом рассудочном состоянии, мне было дано понять (или мне так показалось), что всё это явление проистекает из некоего совершенного вида памяти – никоим образом не моей памяти, но совокупной памяти многих людей, которая создавалась и наполнялась на протяжении очень длительного периода времени, так чтобы стать частью основы их совместной жизни. Во время этого нового созерцания я, казалось, был в более ярком свете, уже не ночном, но дневном.

 

Но эти впечатления были слишком абстрактными, чтобы удержать их; и неким плавным процессом я был возвращён в физический мир, освежённым в духе и теле.

 

То, что нравственная [moral] сторона жизни не может быть отделена от рассудочной стороны, показано в таких переживаниях как это тем, что вознесение и освобождение из нашего состояния обретается последовательным отбрасыванием навязчивых идей, неуправляемых реакций на побудительные влияния, склонностей к превосходству, суждению по видимости, уважению к личностям, короче, от отождествления [навязчивости] всякого вида. А всякое отождествление одновременно является и анти-рассудочным (из-за того, что ослепляет наше восприятие) и анти-нравственным (из-за того, что действует против Добра).

 

Также очевидно, из таких переживаний как это, что всё, что имеет место в состоянии отделения, включая положения и движения в пространстве, является образами [representative] более глубоких умственных состояний, имеющих объективную основу, но воспринимаемых в зависимости от субъективных способностей и наклонностей. Даже само место, например, было объективным, справа, и в сияющем свете; но я мог видеть его только из более тёмного состояния, слева, и как бы ночью.

 

(С) Начинающиеся из состояния «проёма» [8]  

 

Способ видения, при котором наблюдаются яркие внутренние [т.е. иллюзорные] картины через более или менее круглый проём, сделанный в физическом поле зрения, обычен для многих людей. Смотрение в кристалл [crystal gazing] является видением этого вида, вызванным определёнными знакомыми способами; зачастую оно превращается в чистое воображение, но иногда оказывается достоверным. [9] Видения, описываемые в литературе по психическим исследованиям как гипногогические [10], также можно отнести к проёмам. Но они [т.е. гипногогические картины] редко когда имеют чёткую границу и, как правило, им не достаёт трёхмерной реалистичности, так что они принимают характер воображения. Проёмы, рассматриваемые здесь, являются отчётливо трёхмерными и избавленными от воображения.

 

Хотя проёмы, в целом, можно считать обычными, представленный здесь переход от состояния проёма к состоянию отделения со мной случался сравнительно очень редко, однако является крайне поучительным, я думаю.

 

№ 1923 (29 апреля 1950). Лёжа в постели и, по-видимому, бодрствуя, я обнаружил зрительный проём с круговой границей, в котором была представлена сцена в ярком солнечном свете и живых красках. Было похоже на парк с мирно гуляющими людьми в большом количестве. В то же время я осознавал <своё> физическое тело, лежащее на спине в кровати, но не совсем так, как если бы я был в этом теле. А так, как если бы я был в стороне и наблюдал, как наблюдает физическое тело. Опять, по-видимому, думая в физическом теле, я почувствовал <в себе> желание перенести сознание в свободную личную форму. Тотчас же я [т.е. астральное тело] встал и направился к проёму. Проём, казалось, постепенно увеличивался, но прежде чем войти в него полностью, мне пришлось перейти через полосу земли песочного цвета, как бы раскопанную [перерытую]. Она, кажется, представляла собой межу между двумя сферами существования. Однако, пройдя через неё, я попал в парк и смешался с людьми. Была трудность с различением деталей, как если бы глаза были расфокусированы и их нельзя было взять под контроль; но общая яркость вокруг была очень отчётливой. Моя форма [астральное тело] была небольшой, судя по её размеру и манере ходьбы, она была детского возраста примерно двух лет. Было довольно общее, хотя и вполне определённое видение и ощущение одежд <на мне>, которые ребёнок такого возраста мог носить. Подняв взор к небу, я увидел совершенно ясную и прекрасную структуру из перистых облаков.

 

№ 476 (апрель 1935). Я был в состоянии расслабленной бдительности [наблюдательности], лёжа в кровати, когда разверзлось зрительное поле, так что внутри круговой границы возникла ярко освещённая картина: В центре был большой камень из какого-то вещества наподобие гранита на песчаном пляже возле самого края воды. Мне пришла мысль, что я могу пробраться сквозь проём на этот пляж, и почти сразу же я покинул тело и приблизился к тому камню. Не было никакого особого ощущения прохождения через проём, я просто подошёл очень близко к камню, так что я мог видеть его поверхность, сверкающую в лучах света, что производило впечатление большей живости [реалистичности], чем в физическом мире. Однако, не успел я подойти к камню, как я осознал затруднённость дыхания, что отвлекло меня и вернуло меня обратно в несколько мгновений в физическое тело.

 

В следующем описываемом опыте проём был из тех, которые я называю пространственными, а отделение произошло мгновенно, так что он практически подпадает под категорию свободных отделений [free separation] (вызванных одним только расслаблением и умственной отрешённостью):

 

№ 1493 (4 июня 1945). Это отделение началось с пространственного проёма, при котором исследовалась поверхность побеленной стены на расстоянии двух футов, или около того, с полной ясностью восприятия и обычными впечатлениями точного пространственного положения и «видения сквозь веки» физических глаз, которые оставались сознательно закрытыми. Затем проём сменился таким, в котором была видна широко-обозреваемая пустошь с крутым подъёмом впереди; и почти сразу же я осознал себя на несколько мгновений в отделённом состоянии внутри этой картины.

 

Пространственные проёмы, как здесь описанный, довольно обычны со мной; примерно 160 было записано за десять лет, с 1943 по 1952 (сейчас их частота гораздо меньше). Иногда таким вот образом «сквозь веки» видна вся спальня. Но как правило видится нечто совсем другое; в одном случае – ясное небо с облаками, видимое как бы через круглое отверстие, вырезанное в потолке. Эпитет пространственный означает, что имеется пространственный эффект, в точности такой же, как если бы какой-то пространственный [т.е. трёхмерный] предмет или картина наблюдалась с физического тела, но при этом свет не физический. Физические глаза почти всегда закрыты, и закрыты сознательно.

 

Заключительный пример этого подраздела особый, здесь проём возник не в начале, а в середине, после частичного возвращения:

 

№ 1861 (4 ноябрь 1949). Это было продолжительное отделение, состоящее из пяти разных стадий, последняя – высоко мистическая. Оно началось с осознанного сновидения или воображаемого отделения, и когда несоответствия были преодолены, я оказался в странной комнате, отделанной деревянными панелями, на верху здания, сквозь которое я спустился, найдя молодую женщину «секретаршу» в комнате на первом этаже; условия были практически как физические. В этот момент я открыл глаза дубликатной формы [астрального тела], и увидел свет физического мира (каким он полностью был), пробивающийся в спальню сквозь окно с решёткой. Не имея желания оставаться в этом состоянии или пробудиться в физическом мире, я закрыл дубликатные глаза и увидел (более внутренними глазами) проём в состояние с более ярким и более прекрасным светом из сада. Этот проём был сначала небольшим, но при намеренном вызывании смелости, веры или послушания, он увеличился и я прошёл сквозь него в сад… (две другие стадии пропускаю).

 

(D) Подобные или сходные типы переживаний (опубликованные случаи)

 

Следующая начинающаяся со сновидения проекция Мульдона по-видимому является воображаемой конструкцией, зиждущейся на только что описанном процессе:

 

Мне снилось, что я вошёл в большой зал… теперь это была маленькая комнатка, и было лишь одно маленькое отверстие в центре потолка, сквозь которое я мог видеть свет… Казалось, я постоял там некоторое время, прежде чем внезапно подумал, не могу ли я пролететь сквозь него. Я начал подниматься в воздух, но, проходя сквозь отверстие, я крепко в нём застрял… В этот момент я стал «пробуждаться» и понимать происходящее… положение астрального тела совпадало с тем, которое оно приняло во сне. Я как раз был на полпути через потолок комнаты, когда пришёл в сознание. [11]

 

Вполне возможно, я думаю, что ощущение «застрять в потолке» является тем, что я называю воображаемой конструкцией [fantasy-construct] (в основном определяемой субъективными предрасположенностями), хотя оно и является вполне живым и реалистичным, как в физическом мире.

