Home Искусство и Мир Оккультизма Проза «Добрый волшебник», — Eric Midnight
«Добрый волшебник», — Eric Midnight
Искусство и Мир Оккультизма - Проза

 

Добрый волшебник

 

Приятно быть художником и владеть визуализацией. Талантливый музыкант слышит новую мелодию в своем воображении, а художник видит образ. На самом деле, нет ничего проще, чем подойти к листу бумаги и с открытыми глазами срисовать уже готовую картинку со всеми ее цветами и эмоциями, которая накладывается на физическую реальность. Хотя, мне нравится делать то же самое не глядя на лист. Руки просто повторяют контуры возникшего изображения, и, наконец посмотрев на то, что получилось, я с удовлетворением отмечаю, что фокус опять удался. Не нужно знать никаких пропорций, часами тренироваться уловить все детали предмета, продумывать цветовую гамму. Картинка вспыхивает в голове, проявляется в воздухе, и главная часть работы сделана – осталось только нанести на бумагу.


Больше всего я люблю рисовать огненной кистью в темноте. Горящая свеча действительно напоминает кисть, и ночью на улице, или же в квартире при выключенном свете пламя оставляет за собой красно-желтые следы. Но это далеко не все, что можно увидеть. Если водить огненной кистью достаточно быстро, то ее свет распадается на желтый и синий. Эти линии то раздвоены, то накладываются одна на другую. Они не просто появляются и исчезают. Они остаются в воздухе, повторяя выведенные фигуры.


Плавными движениями рисуя знак бесконечности, я видел, как смешиваются в нем насыщенные и грязные краски: зеленая, желтая, синяя. Всего одна кисть, но столько цветов сразу. Они вели себя, как обычные краски на листе бумаги: наплывали одна на другую, перемешивались. Нечаянно я капнул на руку воском. Он был еще не достаточно горячим, я ощутил только тепло на коже. Зачем-то я капнул еще раз, намеренно. И еще раз, и еще. Воск скрепил пальцы между собой, отлив форму бугорков и провалов между ними. Почему-то он показался мне не белым, а бледно-желтым, цвета гноя. Подумав так, я почувствовал и характерный запах. Я поморщился и сделал на руке еще пару капель. Они были крупными и похожими на омертвевшую вздувшуюся кожу. Зрелище оказалось настолько омерзительным, что я быстро содрал восковую пластинку с руки, сжал ее и выбросил в мусорку. Во всей квартире не горел свет. Краем глаза я заметил что-то странное в коридоре, повернул голову и ясно увидел прозрачно-белое облако. Оно застыло перед дверью в ванную. Сомнений не было, так выглядит только астральное тело. Но вот только кому оно принадлежит: спящим родственникам, то есть кому-то живому, или тому, кто уже мертв? Видение исчезло. Решительным шагом я подошел к ванной и почувствовал, как повеяло холодом происхождения нематериального и сильнейшей злобой, определенно нечеловеческой. В ней было что-то животное, инстинктивное. Тот, кто так злится, не способен пресечь эмоции разумом. Я сделал пару шагов в сторону. Влияние поутихло. Вернулся на место. Оно продолжилось с прежней силой. Все это было очень странно. Видимо, плохой я маг, раз на мою территорию захаживают незваные гости. Это ударило меня по самолюбию. Раздраженно выдохнув, я пошел к себе в комнату и лег на кровать, чтобы выйти из тела и задать этой сущности пару вопросов, которые меня крайне интересовали.

 

Во-первых, кто она, и, во-вторых, как она посмела прийти без приглашения. То, что намерения у сущности не благие, было ясно. Скорее всего, пришла подпитаться страхом живых людей, дабы продлить свое существование. Мне-то, конечно, ничего, но в этом помещении находятся мирные жители, которым простого ночного кошмара достаточно, чтобы весь день ходить, как недобитые мухи. От меня и так никакой пользы. Нужно хотя бы выполнять свои профессиональные обязанности. Но вот, с чем я промахнулся: не спав до этого четыре дня, я растерял всю нервную силу. Расслабив тело и просто просматривая возникающие перед закрытыми глазами образы, я провалился в привычную уже темноту, где ничего не было. Я пролежал так некоторое время, ни о чем не думая. И вдруг услышал женский голос. Он шел с большими искажениями, будто электронный. Хриплый, грозный, яростный, наполненный неясным мне желанием. Она только произнесла мое имя, очень громко и призывающее: «Кло-оу!» На мгновенье я задержал дыхание. Я чувствовал, что лежу уже не на спине, а на боку – точный признак потери осознания. Я просто заснул и оказался здесь, в этом черном пространстве. Пугающая женщина находилась за моей спиной, и я не видел ее. Но почувствовал, как мой левый бок покрылся электрическими мурашками, которые приближались к моему животу.

