Home Розенкрейцерство Общие сведения о Розенкрейцерстве «История Розенкрейцерских обществ», — Eric Midnight
«История Розенкрейцерских обществ», — Eric Midnight PDF Печать
Розенкрейцерство - Общие сведения о Розенкрейцерстве

 

История Розенкрейцерских Обществ

 

 

 


Розенкрейцерское течение представляет собой духовную традицию, в которую входило множество просвещеннейших людей цивилизованных стран. В его основу заложена Эзотерическая Христианская традиция, Христианский Мистицизм и Духовная Алхимия. Как было провозглашено в Розенкрейцерских Манифестах XVII века, главнейшим предметом Розенкрейцерства является Библия, и основной целью, поставленной перед теми, кто желает вступить в Розенкрейцерское Братство, является изучение Библии, верное ее понимание и построение, в том числе, жизни человека в согласии с этим пониманием, которое при этом ни в коем случае не является буквальным. («Fama Fraternitatis»).


История Розенкрейцерских обществ, безусловно, пестрит загадками и темными местами. Утверждать, что данное течение зародилось исключительно в XVII веке, когда появились первые открытые документы, довольно несуразно. [1, С. 1] [8] [9] [14, С. 151] [32, С. 154] Такие утверждения равносильны представлению о том, будто пирамиды в Египте появились только после Египетского похода Наполеона. Безусловно, среди того, что о себе пишут сами Розенкрейцерские авторы, много символической, легендарной и духовной истории, которую не следует понимать буквально. Однако не следует также воспринимать все написанное исключительно аллегорически. Среди символов в духовных преданиях о традиции Розенкрейцеров встречаются реальные факты, которые, на первый взгляд, могут даже казаться фантастическими. И не всегда исследователи могут отделить одно от другого.


Историей Розенкрейцерских Обществ занимались многие весьма уважаемые авторы, среди них следует особо отметить наиболее заслуживающих доверие, а именно Робера Амбелена, Деметриуса Полихрониса, Жака-Этьенна Маркони де Нэгра, Милко Богаарда, аббата Констана (Элифаса Леви), Артура Эдварда Уэйта, Поля Седира и Жана Брико.


Мы сделаем краткий обзор тех авторов, на труды которых мы опирались для написания нашей работы, посвященной истории Розенкрейцерских обществ.


Робер Амбелен (1907-1997) являлся Великим Мастером Масонского Ордена Древнего и Изначального Устава Мемфиса-Мицраима, а также Президентом и Великим Мастером Мартинистского Ордена Избранных Коэнов. Кроме того именно ему принадлежит заслуга по восстановлению Ордена Избранных Коэнов Мартинеса де Паскуалли. Его работы, посвященные Теургии, оккультизму и магии, весьма многочисленны и известны во Франции, в которой они пользуются, без сомнения, заслуженным успехом. В частности мы будем обращаться к двум его книгам: «Духовная Алхимия: Внутренний Путь» и «Практическая Каббала», поскольку они имеют непосредственное отношение к истинно Розенкрейцерскому посвящению, и именно в этой последовательности они были рекомендованы автором к прочтению. И, разумеется, весьма важен другой его труд, «Тамплиеры и Роза†Крест», опубликованный в качестве дополнения к его книге «Мартинизм: его история и доктрина», для того, чтобы внести необходимые дополнения, которые стали известны авторы через некоторое время после первого выпуска этой работы. О искренности данного автора можно судить не только по содержанию его книг, но также и по самой его жизни, поскольку именно благодаря ему во Франции, оккупированной нацистской Германией во время Второй мировой войны, были спасены все оккультные материалы, а также не прекращались работы многочисленных Оккультных обществ, которыми руководил Робер Амбелен.


Деметриус Полихронис – другой весьма значительный автор современности, член греческого Ордена Розы†Креста Востока, и велики его заслуги в деле просвещения Греции касательно сущности и осуществления Теургии, то есть Божественной Работы. Он выполнил огромный труд, во-первых, по переводу ценнейших работ по Мартинизму и Христианскому Мистицизму, а также Духовной Алхимии, и вместе с тем написал множество собственных сочинений, подробнейшим образом предоставляющих как теоретическую, так и практическую составляющую Теургии. В числе его переводов значит, кроме многих других работ, «Трактат о Реинтеграции существ в их первоначальных качествах и силах, духовных и божественных» Мартинеса де Паскуалли.


Жак-Этьен Маркони де Нэгр (1795 – 1868) учредил 30 апреля 1815 года в Монтобане первую Ложу Устава Мемфиса вместе с Самюэлем Они, родившимся в Каире, откуда им и был принесен данный Устав. [47, С. 126-127] Его авторству, в частности, принадлежит книга «Святилище Мемфиса, или Гермес», в котором излагаются сведения об Ормузе, древнеегипетском жреце Мемфиса, который был обращен в Христианство Апостолом Марком, и позже его стараниями Христианством были очищены египетские мистерии. К Ормузу мы еще обратимся впоследствии.