 

Один неназвавшийся корреспондент «Оккультного обозрения» [12] утверждает, что обладает силой более или менее произвольно видеть людей на большом расстоянии следующим способом:

 

Я закрываю свои глаза и сосредотачиваюсь на человеке. Я как бы проецирую своё сознание вперёд, и через несколько минут я вижу друга. Это как если бы я смотрел сквозь обратный конец телескопа, чем-то похожим на «туннель» мисс Океден [Okeden’s tunnel]. В других случаях я, кажется, в самом деле оказываюсь в комнате с другом… (затем приводятся некоторые достоверные подтверждения).

 

Эти переживания можно классифицировать как свободные отделения, как № 1493 выше. «Мисс Океден» была предыдущим корреспондентом, которая написала следующее:

 

Я закрываю свои глаза и чувствую движение назад… и я чувствую себя движущейся вниз по длинному, тусклому туннелю… В дальнем конце вижу крохотную искру света, которая растёт с моим приближением и превращается в большой квадрат… Почти в каждом случае я могу описать комнату, в которой находятся мои друзья…[13]

 

Туннель, с моей точки зрения, является воображаемой конструкцией, но картина и окончательная проекция (также достоверная в этом случае) заслуживает быть названной реальной. В одном из моих собственных переживаний я, казалось, прошёл сквозь туннель в сно-подобном состоянии, и вынырнул сквозь проём в конце <туннеля>, и оказался в освещённой ярким солнечным светом местности.

 

Иногда проём, сквозь который проходит сознательное «я», чтобы достичь полного отделения, не является зрительным, но расположен, по-видимому, где-то в теле. Один писатель, упоминаемый Ширли, утверждает, что в его переживаниях у него было «чрезвычайное ощущение горизонтального вытаскивания через маленькое отверстие в центре черепа». [14] Так же в другом случае из книги Мульдона и Каррингтона субъект утверждает, что она в нескольких случаях «осознавала, как покидает своё тело из макушки головы». [15]

 

 

(Е) Другие примеры отделения, начинающиеся из уравновешенного состояния расщепления

 

 

Примеры, относящиеся к этому классу, которые все в некотором смысле произвольные, можно грубо разбить на четыре подкласса:

 

- Неожиданные и возможно сопровождаемые неким видом произвольной отрешённости; но сам процесс спонтанный;

 

- Желание отделиться исполняется легко и быстро, как если бы речь шла о вставании с кровати в физическом мире;

 

- К отделению приводит некоторый вызов решения из себя, или проявления своеволия. Результирующее состояние тогда плохого качества и иногда очень удручающее;

 

- К отделению приводит некоторый вызов послушания (разумное отрицание своеволия). Результирующее состояние тогда лучшего качества и более освежающее, чем физическое состояние.

 

 

Сперва я приведу пример, явно попадающий в первый подкласс:

 

 

№ 750 (декабрь 1936). Сознавая себя ещё в теле, лежащим в кровати на спине, я вдруг осознал себя расщеплённым и смотрящим на точку в потолке (точнее потолке-двойнике). Желание заострить внимание, чтобы устойчиво рассмотреть детали без напряжения или отождествления, привело примерно к тому, к чему приводит фокусировка глаз. Спустя несколько секунд ситуация изменилась и я полностью осознал себя парящим в отделённой форме [астральном теле], находящейся, как казалось, немного над физическим телом.

 

 

Следующий пример – ряд последовательных отделений, первое из которых по-видимому относится к подклассу (а) и которое было поразительно реалистичным, тогда как второе, по-видимому, подпадает в подкласс (с) и при котором потребовалось некоторое усилие из себя, и которое, как следствие, подверглось воздействию воображения:

 

 

№ 1202 (23 ноября 1941). Осознавая [чувствуя] равновесие пространств [физического и астрального] <находясь> в квазифизическом состоянии, я вынырнул во внутренней форме [в астральном теле] с боку от кровати, и почти сразу же оказался как бы плывущим вверх по воздуху, одновременно смотря вниз на тёмную сцену. Прямо внизу был какой-то квадратный дом, с ярким светом, исходящим из окон. Чувство пространственной реальности, как в физическом мире, было сильным и ярким, но таким необычным, что было спровоцировано возвращение в квазифизическое состояние, так что тело вновь оказалось в кровати, и я снова осознал равновесие пространств. Затем случилось второе отделение, также с боку, и пока это имело место, я объективно сознавал физическое тело, лежащее лицом вниз. Но сознание почти целиком пребывало в отделённой форме. Теперь это состояние начало переходить в воображение. Отделённая форма оказалась на полу, пытаясь подняться из положения наполовину под кроватью, которая, однако, затем оказалась похожей на небольшой диван со свисающим покрывалом. Затем отделение стало полностью сноподобным по характеру, неконтролируемым, хотя ум по-прежнему рассуждал и пытался ясно воспринимать и понимать.

 

 

 Различие между подпунктами (b) и (c) весьма неопределённое и проведено искусственно. Следующее переживание я считаю наиболее подходящим для подпункта (b):

 

 

№ 463 (апрель 1935). Осознавая расщепление пространств, которое иногда предшествует отделению, и находясь, по всем показателям, в кровати, я поднялся в отделённой форме, оставляя физическое тело спящим. Комната, в которой оказалась отделённая форма только в общих чертах напоминала физическую спальню, хотя было побуждение считать её таковой. Под рукой было зеркало, но, зная из предыдущего опыта, что любопытство взглянуть на своё отражение иногда приводит к эффектам воображения, я воздержался от взгляда <в зеркало>, и направился к двери. Однако, у неё не оказалось ручки; и снова, не имея желания действовать своевольно, я повернул к окнам и открыл их, отчасти затем, чтобы выглянуть или выскользнуть <из комнаты>, а отчасти потому, что воздух в комнате казался удушливым, что затрудняло дыхание. Пытаясь делать глубокие вдохи, ощутил в лёгких странное чувство, почти как запах, которое было очень реалистичным. Пройдя кое-как через окно, я слетел на землю в тишине ночи, всё было совершенно тёмным. На протяжении всего этого переживания, была нехватка высшего рассуждения и послушания. И вместо того чтобы продолжаться, это переживание быстро закончилось, и я возвратился в физическое тело совершенно обычным способом.

 

 

Не более чем три или четыре моих переживания определённо начинались с усилия из себя – подпункт (c). Отвращения к получающемуся состоянию и к тому последующему особому виду тоски, вместе с чувством стыда за то, что поддался вредному искушению в тех нескольких переживаниях было вполне достаточно, чтобы прекратить дальнейшие усилия на этом пути если не полностью, то по крайней мере очень сильно. Вот любопытный пример, в котором я приложил слишком сильное усилие:

 

 

№ 1891 (14 января 1950). Осознавая свободу отделиться, я принял волевое решение переместиться от кровати, в отделённой форме, в комнату. Однако, оказавшись вовне, состояние сознания вдруг изменилось, так что с новой точки наблюдения, казалось, что я всё ещё нахожусь в положении физического тела, и что отделения на самом деле не произошло. Затем была сделана вторая попытка отделения, потребовавшее более осязаемого усилия. Почти сразу же вернувшись <назад в тело> я был удручён некоторым беспокойством и неприятным чувством – последствие самовольного усилия без внутреннего послушания.

 

 

В противоположность моим опытам, некий автор, называющий себя Ирам, кажется, использовал этот метод само-усилия постоянно, в порядке проверенной экспериментальной стратегии.[16] Поэтому, мне не кажется удивительным, что мы находим постоянные упоминания в его книге о неприятных, или болевых, ощущениях, например:

 

«вдруг получил сильнейшую оплеуху» (стр. 51); «в состоянии особого нервного напряжения» (стр. 52); «мне довелось увидеть несколько гримасничающих фигур … я испытал бессознательный страх» (стр. 56); «находясь при этом в нервном возбуждении, которое часто предшествует раздвоению» (стр. 64); «эта болезненная ситуация наконец прекратилась» (стр. 65); «я испытал инстинктивный страх» (стр. 68); «вернулся в тело, разъярённым, скрежеща зубами, но, к счастью, не пострадав», «я испытал потрясение, как если бы мне нанесли в голову два сильных удара ногой» (стр. 98); «я весь был в поту и испытывал сильную боль в макушке головы» (стр. 105); «…иррациональным страхом ... тело было парализовано» (стр. 107).

 

 

Отличие между подпунктами (c) и (d) – само-усилие и послушание – может казаться очень слабым и незначительным. Но, на мой взгляд, отличие здесь в отождествлении и свободе, в воображении и реальности, в зле и добре. Однако, естественно, что послушание очень трудно развить, и иногда некоторая степень усилия из себя оправдана, будучи единственным способом волевого действия, известного нам, или имеющегося в нашей власти.