 

Мне стало не по себе, я даже не мог пошевелиться. Руку рвануло вверх, и что-то стало с остервенением и жадностью облизывать мои пальцы. Не смотря на оцепенение, я попытался раскрыть рот и сказать что-нибудь, чтобы проснуться. Получилось не сразу, губы крепко сжало, связки отказывались работать. Но, не прошло и минуты, как мне удалось наконец рявкнуть: «Черт побери, отстань от меня, жуткая тварь!!!» Оказавшись в физическом мире, я встал с кровати и хотел уже, было, сделать несколько ритуалов, которые должны были оградить меня от влияния астральных сущностей, но, видимо, гордыня – главный грех, который за мной водится. С какой это стати я буду скрываться, защищаться? Ну уж нет, я поймаю ее. Поймаю, и тогда придумаю, как применить. Что я, трус какой – прятаться в круге? Жалко, что я не потрудился обзавестись медным кувшином на такой случай. Но в тот день я так устал, что не смог выйти из тела, и заснул обычным сном. И проспал двадцать четыре часа. Но, даже проснувшись, чувствовал себя усталым. Говорят, люди, бодрствующие по нескольку дней подряд, приобретают хронический недосып, сколько бы ни отдыхали. Жалко. Но разве есть что-то непоправимое?


Родители «обрадовали» меня, сказав, что мы едем этим вечером к родственникам на дачу. Вообще-то, я не очень люблю человеческое общество, но слишком давно в нем не бывал, и почувствовал себя немного одиноко при упоминании о людях. Друзей я давно растерял, потому что никто не может выносить моей жизненной философии. Так что выход оставался один – общаться с родственниками. В общем, я согласился.


Поначалу я с легкой улыбкой слушал их разговоры о яблоках из сада, которые некуда девать. О таком большом «приключении», которое происходило во время покупки стиральной машинки в кредит. О том, какие они мудрые люди и умеют экономить деньги, а также никогда не терять жизненных сил даже в самые трудные времена. А потом я вспомнил, за что не люблю человеческое общество, и мне стало скучно и тоскливо. К моему сожалению, они заметили это и стали уделять мне внимание, норовя потрепать за ввалившиеся бледные щечки. Но быстро отстали, так как я был не очень-то склонен реагировать. Сидя с ними на голубой лавочке за столом, я смотрел в сторону, наблюдая за тем, как качается травинка на ветру. Не хотелось даже приделывать никому воображаемые козлиные рога или пятачки с хвостиками. Явный признак меланхолии. Порой мне кажется, что я бы лучше общался исключительно с нелюдями, чем с людьми. Пусть общение это было бы довольно странным и определенно не на равных.


Когда все наелись, напились, поругались из-за разных мнений насчет политической системы Китая, признали, что все они родственники и должны держаться вместе, помирились, было далеко за полночь. Решили ложиться спать. Мест не хватало, и нас с матерью положили вместе на печке. Под тиканье старых часов я уснул, по своей привычке на боку. Меня что-то разбудило, когда еще было темно. Все спали. Я смотрел в подушку и ни о чем не думал. Вытянувшись, я нечаянно коснулся ног своей матери. Она содрогнулась, как-то очень странно и протяжно, и я из приличия не стал придавать этому значения. Но потом она запустила руку за мою спину и провела по ней. Затем придвинулась ко мне, совсем близко, и коснулась губами левого уголка моих губ. Я подумал, что она спит, и смутился еще сильнее. "Что, если она продолжит? Тогда я дам ей отпор". Достаточно странная мысль по отношению к собственной матери. Впрочем, эта женщина не казалась моей матерью. В этот момент я проснулся на самом деле, заметив, что обстановка полностью повторяет ту, что была во сне. Разве что с матерью нас разделяло приличное расстояние.  Я все еще ощущал физически прикосновение губ того существа. Что хуже всего, я даже чувствовал к нему влечение. Вдруг в комнате, откуда-то с потолка, раздался безумный хохот. "А, это ты, нечеловеческая тварь! - просек я. - Ну попадись мне".


Давясь от злости, я измышлял страшные планы пленения навещающей меня сущности. Как она смеет водить меня за нос? И ведь сколь хитра, на какие изощренные выдумки идет, чтобы обмануть. Овладела моими снами, строит в них ловушки. Что дальше? Вытянет все силы? Кому угодно другому пожелал бы такого подарка, но только не себе.