Милко Богаард, независимый исследователь современности, приложил огромные старания для получения сведений о истории тех или иных Посвятительных обществ и организаций, непосредственно из уст руководителей или членов этих Орденов. Он также имел возможность обращаться к первоисточникам тех или иных оккультных обществ. Его работы весьма обширны и объемны, они включают в себя исследования, посвященные Мартинистским Орденам, Каббалистическому Ордену Розы†Креста, Уставу Египетского Масонства Мемфиса-Мицраима. Его работы действительно можно назвать бесценными по ряду причин, впрочем, выше уже изложенных.


Аббат Констан (Элифас Леви) (1810-1875) – классик сочинений по оккультизму, повлиявший, и, в своем роде, заложивший оснований Французской оккультной школы, как относительно самой традиции, так и относительно людей, которые вдохновились его сочинениями и посвятили свою жизнь оккультным наукам. Он выступил вдохновителем, например, таких авторов классических трудов, как Доктор Папюс и Артур Эдвард Уэйт. Обладая редкими изданиями в своей библиотеке и с самого детства предпринимая поиски ответов на свои вопросы касательно устройства мироздания. Помимо «Догмы и Ритуала Высшей магии», «Ключей Соломона» и других немаловажных работ его перу принадлежит также «История магии», в которой, например, в достаточной мере представлены сведения по истории Ордена Тамплиеров. Очевидно, что его собственные исторические идеи произвели огромное влияние на многие выдающиеся умы во Франции XIX века. Но в том числе, например, и на Григория Оттоновича Мебеса, автора «Курса энциклопедии Оккультизма», а также на Станисласа де Гуайту и других членов Эзотерических обществ во Франции XIX-XX веков.


Артур Эдвард Уэйт (1857-1942) был Христианским Мистиком, преданным идее о существовании Тайной традиции, которая присутствовала в человеческом обществе изначально, и которая соединяет все истинные положения этого мира. Данная Тайная традиция, по Уэйту, неизбежно является Христианской по своей сути. Артур Уэйт еще в молодости был постоянным посетителем Библиотеки Британского Музея , где имел возможность подробнейшим образом изучить многие сочинения по оккультизму, Гримуары, а также работы Элифаса Леви, которые, в частности, и вдохновили Уэйта на исследование Тайной традиции в Масонстве и иных оккультных обществах. Уэйт всегда имел крайне критический подход к любым сочинениям, и, обладая аналитическим умом, всегда указывал в своих сочинениях на существующие в работах исследователей интересующей его темы несоответствия между указываемыми сведениями и реалиями событий. Пожалуй, наиболее благосклонно он относился только к сочинениям Доктора Папюса (Жерара Анкосса), почтительно указывая на наличествующие, если таковые были, погрешности в приводимых им исторических фактах. В остальном Уэйта можно было бы назвать весьма воинствующим мистиком, в особенности если дело касалось исследовательских работ. Он был основателем Братства Розоватого Креста, действующего в Англии с 1915 года. Это Братство концентрировалось на Христианском Мистицизме, его суть и цели были Розенкрейцерскими. Из числа его работ мы привлекли «Новую Энциклопедию о Масонстве», «Французский мистик и современный Мартинизм», интереснейшее сочинение, посвященное жизни Луи-Клода де Сен-Мартена, а также обширный труд «Тайная традиция в Масонстве», ставший наиболее полным и заключительным в его изысканиях. Помимо сего, Артур Эдвард Уэйт был человеком, благодаря которому имя Луи-Клода де Сен-Мартена и его работы стали известны в Англии. Его деятельность как переводчика, составителя, его пересказы классических трудов по оккультизму и Мистицизму, а также в принципе его самобытные работы, посвященные Тайной традиции, заслуживают глубочайшего внимания.