 

Из слов, которыми описан опыт следующего отделения, невозможно заключить, подпадает оно в подпункт (b), (c) или (d).  Однако, радость и улучшение физического состояния указывают, что оно было вызвано преимущественно послушанием:

 

 

№ 836 (август 1938). «Очнувшись» ночью в уравновешенном состоянии, я осознал себя лежащим в кровати на животе. Тем не менее, я поднялся в отделённой форме и встал на пол, чувствуя себя радостно от того, что пребываю в форме, более соответствующей моему уму или моей настоящей натуре, чем моя физическая форма…

 

 

Когда условие, которое я называю послушание должным образом поддерживается, то отделения, к которым это приводит, как правило, оказываются свободными отделениями [free separations] или мистическими освобождениями формы [mystical form liberations], и, соответственно, лежат за рамками этого исследования. Но два простых случая полного отделения здесь можно привести; первое – вызванное послушанием, и второе постепенно поднятое <к высшему состоянию>, когда состояние послушания было произвольно восстановлено уже в процессе. Поскольку второй из этих случаев завершился в состоянии послушания, он, кажется, окончился переходом в свободное отделение.

 

 

№ 843 (октябрь 1938). Осознавая себя ночью находящимся в состоянии расщепления, я отверг искушение совершить усилие из себя, зная, что это против послушания, и приготовился сдаться. Затем я был поднят и вошёл в состояние остро ощущаемой духовной свободы; но она была лишь общей и длилась несколько мгновений, так как я оказался неспособным поддержать её.

 

№ 841 (октябрь 1938). Встав с кровати произвольно, в состоянии отделения, я заметил общую нехватку свободы. Желание лучшей свободы привело к изменению состояния, в котором я парил в довольно неопределённой форме. Дальнейшее желание почувствовать твёрдую почву (реально и ощутимо), связанное с воспоминанием о послушании, привело затем к ясному ощущению ходьбы и кратковременному восприятию духовного солнечного света, выражающего ведение и любовь. По возвращении в физическое состояние всё было так, как если бы физическое тело бодрствовало, вместе с настоящим «я» внутри <него>, а не было внезапно разбужено.

 

 

Более длительное и вполне характерное откровение, вызванное послушанием, было опубликовано в моей статье «Видение первообразного света».[17]

 

Мне кажется вероятным, что ключевая способность, которую я называю послушанием, может, у некоторых других людей, быть заменена похожей способностью, лучше называемой верой (по-видимому, есть два противоположных типа мистиков [18]  ). Однако, в каждом случае подразумевается устойчивое сосредоточение [poised centering] на Трансцендентной Единице, как на Премудрости с нами или в нас, но не нашей.

 

 

 

(F) Параллельные сознания в двух и более пространствах: смешение пространств.

 

Такие черты часто (возможно всегда) встречаются в начале отделений, или при переходах от одного вида отделения к другому. Вот четыре иллюстрации различных видов:

 

№ 1953 (10 августа 1950). Это длительное и богатое на события отделение можно разделить на две части, вторая из которых последовала за первой после короткого промежутка кажущегося бодрствования. В конце второй части я оказался достаточно высоко поднятым, как бы в воздухе, и мне было показано Божественное Солнце примерно на полминуты. Душевное состояние можно описать, как восхищение его [этого Солнца] славой, доходящее почти до слёз от радости и смирения в любви. Однако моментами, будучи переполнен этой радостью душевной жизни, я также осознавал через раздвоенное сознание низшие проявления, согласно которым тело (или скорее, другое тело) мягко покачивалось в горизонтальном положении лицом вверх. И вокруг этого низшего состояния, или промежуточного между ним и высшим состоянием, был «божественный мрак», из которого вынырнуло и взошло это внутреннее Солнце. Таким образом, материальный свет, высший мрак, и верховный свет – осознавались одновременно, как и две личностные формы, одна из которых куда более соответствовала моей собственной.

 

№ 1980 (4 ноября 1950). Я внезапно осознал наличие яркого света духовного качества, будучи, по всей видимости, в состоянии отделения. Из-за того, что результат был всё ещё неопределённым, хотя и ярким, я пытался увеличить точность восприятия вызывая состояние сосредоточенной одноточечности [recollected one-pointedness]. Однако этого не случилось сразу, и за этим усилием последовало осознание того, в низшем состоянии, что отделённая форма находится на полу возле кровати, при этом казалось, что сознание частично пребывало в другой форме, находящейся в процессе отделения из положения на кровати. Оба этих отделённых положения наблюдались (с неодобрением) из высшего состояния.

 

№ 2285 (6 декабря 1953). Во сне я внезапно осознал себя идущим некоторое время по дороге через широкое поле. Я стал рассуждать (будучи в состоянии отделения), можно ли сказать, что я действительно отделился в течение того предшествующего времени, или же, быть может, это была какая-то сущность, частично отождествлённая со мной, чья память была перенесена. Затем последовало новое усиление бодрственности, что я объяснил пробуждающейся волей. Но я был не способен как следует видеть; глаза были как бы покрыты пеленой. Усилие или желание видеть более ясно привело к видению более ясного, но и более материального света, как бы света физического мира, который заменил другой <свет> слева. Я тщательно разглядывал, можно ли этот новый свет описать как более реальный, или менее реальный, чем тот другой, т.е. можно ли сказать, что тот предыдущий свет был воображаемого качества. Но новый свет также не поддавался должному контролю, и так как (пока я это созерцал) я, кажется, был в кровати (в раздвоенном состоянии), я начал раздумывать, стоит мне или нет принять решение покинуть кровать в произвольном отделении… (затем последовало новое отделение, низшего типа).

 

№ 534 (октябрь 1935). Казалось я был в кровати и не спал, освещение было такое как ранним утром, но я совершенно осознавал, что нахожусь в состоянии отделения или начинающегося отделения [incipient separation]. При попытке встать обнаружилась отчётливая удерживающая сила, как бы оттягивающая меня назад, так что потребовалось мышечное усилие. Однако оно не помогло мне освободиться, после чего я взглянул направо и заметил возле кровати, в ясном свете, какие-то странные предметы, которые я не мог как следует разглядеть. Вдоль кровати я на мгновенье заметил голову человека, так повёрнутую, что был виден в основном затылок; внутри меня инстинктивно возникла мысль, что это я сам. Будучи не в состоянии контролировать иррациональный страх, я протянул руку (в состоянии отделения) с намерением подтвердить или опровергнуть наличие этого <человека>. Несколько мгновений я осознавал чувство тепла от головы и волос, однако был слишком ошарашен, чтобы видеть что-либо дальше. Когда я снова оказался способен видеть, этого человека там уже не было, и моё внимание обратилось к уже упомянутым предметам. Два пространства были явно наложены друг на друга. В одном был образ кровати и предметов, как бы вне фокуса зрения (умственным образом); в другом <пространстве>, которое принималось за физическое пространство (но которое должно было быть просто второй копией пространства, так как его было видно внутренними глазами), угол простыни и шарф на кресле, кажется, соответствовали предметам (всё ещё видимым), находящимся вне фокуса, и соответствовали расположением и внешним очертанием. Ум захватило сильное побудительное влияние, пытающееся заставить поверить, что эти странные предметы «действительно» были простыней и шарфом, видимыми в физическом состоянии, и что я «действительно наконец-то проснулся». И только осознание, что это состояние было в действительности одним из отделений, позволило мне перевесить это побуждение и предотвратить резкое возвращение к физической бодрственности.