Желая разобраться с ней, я снова погрузился в сон, но создание не появилось. Проснулся я абсолютно разбитый. И с того утра состояние только ухудшалось. В жизни своей я не видел таких странных снов, после которых, к тому же, просыпался красный от стыда. Мне и в голову не могли прийти все те ужасы и извращения, которые я видел. Я не мог объяснить, каким образом что-то стало влиять на меня и в осознанных сновидениях, полностью преображая мой характер в деспотический и жестокий. И постоянно я слышал ее голос. Она развязно хохотала, как какое-нибудь воплощение разврата, а я со страшными ругательствами пытался ее прогнать. Но она не уходила.


Странным образом я узнал девушку под ником Элис. Однажды она просто написала мне сообщение в ICQ. Я понятия не имел, кто она, но Элис, похоже, знала обо мне почти все. Я ничего не рассказывал ей о себе и вообще неохотно шел на контакт, но Элис описала мой характер до нюансов в первый же день нашего знакомства, и добила меня своей осведомленностью насчет некоторых фактов из моей жизни. Кроме того, она знала, как выглядит моя комната, хотя я никогда и никого сюда не приводил. В конце она добавила, что любит меня. Я удивился и решил не отказывать ей в встрече. С этого момента жизнь моя круто изменилась. Или, что вернее, пошла под откос.


Элис красила свои волосы в огненно-рыжий цвет, носила раскованные женственные вещи, и это не могло мне не нравиться. Она сразу и без стеснения призналась, что не может отказать себе в некоторых вольностях. О том, что это за вольности, я понял на вечеринке у ее «лучших друзей», куда был приглашен. Господи боже, я никогда не думал, что есть люди, которым совершенно не ведом стыд. Но на этих оргиях я был хуже всех. Забросив все свои дела, я посвящал время только нашим собраниям. Мои картины запечатлевали исключительно сцены извращений и разврата. Всем участникам они очень нравились, и я наконец получил то, чего желал – признание. Мои неприличные работы расходились за приличную цену, и все деньги я тратил на новое увлечение. Так продолжалось три месяца. Я настолько потерялся в немыслимой эйфории, что близилось ощущение опустошенности. Похоже, я чувствовал его наступление.


В один из вечеров один голый и довольный мужчина, возлежа со своей дамой, хвалил меня, называя мое творчество потрясающим.


- Ха! – я усмехнулся. – Это еще не все. Я могу написать картину в тысячу раз лучше предыдущих.
- Стремление к наивысшему похвально, юноша, - его безвольные большие губы задрожали. – Но, мне кажется, ваши картины достаточно наполнены сладострастием, так что их невозможно превзойти.
- Я могу написать картину, пышущую сладострастием. Картину, от которой будет бросать в дрожь даже без согласия того, кто на нее смотрит. Любой, кто взглянет на нее хотя бы мельком, будет не иначе, как погублен желанием.
- «Погублен желанием»? – засмеялся обнаженный собеседник. Теперь затрясся его жирный живот. – Что ж, вы амбициозны. Я очень, очень хочу посмотреть на эту работу. Я бы отдал большие деньги за такое. Я повесил бы ее в своей спальне. – Он смотрел на меня уже серьезно, поглаживая бедра своей дамы.
- Что изволите, - улыбнулся я. И это была недобрая улыбка.


Одевшись, я вырвался из душного помещения и быстро зашагал вверх по улице. «Развратники… Погублен желанием… Деньги… - в беспамятстве бормотал я про себя. – Будет вам… картина».


Придя домой, я захлопнул дверь своей комнаты и выключил свет. В абсолютной темноте я быстро и яростно орудовал кистью, рисуя облик той, под чьим тлетворным влиянием опустился на самое дно сексуальных вольностей. Конечно, она пришла ко мне. По спине пробежали мурашки от ее тонкого тела. У самого своего уха я слышал ее отвратительное хрипение. Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, я тут же развернулся и со словами «Полезай внутрь, мерзкая тварь!» бросил ее в картину усилием мысли. Произнеся необходимые слова и сделав надлежащие знаки, я отошел от картины, от которой пахло краской и веяло невообразимой злобой.


Достав из кармана штанов телефон, я набрал номер заказчика и произнес только два слова:
- Картина готова.


На следующий день я передал этот «шедевр» завсегдатаю сладострастного собрания и зарекся пересекаться как с Элис, так и с остальными новыми знакомыми. Но я извлек хороший урок из этой истории. Ведь, если люди любят порок и желают платить за него деньги, я могу создать множество ужасных лярв и запечатать их в картины, которые будут иметь неимоверный успех среди ничего не подозревающих обывателей. Погубив, я только исполню их желания.


Ну чем я не добрый волшебник?

Eric Midnight Teurgia.org © 2010

 

 

 

 

Back