 

Это последнее описание (полуотделения) иллюстрирует редкий эффект, который я называю слияние, при котором явления, происходящие в одном пространстве, кажется приспосабливаются и вливаются в явления другого пространства аналогичного характера, когда переход из одного пространства к другому как раз собирается произойти. Слияние иногда случается поразительным образом, как, например, в другом опыте (№1809), когда человеческое существо, видимое в отделённом состоянии, осторожно переместилось в определённое положение, и затем, казалось, влилось в контуры шкафа в «дубликатной» спальне; и снова сильное убеждение, что виден был действительно шкаф, привело к внезапному пробуждению, когда стало очевидно, что на самом деле не было никакой схожести в контурах того человека и шкафа. Иногда именно дубликатная спальня подгоняется, так чтобы лучше соответствовать явлениям, свойственным внутренней сфере, как в следующем полуотделении:

 

№ 860 (февраль 1939). Казалось, я проснулся ночью, услышав звуки от домашнего пса, скребущегося на коврике возле спальни (что вполне могло быть). Осмотревшись, в полном бодрственном состоянии, я был удивлён увидеть включённым свет в коридоре, так как из-под двери виднелся яркий свет. Затем снова раздался шум, но на этот раз он явно был вызван неуклюжими шагами человека, входящего в комнату и подходящего к кровати, хотя дверь не была открыта… Эта форма остановилась возле кровати, затем протянула руку и коснулась моих рук, пока я лежал на кровати. В это мгновенье, я был не в состоянии удержать самообладание, и лёгким толчком это состояние изменилось к нормальному физическому. Затем я заметил, что, во-первых, света в коридоре не было; далее, что я не мог видеть щель под дверью с кровати. И наконец, мои физические руки были под одеялом, и поэтому к ним нельзя был прикоснуться извне.

 

Переживания подобные этому указывают, кажется, вот на что:

 

1)    существует чисто мыслительная «схема» расположения и вид предметов в физическом мире (включая тела живых существ); но

 

2)  эта схема может быть задействована [актуализирована] только силой индивидуальных умов, чьи воздействия смешиваются вместе, так чтобы привести к более-менее полному и рациональному синтезу в дубликатном состоянии.

 

Такая гипотеза также объясняет, почему человеческая форма, представляющая ум, в отделённом состоянии может отличаться расположением и видом от физического тела. Ведь мыслительная схема физического тела не обязательно похожа на мыслительную схему ума; и эти две могут, поэтому, задействоваться совершенно различными способами.

 

Эта гипотеза также объясняет явление двойников (как в опыте № 534 выше). Ведь мыслительная схема физического тела может быть задействована разумными существами, чьи умы некоторым образом соответствуют с этим, в то время как мы сами бываем актуализированы, согласно состоянию нашего ума в тот момент.

 

Не считая случаев билокации, в обычном смысле, которые случаются, когда внутреннее тело как раз отделяется от физического тела, или как раз возвращается в него, опубликованных примеров одновременных, или смешанных, пространств трудно найти. Следующий пример из сборника Мульдона и Каррингтона, кажется, здесь будет уместен:

 

Я, кажется, знаю, что моё тело лежит в кровати, тогда как я хожу по квартире, или как бы на секунду я как молния ложусь в постель, а затем снова встаю… Или быть может я в обоих местах сразу! (стр. 166)

 

С другой стороны, следующий отчёт сильно мне напоминает состояние свободного отделения:

 

Обычно, когда я покидаю тело, это происходит в полусознательном состоянии между бодрствованием и сном, а иногда я, кажется, живу в двух мирах одновременно. Я могу видеть своё тело, лежащее в кровати, и я могу слышать голоса этого мира, и другом состоянии существования. (стр. 66)

 

Вот очень любопытный пример смешанного воздействия:

 

Я читал. Часы пробили один, так что я сказал себе: «мне лучше пойти поспать». Когда я вернулся к кровати, я увидел себя, лежащего там на спине. Я спросил себя, не умер ли я, но «тело» зашевелилось и затем кровать оказалась пустой. (стр. 213)

 

 

(G) Кажущееся участие в личности и памяти другого человека.

 

Двух примеров будет достаточно, чтобы пояснить, что под этим понимается:

 

№ 1914 (8 апреля 1950). Ночью, в состоянии между бодрствованием и сном, внутреннее и внешнее пространства воспринимались находящимися в состоянии равновесия, и было принято твёрдое решение встать с кровати с левой стороны в отделённой форме, оставляя все привязанности. Можно ли назвать это решение моим или нет – я сомневаюсь, однако, отделившись, я осознал некоторое разделение в сознании: одна часть вполне моя, другая не вполне моя. Пока отделённая форма двигалась по коридору и в комнату на другой стороне, низшая часть <сознания> находила всё до боли знакомым, в частности был замечен стол в центре комнаты и пепельница на нём. Но высшая часть знала, что это вовсе не было знакомым, что этому не было аналогов в моём физическом существовании. Стол и пепельница были видны ясно и чётко, их реалистичность убедительно была такой как физического мира, тогда как высшая часть оценивала характер этого состояния. Внезапно, но не резко, комната исчезла как из вида, так и пространственно, – как если бы персонаж, наблюдавший её, растворился или был изъят. Какое-то мгновенье было впечатление мрака, а затем постепенно восприятие стало переходить в более приемлемое состояние, имеющее характер пространства или невидимого света, без дальнейшего присутствия другого персонажа. Через две-три секунды последовало физическое пробуждение.

 

№ 1756 (2 июля 1948). Я оказался, в состоянии отделения, стоящим возле кровати в комнате, где было две другие кровати. Хотя комната выглядела странной, но с другой точки зрения (как бы из другой личности) она производила определённо знакомое впечатление. Была чётко различима гладкость одеяла на ближайшей кровати. С ещё другой точки зрения, я осознавал своё физическое тело в кровати, как если бы отделение не произошло, но чувствовалась готовность к отделению, как характерное напряжение в области солнечного сплетения…

 

Во втором из этих переживаний, было три личностных сознания, а именно:

 

1)      «я–А» отделённый;

 

2)   другой персонаж и его память, сознаваемый как «я–В» за исключением памяти;

 

3)      «я–С» всё ещё в кровати.

 

Я считаю, что то, что может быть названо «подлинным я» (индивидуальностью, душой) обнаруживается во всей своей чистоте и совершенстве только в мистических состояниях; в низших состояниях хотя личная жизнь и есть «я», всё же она является результатом слияния с темными и внутренне конфликтующими влияниями, от которых она не может отвязаться (и по всей видимости даже не пытается делать этого, из-за отождествления). Следовательно, низшее «я» имеет меньшую достоверность, чем высшее, или относительно чистое «я».

 

Тиррелл приводит интересный случай, который по-видимому явно поддерживает теорию этого вида:

 

Я лежал в кровати, представляя себя делающим нечто крайне приятное, но совершенно эгоистичное. Внезапно я осознал себя в двух местах сразу. Один «я» всё ещё лежал в кровати и смотрел, как я обычно это делаю. Другой «я» стоял у подножия кровати, очень спокойный, очень вытянутый, одетый в белое с вуалью на голове, такой, как на изображениях Богоматери. Я осознавал невероятную белизну одежд. Затем у нас состоялась духовная беседа… Я определённо был этими двумя, и был сознателен в двух местах одновременно… Каждый «я» мог видеть другого, вместе с его внешним окружением всё время. Тот «я», который был белый, чувствовал симпатию, но презрение, к другому «я». Можно сказать, что «белый я» победил…[19]

 

В соответствии с упомянутой теорией и только что приведёнными иллюстрациями «смешанных сознаний», можно предложить следующее объяснение: белый «я» был смесью высшего «я» и более продвинутой сущности – «стража», участвующих в одном и том же личностном проявлении; и что другой «я» также был смесью, которой были присущи чуждые и эгоистичные побуждения (из-за отождествления), и поэтому казались мыслями и желаниями «подлинного я». Но нехватка гармонии с «подлинным я», в конце концов, привела к отвержению этих желаний, и низшее «я» рассыпалось.

  

 

(H) Внутреннее пробуждение через распознание «вод».

 

В переходных состояниях между физическим состоянием и психическим, или между психическим состоянием и мистическим, иногда вместо постепенного или внезапного замещения одного пространства другим имеет место растворение «мира» и его переход в состояние бесформенной текучести, когда всё, что мы сознаём, оказывается движением субстанции наподобие завихряющихся и переплетающихся потоков в пространстве. Затем, в свой черёд, из этих так сказать «вод» сгущается новый «мир» и наша новая личностная форма. В этих переходных состояниях, контролировать свой ум трудно, иногда преобладают влияния воображения, и отделение может свестись к сновидению полёта, парения, или плавания.

 

Когда физическое тело находится в расслабленном и частично расщеплённом состоянии, тогда человек может заметить это движение завихряющихся и переплетающихся потоков внутри формы тела. По своему качеству они кажутся почти что материальными; их легко ошибочно принять за физические ощущения. Но они имеют своим хорошо заметным результатом постепенное освобождение тела от отождествления и, кажется, являются одним из средств, доставляющих телесный и духовный отдых во время сна. Затем, когда эти потоки сделают свою работу по освобождению нас от отождествления, тогда человек готов отделиться (или уснуть). Следующий опыт иллюстрирует такой процесс, хотя передать его психологический и духовный характер посредством слов почти невозможно:

 

№ 2049 (13 июля 1951). В отчётливо объективном состоянии полу-отделения, тело представлялось лежащим и охваченным отождествлением. Последовало действие, направленное изнутри, чтобы сбросить ограничения. Было отчётливое ощущение вызывания спонтанных движений и очищенной волевой активности против противоборствующих сил. Вскоре отождествление было сброшено, и вынырнула освобождённая форма.

 

После отделения, это движение, казалось, продолжалось, но при этом отделённая форма частично сгустилась, так что она, казалось, нежно парила, в более-менее определённой форме (как во многих опубликованных переживаниях).[20]  

 

 Если во время сновидения с парением или летанием пробуждается абстрагирование благодаря памяти или пониманию своего состояния, то, как правило, следующее, что происходит (в моём случае), это то, что человек осознаёт «во́ды», как флуктуационное движение во внутреннем пространстве. Тогда сновидение является воображаемым, а «воды» являются объективными. Затем должно быть усилено абстрагирование с тем чтобы убрать дальнейшее отождествление (которое может привести к воображаемому отделению), и чтобы внутренняя форма как следует сгустилась. Иногда отделённая форма продолжает казаться в полёте; в этом случае лучше всего (с моей точки зрения) попытаться найти землю и нормально идти. Тогда состояние становится более объективным и рационально контролируемым. Это – обычный способ начинания, иллюстрируемый следующими четырьмя описаниями:

 

№ 2024 (18 марта 1951). Во время сновидения с полётом, размышление об этом движении вызвало осознание внутренних потоков и их постепенного становления. Приняв решение заменить движение на ходьбу, мои ноги остановились на земле, мысленное впечатление было определённым и крепким. Справа виднелась собака, похожая на сеттера, и я приблизился с желанием поласкать его. Затем быстро последовало возвращение к физическому состоянию по какой-то неизвестной причине.

 

№ 1021 (ноябрь 1940). В ходе сновидения, когда шёл по поднимающейся тропинке, я осознал струящиеся потоки в пространстве. Последовало осознание отделения и объективное восприятие ходьбы. Затем ум стал более абстрагированным, так что возникло впечатление общей освещённости солнцем, золотистого качества. Вокруг были здания, и намеренным усилением абстрагирования мне удалось довести всё это до ясного восприятия и видеть яркий солнечный свет на некоторых стенах…

 

№ 1853 (1 октября 1949). В сновидении с полётом, размышление о неуместном методе продвижения (с помощью взмахов рук) вызвало внутреннюю бодрственность, за которой последовало решение прекратить это движение и наблюдать всё рационально. Отделённая форма казалось была в горизонтальном положении на спине. Её связь с физическим телом была довольно смутной, но она казалась находилась на высшем уровне, над кроватью и в лёгком движении. Затем она постепенно поднялась в нормальное положение для ходьбы. Во время этого процесса в ночном небе были отчётливо видны звёзды. Начав идти, я повернулся направо, к воротам дома, теперь моё состояние начало напоминать сновидение и опыт прекратился.

 

№ 1268 (9 июня 1942). Я осознал себя летящим, в состоянии отделения. Исследование моего состояния обнаружило странное, но сильно объективное чувство мышечного действия в плечах, как если бы использовались крылья. Внизу был прекрасный вид…

 

 

V. ОПИСАНИЯ, ОТНОСЯЩИЕСЯ КОНКРЕТНО К ВОЗВРАЩЕНИЮ

 

После вышеприведённого рассмотрения процесса отделения в целом, некоторые из этих описаний нуждаются в дальнейших комментариях.

 

(А) Постепенное сближение телесных форм

 

 № 587 (8 января 1936). В сновидении, перейдя через замёрзший ручей, я продолжил подниматься по покрытому снегом холму. Когда тропинка разветвилась возле куста, я осознал прохладность субстанции отделённого тела. Затем, благодаря воздержанию от искушения стать телесно возбуждённым и благодаря абстрагированию на знакомых обстоятельствах отделения, наступила полная внутренняя бодрственность.

 

 Теперь, вместо снежной Зимы, была картина цветущей Весны. При первом виде солнечного света и ярких красок растительности, ещё не имея прочной основы и растерявшись из-за потрясения, вызванного удивлением, я, казалось, плыл по воздуху, оторвавшись от земли, каким-то плавным прыгающем движением; но подавив и это стремление, вскоре я начал идти устойчиво и видеть более ясно.

 

 Место напоминало небольшую поляну в лесу или угол парка, не сильно ухоженный, так как трава под ногами была высокой, и цвет ярко-зелёный. Под рукой было несколько деревьев и кустов, покрытых цветами. Казалось, в нескольких ярдах впереди на траве были небольшие животные или птицы, и они, как я понял, были воплощениями страстей, <я понял это> по чувству, которое возникло в сердце, когда я смотрел. Но сердечная устойчивость была не достаточно развита во мне, и пока я смотрел, животные превратились в полянки цветов, одна – небольшая группа нарциссов, ясно видимых в ярких жёлтых цветах. Когда произошло это превращение, с земли взлетела одна птица, похожая на голубя, но с безжизненным видом. Осознание моей неполноценности вызвало во мне чувство сожаления с привкусом стыда.

 

 Продвигаясь сквозь парк, который теперь определённо приобрёл характер леса, дорога начала сужаться, и кусты с деревьями по обе стороны начали наступать. Затем окружающие деревья, особенно спереди, начали становиться выше, по мере того как я продвигался дальше, а свет становиться темнее, с качеством благоговейного страха, как когда вечереет в пустынном лесу (это внешнее потемнение всегда предвещает необходимость возвращения в физический мир).

 

 Понимая, что физический мир предъявляет свои права, я сперва совершил напрасную (и глупую) попытку помолиться о том, чтобы свет продолжился, но затем волей-неволей положился на Провидение. Очень плавно и нежно внутренняя форма сознания поднялась от земли, и также нежно наклонилась назад, пока не оказалась в горизонтальном положении примерно на высоте пяти-шести футов от земли. Во время этого процесса, внутреннее пространство постепенно растаяло, и в то же время пространство параллельного мира [21] начало появляться, оба пространства воспринимались одновременно. Затем, когда этот параллельный мир стал преобладать, (внутреннее) тело начало опускаться в совпадение с физическим телом, чьё положение теперь было ясно различимо. В то же время начал наступать свет другого мира, образовалась граница между ним и видимым светом физического мира, видимым из состояния раздвоения. Затем, напоследок, когда руки кажется пришли в совпадение с их физическими копиями, почувствовался прилив жизненной энергии с мощным и болезненным трепетом, вошедшим в солнечное сплетение и распространяющимся по всему телу. При этом установилась полная связь между пространствами, и сознание снова появилось в физическом мире.

 

 № 1387 (4 октября 1944). В конце отделения средней продолжительности, я был поднят и плавно и постепенно перенесён спиной вперёд в совпадение с физическим телом. Принимая горизонтальное положение, возник помысел, что я должен изменить ориентацию отделённого тела и посмотреть, что произойдёт. Частичный поворот, последовавший за этим помыслом, был сделан вправо; но отделённое тело потянуло назад снова в положение лицом к верху, как оно стало более горизонтальным.

 

 Один из случаев Мульдона и Каррингтона (доктора Р. Б. Хута) показывает возвращение очень похожего вида:

 

…когда притяжение тела стало сильнее и менее управляемо, я внезапно одеревенел в своей астральной форме, приняв положение параллельное к, и прямо над, физическим двойником, и упал в него. Воссоединение этих двух носителей вызвало лёгкий толчок… и я оказался снова в физическом теле (стр. 120).

 

 Сам я никогда не замечал никакого одеревенения отделённой формы, которая всегда совершенно расслаблена.

 

 Под «солнечным сплетением» я подразумеваю центр физического ощущения, часто вполне яркого и реалистичного, размещённый (насколько я могу сказать) примерно в одном-двух дюймах выше пупка и, быть может, два дюйма вглубь тела.

 

  

(B) Прямое слияние пространств

 

 № 422 (август 1934). В завершении короткого отделения воображаемого типа я оказался лежащим под открытым небом на земле при довольно ярком свете, когда почувствовал [распознал] нужду к возвращению, состояние в тот момент было сравнительно свободным от воображения. Мне показалось, что я был отнесён назад так, что сознательная форма пришла в совпадение с физической формой, но не так, чтобы физическое пространство окончательно утвердилось. Яркий свет и открытая местность могли восприниматься в одном пространстве в то же самое время, когда тело казалось лежащим в кровати в другом пространстве. Более того, делая свободный выбор и принимая решение, предыдущее пространство утвердилось сильнее, а последнее угасло, и я ещё раз оказался лежащим под открытым небом на земле при ярком свете. И снова, ослабляя намерение, пространство спальни постепенно восстановилось, тогда как другое пространство угасло. На деле, два пространства поддерживались несколько секунд в совершенном равновесии, оба как бы присутствовали одновременно, и дважды пространство открытой местности и яркого света произвольно восстанавливалось перед окончательным утверждением физического пространства.

 

 № 698 (25 апрель 1936). Под конец отделения, во время которого я шёл по покрытой травой земле, я осознал неотвратимость возвращения. Став на колени в покорности, я чувствовал в одно и то же время (два пространства были наложены друг на друга или спонтанно перемежались) и покрытую травой землю, и простыни на физическом теле. Я внимательно сравнивал эти два типа восприятия по живости, реалистичности и общему духовному качеству, прежде чем физическим восприятиям было позволено заместить внутренние.

 

 Два переживания такого же вида описаны Ирамом:

 

 Я вернулся и стал возле своей телесной формы и, не полностью в неё воплотившись, я оказался точно в точке равновесия, когда ощущения физического тела могут передаваться следующей форме [тонкому телу]. Простым желанием, я склонял «весы» то на одну, то на другую сторону. Как только мне удалось высвободиться в четвёртое измерение, я стал чувствовать себя легче, не испытывая ни единого ощущения со стороны физического тела. И, что странно, у меня было отчётливое ощущение, что мои руки соприкасаются в привычном для меня положении [чего на самом деле не было]. Как только я обратил своё внимание на свою материальную форму, степень освобождения уменьшилась. Моё тело стало тяжёлым как свинец, дыхание замедлилось. Я почувствовал шероховатость простыни, соприкасающейся с моими вытянутыми вдоль тела руками, прохладную свежесть, свет, проникающий сквозь мои сомкнутые веки. Я слышал шум улицы. Переводя свою мысль к раздвоению, «весы» тотчас же склонялись в другую сторону. Все ощущения тела исчезли с быстротой молнии. Я оказался в среде, которую только что покинул, и я испытал покой, безмятежность и невыразимо хорошее самочувствие от этого состояния. (стр. 48)

 

 Едва я сформулировал желание войти в тело, как немедленно ощутил кровать, на которой покоилось тело. Тяжесть конечностей, затруднённое и значительно ослабленное дыхание, прохлада земной атмосферы, доносившийся с улицы шум, короче, я был в своей физической оболочке. Только захотел я выйти из тела, как сразу же эти ощущения исчезли. Я увидел своё тело распростёртым на кровати, а сам прохаживался по комнате с намного больше обычного лёгкостью. (стр. 73)

 

 

 (С) Ложные пробуждения двух видов

 

 В первом виде ложного пробуждения человеку кажется, что он должным образом вернулся в физический мир или вполне проснулся в нём после сна, но через несколько мгновений он понимает, что на самом деле это дубликатное состояние. Во втором виде, человек совершает то, что кажется нормальным возвращением в расщеплённое состояние (которое копирует физическое), но находит спальню очень странной. Приведём по одному показательному примеру каждого вида:

 

 № 133 (декабрь 1932). После короткого отделения, при котором отмечалась трудность дыхания, я возвратился в физическое состояние (так мне показалось) и сделал несколько глубоких вдохов, испытывая радость от того, что снова могу дышать свободно. Однако через несколько мгновений я заметил, что ощущения, связанные с дыханием, не вполне соответствовали таковым в физическом мире. На самом деле совпадения пространств не произошло, и я продолжал пребывать в дубликатном пространстве. После понимания этого последовало настоящее совпадение.

 

 № 1131 (26 августа 1940). К концу воображаемого отделения я осознал необходимость возвращения, и затем моё состояние стало подвержено высокой степени рассудительного контроля. Отделённая форма начала подниматься в воздух, и после тщетной попытки продлить отделение, вверху открылся вид потолка, видимого, как если бы смотреть из положения горизонтальной формы [т.е. горизонтально лежащего тела]. Но на нём был узор, как если бы это был линолеум (а не как потолок физической комнаты). Из этого положения отделённая форма постепенно опустилась в совпадение с физической формой, при этом всё время сохранялась свобода наблюдения. Оглядевшись, как если бы в физическом пространстве (но понимая, что это в дубликатном пространстве), я заметил, что комната была больше, чем физическая спальня и совершенно другая по впечатлению, производимому мебелью, окнами и т.д. Я снова поднялся с кровати волевым движением, зная о возможности совершить так отделение. Моя форма была меньше и намного легче, чем физическое тело; и преисполненный радостью от свободы пребывания в этой форме, являющейся выражением ума, я ни с того ни с сего начал танцевать, радуясь лёгкости и плавности движений своих рук и ног. Возвращение последовало без заметного процесса.

 

 Особо поразительное ложное пробуждение описано в «Случай Манстид» (Мульдон и Каррингтон, стр. 88):

 Я проснулся в полдень и обнаружил себя идущим через коридор, ведущий в мою спальню… Я был на полпути в коридоре, когда проснулся… «Чёрт возьми! – сказал я себе, – я хожу во сне! Я точно простужусь» … Я развернулся и пошёл назад, и когда я вошёл в свою спальню через открытую дверь, я был потрясён от увиденного – я продолжал лежать в кровати!.. Я выглядел так реалистично, что я стал ощупывать себя, чтобы убедиться, что это не была галлюцинация… Затем я помню, как падал или скользил, и старался вернуться в своё тело, что напоминало залезание в ящик…

 

 

(D) Переход в другие не-физические состояния

 

Помимо перехода в состояние простого расщепления, предшествующего полному совпадению тел, отделение может переходить в:

 

(a)    полу-отделение,

 

(b)   пространственный проём,

 

(c)    свободное отделение,

 

(d)   сновидение или воображаемое отделение.

 

Ложные пробуждения попадают в категорию (a), так что нет необходимости приводить дальнейшие примеры. У меня был только один случай из категории (b), и его нет необходимости цитировать. Примером из категории (c) является № 841, уже приведённый, а из (d) – № 1202.

 

 

(Е) Возвращение сквозь «землю» или «воду»

 

№ 800 (сентябрь 1937). Находясь в состоянии отделения, я поднялся с земли, осознав, что я могу это сделать, и поплыл мимо деревьев; тело сохраняло вертикальное положение. В руках и ногах ощущалось приятное чувство солнечного тепла. Затем отделённая форма была вынуждена погрузиться назад, опустившись в более тёмное состояние, так что возникло странное, но яркое впечатление, что было погружение сквозь поверхность земли в могилу.

 

№ 900 (октябрь 1939). После намеренного спуска на землю в состоянии отделения, я отчётливо почувствовал касание моих ног к ней, но почти тотчас же мне показалось, что я спускаюсь дальше, как бы проходя сквозь землю. Когда это случилось, в груди почувствовалось напряжение жизненной субстанции, и я проснулся в физическом мире.

 

Я не считаю эти переживания результатом воображения. То, что я называю воображаемыми конструкциями, является творениями субъективного пристрастия, навязчивых идей, или само-центричного мышления, ставшего привычным в этом мире и поэтому застрявшего в памяти, несмотря на объективные внутренние реальности. Поэтому в состоянии отделения, они накладываются на объективные вещи в качестве искажения. Однако, вышеприведённые переживания были признаны во время их протекания двоякими проявлениями: одно – «мир», известный в отделении; другое – объективное и значимое представление изменения, случающегося в мистических состояниях. Соответственно, не было страха или отвращения, но только сожаление о том, что состояние становится низшим и темнее.

 

Такие значимые представления [significant representations] уже упоминались ранее, при погружении в реку (№ 117) или в песчаный грунт (№ 1923) между двумя сферами. Поверхность земли, аналогично, представляет собой границу между сферами отождествления и сферами свободы, и человеческие сущности действительно погружаются или поднимаются через них, в зависимости от того, настаёт отождествление или оно постепенно уходит. Таким образом, это кажущееся движение объективно представляет действительное состояние ума.

 

Итак, восстановление послушания преодолевает склонность к погружению, как в следующем кратком фрагменте переживания:

 

№ 1352 (5 марта 1943). Ближе к началу продолжительного отделения я начал погружаться вниз, так что мне показалось, что я нахожусь наполовину под поверхностью земли. Успокоив ум, через послушание, я снова поднялся на поверхность (состояние отделения продолжилось).

 

Следующий опыт, иллюстрирующий погружение сквозь воду, явно заключает в себе очень значительный элемент воображения. Он закончился в очевидном смешении 1) квазифизических проявлений, 2) значимых идей, соответствующих процессу, и 3) воображаемых конструкций, обусловленных потерей самоконтроля; и он иллюстрирует те печальные результаты, что могут последовать в случае уклонения от послушания (которое во всём этом опыте было едва ли заметно):

 

№ 2080 (24 ноября 1951). Ближе к концу яркого квазифизического отделения, при котором я оказался в каком-то странном доме, я попытался выбраться оттуда, поднявшись по небольшой лестнице. Но путь на верх внезапно сузился; понимая, что имеет место воображаемое препятствие, я возвратился назад. Пол комнаты, слева от меня, начал клониться вниз в темноту, и почти сразу же меня как бы стало тянуть, или я стал постепенно соскальзывать, в сторону прямоугольной ямы, или колодца с водой, находившейся там (детали не были различимы, но значимость темноты, глубины и воды, была до ужаса сильной). Будучи непроизвольно охвачен страхом этой ситуации, и потеряв равновесие ума, я воззвал о помощи в молитвенной позе. Вдруг, раздался звук кого-то, спешащего вниз по лестнице. Появился мужчина, похожий на слугу-негра, и с отчаяньем на его лице, он попытался вытянуть меня назад в комнату. Но к тому времени, я погрузился слишком глубоко, моя голова почти сравнялась с полом. В этот момент я отчётливо услышал звук воды, устремившейся в мои уши, и я проснулся в физическом мире. Я ни на минуту не забывал, что это было отделение. Но понимание (головой) не способно спасти нас от неприятной ситуации само по себе, без послушания (сердцем).

 

 

(F) Другие символические возвращения

 

В этом параграфе я приведу короткие ссылки на некоторые опубликованные случаи, иллюстрирующие возвращение, которое также можно назвать символическим, в узком смысле, но здесь имеются не знакомые мне типы. Все они взяты из сборника Мульдона и Каррингтона.

 

(Случай Кола, стр. 61) Слева от меня был яркий свет, тогда как справа был тёмный туннель с кружащимися тенями, в который я свернул, когда сказал себе: «Я возвращаюсь». В дальнем конце этого туннеля теней был слабый свет, и я инстинктивно тянулся к нему, пока мимо меня проносились тени… Казалось прошло много времени, прежде чем мне удалось достичь этого света в конце… затем я снова проснулся физически.

 

(Случай Маркса, стр. 91) Вскоре я уже парил над своим физическим телом и нырнул в него. Казалось, я прошёл в него через поры кожи.

 

(Случай Сидни, стр. 149) Внезапно я оказалась несущейся назад, вниз к своему физическому телу… сперва ударившись в голову, куда я вошла, и затем пошла прямо по всей длине моего физического тела… с сильным ощущением дрожи.

 

(Случай Роджерса, стр. 95) Затем я почувствовал, как меня что-то тянет вниз, и когда я столкнулся со своим физическим телом, я, кажется, подскочил… Затем, к моему удивлению, я повернулся внутри своего тела – провернулся от головы до ног.

 

(Случай Бет, стр. 191) В каждом случае… он приближался и проходил сквозь расщелину в своей голове… в точности по середине черепа и простирающуюся на несколько сантиметров вперёд от спины… В его второй интериоризации… вместо лёгкого проскальзывания ему пришлось совершить три отдельных толчка, прежде чем он смог пройти через эту щель и войти в своё физическое тело.

 

(Случай Манстид, стр. 89) Затем я помню, как падал или скользил, и силился вернуться в своё тело, что напоминало залезание в футляр.

 

(Случай Паркера, стр. 63) Странное ощущение… как если бы мне на голову и вплоть до моих ног натягивали сумку.

 

(Случай Анненкова, стр. 200) Я вошёл в своё тело через ноги. (В другой раз) я приблизился к своему телу и попытался войти в него… я почувствовал, как оно меня всасывает, как кусок промокательной бумаги или губка всасывает воду.

 

(Случай Риггса, стр. 79) Я вошёл в своё тело через рот.

 

Эти примеры, очевидно, иллюстрируют эффекты слияния, в некоторых случаях претерпевшие влияние воображения. Ведь отделённая форма пребывает в одном пространстве, а физическое тело – в другом. Мне кажется, однако, что слияние происходит не напрямую в физическое пространство, но в дубликатное или, возможно, в более первообразную форму физического тела, неоспоримо воспринимаемую одной и той же. Настоящее физическое тело, на мой взгляд, не может восприниматься нефизическими органами чувств отделённого тела.

 

После слияния, как правило, требуется дальнейший лёгкий толчок или резкая перемена состояния сознания, чтобы перевести всё ещё расщеплённое состояние в нормальное состояние сознания в физическом мире. На природу или причины этого «толчка» могут пролить свет переживания, рассматриваемые в следующем параграфе, который является последним в этом обзоре методов возвращения.

 

 

(G) Поглощение другими или растворение в других личностных сущностях при возвращении

 

Две ключевые иллюстрации, приведённые в этом параграфе, взяты из переживаний чрезвычайной силы и значимости, не совсем «символических», хотя и с трудом поддающихся описанию простыми понятиями. Это как если бы человек проходил внутри представления [representation] о возвращении, каковым бы оно ни было, чтобы открыть нечто из того тонкого механизма, контролирующего его с более «разумного» уровня. Цитаты должны быть краткими и обсуждения очень беглыми, чтобы не запутать основной вопрос поднятием сбивающих с толку вопросов, касающихся спроецированного тела и знания других людей в нефизическом состоянии.

 

В одном опыте (№ 2421 от 6 марта 1954) я столкнулся лицом к лицу с одной «злонамеренной» сущностью, но устойчивый объективный контроль продолжался 15 секунд. Затем произошла некоторая перемена, чувство «загнанности в угол» больше не доминировало, и

 

"кратковременное осознание какого-то паралича, из-за этого чувства, за которым почти сразу же последовал замечательный эффект: в меня как бы вошёл какой-то дух человека и сильно тряхнул моими руками, чтобы освободиться, я же был выброшен из этого состояния назад в физический мир, вернувшись с резким толчком в солнечном сплетении".

 

 В этом опыте были явно представлены четыре личностных структуры, каждая со своим собственным видом интеграции и мышлением, чувствами и расположением характера: 1) личность сущности, которой я был одержим и которую изучал 15 секунд; 2) личность моего свободного сознания, находящегося вне тела, полностью собранного [абстрагированного] и в приемлемой форме; 3) личность «духа человека», кто не был по настоящему мной, и 4) физическая личность, к которой я возвратился, и которая по-видимому включала предыдущую личность, а возможно также и другие. Когда «дух человека» вошёл, имело место неоспоримое восприятие, что он был другим, а не мною, хотя и очень похожим каким-то общим образом. Затем, после восстановления физической личности, случилось как бы слияние личностных структур, делая тем самым физическую личность составной и производной (что и в самом деле я всегда предполагал по отношению к более чистому абстрагированному сознанию).

 

Следующий опыт, который заслуживает особого упоминания (№ 1224 от 3 января 1942), был продолжительным и состоял из трёх различных частей со второй мистической частью, тогда как третья была на низшем уровне, но устойчиво объективной. В этой третьей части, я подошёл к одному высокому человеку, в комнате, где было много людей, и стоял с ним лицом к лицу примерно пять секунд. Я осознал [почувствовал] исходящее от него намерение подойти ближе, и это наполнило меня некоторым количеством страха. Сохраняя контроль, я пошёл прочь в другую часть комнаты; но вскоре, оглянувшись, я увидел этого человека, приближающегося ко мне сзади. Затем возникло странное, но очень отчётливое, впечатление, что он был частью меня самого (т.е. моим внешним, или физическим «я»), и что в тот момент мне было не возможно держать себя (т.е. своё истинное «я») отдельно. Глубокое сожаление от того, что я вынужден оставить свою чистую природу, ранило меня. Какое-то мгновенье, казалось, мне было трудно сказать, кто я есть, так как я частично снова принял на себя физическую личность, хотя ещё и оставался в некоторой степени в чистом собранном [абстрагированном] сознании и свойственной мне форме в этом отделённом состоянии. Затем я проснулся в физической личности, имея лишь аналитическое или запомненное знание своего чистого «я», как свободного сознания внутри.

 

Некоторые опыты, выявляющие очень похожее явление, имеющее место при возвращении из состояния свободного отделения, описаны миссис Уиллетт [22]. Например: «Я не могу вспомнить, кто я. Я знаю, что я некто, и я вся собираюсь вместе, ну вы понимаете, а кусочки не подходят» (стр. 149). Состояние, в котором другие монады легко отличимы от монады, являющейся нашей истинной индивидуальной сущностью, хотя мы, тем не менее, остаёмся мистически едиными с ними, описано ею следующими словами: «Комната казалась наполненной невидимыми сущностями [presences] и их благожелательством; это как если бы исчезли все преграды, и я и они стали одним. Я не чувствовала личности в невидимом элементе – она просто там была, и это было крайне приятно» (стр. 181). Слово личность, как кажется, подходит для описания совокупности монад, но не для описания одинокой монады. Это переживание миссис Уиллетт, кстати, такое, какое я классифицирую как мистическое освобождение – более глубокое, чем свободное отделение, но достаточно явное, чтобы обнаружить «разумную» человеческую форму монады.

 

Переживание слияния с другой монадой (или, скорее, с личностью), когда обе лишь держатся отдельно, засвидетельствовано миссис Уиллетт, когда она говорит о «сильно живом впечатлении присутствия Фреда. Я могу описать это (говорит она) сказав лишь, что я чувствовала себя настолько слитой с ним, что почти была им» (стр. 181).

 

       Все эти типы переживаний, равно как и большинство других упомянутых случаев отделения (но менее ясных), указывают на очень большую разницу в структуре между нашим свободным личным сознанием в свободном от отождествления отделённом состоянии и нормальным состоянием нашей личности, когда мы погружены в этот мир. Если первое можно описать, как монаду, являющуюся выражением нашей собственной индивидуальности, то эти переживания (какие Лорд Балфурский обсуждает в случае миссис Уиллетт) показывают физическую личность, как совокупность, или платонову республику монад, из которых только определённый «боевой порядок» открыто представлен в мире. [23]

 

Углубляясь в детали, становиться очевидным, что когда эта совокупность преобразуется после отделения, и мы снова становимся сознательными в нашей физической личности, то другие монады больше не воспринимаются отдельными. Таким образом, флуктуирующие мысли, чувства и намерения, среди которых мы находимся, неизбежно кажутся нам нашими собственными, смутными или яркими, в зависимости от близости к союзу между нами и теми монадами, в которых эти вещи сосредоточены. Но как только отождествление преодолено, и эта совокупность начинает поддаваться свободному анализу, мы начинаем видеть конкретные мысли, чувства и намерения отдельными. А та монада, которая является собственно нашей, тогда принимает характер сознания, командующего всем положением – подобно философам-стражам из «Республики» [Государства] Платона.

 

          Те упомянутые выше странные переживания одновременных пространств и сознаний, теперь, получают лёгкое объяснение на основе того, что они являются одновременными монадными сознаниями, с которыми мы, а возможно также и другие, временно слились; избавление от отождествления в состоянии отделения даёт возможность частичного анализа.

 

       С точки зрения, выработанной в этом параграфе – точки зрения, к которой явно приводит это свидетельство, взятое в целом – процесс отделения является по сути упрощением физической личности через сбрасывание некоторых, или всех неправильно гармонизированных монад в ней. Следовательно, мы приходим также к разумному объяснению того, что те, кто переживают отделение, почти неизбежно утверждают или подразумевают, что их сознательная жизнь при этом становиться чище, гармоничнее и более их собственной, иногда даже до такой степени, что действительно находят наконец себя живыми после физической жизни, которая в сравнение с ней кажется сновидением или заключением в тюрьме:

 

 «Я должна вернуться, вы понимаете. Это как пробуждение в тюрьме…» [24]

 

 «Ибо впервые я понял, что означает жить…» [25]

 

***

 

 

 


 

Примечания:

 

[1].  (1993). Aphorisms on Spiritual Method: the ‘Yoga Sutras of Patanjali’ in the light of mystical experience.

[2].  (1986). Old and New Evidence on the Meaning of Life: the mystical world-view and inner contest. Volume 1: An Introduction to Scientific Mysticism.

       (2000). Old and New Evidence on the Meaning of Life: the mystical world-view and inner contest. Volume 2: Dynamics of Spiritual Development.

      (2006). Old and New Evidence on the Meaning of Life: the mystical world-view and inner contest. Volume 3: Universal Theology and Life in other Worlds.

[3].  (1961). The Mystical Life.

[4].  Феномены астральной проекции (1951), стр. 58, 122. – прим. автора.

[5].  Известия ОПИ, т. 10, стр. 380-382. – прим. автора.

[6].  Плотин. Эннеады. V.8.4. Цитируется по существующему русскому переводу. – прим. И.Х.

[7]. Мульдон и Каррингтон, стр. 9. – прим. автора.

[8]. Уайтман использует термин «opening» в смысле отверстие, брешь, пролом и т.п., но ни один из этих терминов не отражает адекватно тот смысл, который в него вкладывает автор, так что я решил использовать «проём». Речь идёт не просто о «дыре» в пространстве восприятия, но о состоянии сознания при котором эта «дыра» в восприятии возможна. Это не обязательно должен быть визуальный проём, иногда это просто чувство перехода в другой «мир», без какого-либо зрительного проёма. Причём это как из физического мира так и из сновидения. Очевидно, это то же самое, когда шаман переходит в другой мир через какое-то воображаемое отверстие, нору и т.п. Иначе говоря – это разрыв восприятия. Такие вещи часто случаются в детстве. – прим. И.Х.

[9]. См., например, переживания мисс А, обсуждаемые Ф.У.Г. Майерсом в Известиях ОПИ, 8, 1892, стр. 498 и далее. – прим. автора.

[10]. An introductory study of hypnagogic phenomena, by F. E. Leaning, Известия ОПИ, 35, 1925, стр. 289 и далее. См. в частности стр. 331-336. – прим. автора.

[11]. Цитируется по Р. Ширли. Тайна человеческого двойника (Лондон), стр. 94. – прим. автора.

[12]. Там же, стр. 29-30. [Оригинал в «Оккультном обозрении» – т. 25, №2]

[13]. Там же стр. 29. [Оригинал в «Оккультном обозрении» – т. 24, №5].

[14]. Там же стр. 138. [Оригинал в «Оккультном обозрении» – т. 61, №3. Название статьи: «The Symptoms of Astral Projection»; автор: Clifford W. Potter].

[15]. Стр. 212.

[16]. Практическая астральная проекция (Лондон). – прим. автора. [Под таким названием вышло английское издание книги французского оккультиста Марселя Форана. На русском языке эта книга вышла под названием «Иные миры: Двенадцатилетние практические наблюдения незримых миров в состоянии сознательного раздвоения» в 2011 г. Нижеследующие цитаты с указанием страниц приводятся по русскому изданию. Также на русском есть ещё один том трилогии Ирама «Иные миры: Эволюция в высших мирах – практическое руководство по достижению Космического Сознания». – прим. И. Х.]

[17]. The Review of Religion, март 1954, стр. 153-154.

[18]. См. например: Эвелин Андерхилл. Мистицизм. Лондон, 1930 [Есть на русском]. – прим. автора.

[19]. Тиррелл Г.Н.М. Личность человека. Лондон, 1947, стр. 195 – прим. автора.

[20]. См. например, Мульдон и Каррингтон, стр. 163: «нежное ощущение покачивания»; стр. 91: «я выплыл из своего тела». – прим. автора.

[21]. Под «параллельным миром» я подразумеваю пространство, очень близкое к, или похожее на, физическое пространство, но не обязательно его копия. – прим. автора.

 [22]. Джеральд Уилльям, граф Балфурский: Изучение психологических сторон медиумических способностей миссис Уиллетт и т.д. / Известия ОПИ, т. 43, 1935. – прим. автора.

 [23]. У. Макдугалл также сильно защищает теорию личности, как совокупности монад. См. «Очерк патопсихологии» (Лондон, 1926), стр. 545-552. – прим. автора.

 [24]. Балфурский, там же, стр. 218. – прим. автора

 [25]. Мульдон и Каррингтон, там же, стр. 81. – прим. автора

  


 

Перевод с английского: © Иван Харун для Teurgia.Org, 2016 г.

 

 

Back