Поль Седир (Ивон Лелуп – имя, которое он получил при рождении) (1871-1926) – французский мистик и оккультист, соратник Папюса, входивший в замечательную плеяду современных ему авторов, чьи труды были посвящены оккультным наукам. Во Франции XIX века существовал внутренний круг деятелей оккультного просвещения, связанных одними идеями и в целом единомысленных друг другу, в числе которых были Папюс, Станислас де Гуайта, Освальд Вирт, Шарль Барле, а также и Поль Седир. К сочинениям Седира, в частности, относятся «Мистический Путь», «Магические письма», «Христианская Мистика», «Царствие Небесное», «Духовная Дружба», «Медитации на каждую неделю», «Сила аскезы», «Детские годы Христа», «Духовные обязанности», «Молитва», «Милосердие», «Посвящения», и в том числе книга «История Розы†Креста», которую мы и использовали для нашей работы. Эта книга содержит в себе исторические сведения и биографии Розенкрейцеров XVII-XVIII века, затрагивая, вместе с тем, и современные Полю Седиру Розенкрейцерские общества. Кроме того существует и русское издание данной работы, которая называется «Розенкрейцеры: история и учение», в особенности ценная для русскоязычного читателя, поскольку в ней он сможет найти переводы отрывков из работ Роберта Фладда, Иоахима Флорского, Якоба Беме, Иренеуса Агностуса, Михаэля Майера, Рейсбрука Чудесного и других. В различных разделах книги излагаются Розенкрейцерская теология, космология, социальное устройство и алхимические штудии. Согласно Роберу Амбелену, Поль Седир был посвящен в оккультную технику Пути Сердца одним из членов некоего Розенкрейцерского общества, существовавшего в Каире в XIX веке, которую он передал, в том числе, и Папюсу. [4]


На работы Жана Брико (1881–1934) мы опираемся в контексте работы Робера Амбелена «Тамплиеры и Роза†Крест», в которой он пересказывает исследование Жана Брико, посвященное истории Розенкрейцерского движения. Жан Брико являлся преемником Доктора Папюса на посту Великого Мастера Древнего и Изначального Устава Мемфиса-Мицраима, а также Мартинистского Ордена, учрежденного под началом Папюса и Огюста Шабосо в 1884 году. Он также являлся Епископом Гностической церкви Мартинистского Ордена под Посвятительным именем Tau Jean II.

 

Станислас де Гуайта (1861-1897) - французский оккультист XIX столетия, входивший в когорту замечательнейших представителей Розенкрейцерского просвещения его современности во Франции. Данный кружок сплотился вокруг Папюса, которого почитали не только за его неустанный труд, но также и за его выдающиеся человеческие качества, поскольку он являл собой истинный пример просвещенной человечности, которая и является важнейшим качеством для представителя Розенкрейцерского движения. Станислас де Гуайта был другом и соратником этого великого оккультиста, и вместе они работали над осуществлением Розенкрейцерской деятельности во Франции XIX века. Станислас де Гуайта состоял в Ордене Мартинистов, учрежденном Доктором Папюсом, а также сам являлся учредителем Каббалистического Ордена Розы†Креста. Его авторству принадлежат три стихотворных сборника, а также не столь многочисленные, но весомые труды, посвященные Оккультным наукам. Стоит отметить его работу «Змей Книги Бытия», состоявшую из трех томов: «Очерки о проклятых науках», «Ключ к черной магии» и «Проблема зла», написанный им в соавторстве с Освальдом Виртом, чьим образованием некоторое время занимался де Гуайта. Первый том в нынешнее время существует в переводе на русский язык, и потому доступен русскоязычной публике. В нем же содержится исчерпывающая история Розенкрейцерства, включая пророчества Парацельса о проявлении Розенкрейцеров в европейском общечеловеческом обществе. Очевидно, на историю, излагаемую Станисласом де Гуайтой, оказала влияние «История магии» Элифаса Леви (аббата Констана). Это изложение тем более представляет собой величайший интерес, поскольку во многом здесь задействуются оккультные мотивы появления Розенкрейцерского движения.


Стоит отметить также и работу Фрэнсис Йейтс (1899-1981), культурно-исторические исследования которой широко представлены для русскоязычной публики, под названием «Розенкрейцерское Просвещение», изданное в 1972 году. Этот труд не может не представлять интереса, поскольку в нем указываются значимые детали, например, в отношении Джона Ди и его связи с Розенкрейцерством. Также автор прослеживает связь между Розенкрейцерским Просвещением (данный термин был введен именно самой Фрэнсис Йейтс) и историческими событиями, на которых заостряет внимание и Робер Амбелен в своей книге «Тамплиеры и Роза†Крест», то есть на событиях, которые привели к Тридцатилетней войне, которая выразилась в противостоянии между антигабсбургской коалиции, представленной европейскими странами, поддерживающими протестантство, и династией Габсбургов, поддерживавшей католицизм. Вне сомнения, Фрэнсис Йейтс представила определенный период развития Розенкрейцерского движения, однако не стала обращаться к временам более ранним, и привела на суд читателя одно из проявлений Розенкрейцерской традиции, не обратившись к его истокам. Кроме того, автор считает, что в Розенкрейцерских Манифестах обещалось воцарение на престоле Чехии Фридриха Пфальцкого и последующую победу антигабсбургской коалиции, что и сулило всеобъемлющую реформацию, как религиозную, так и научную, и общественную в целом. Тем не менее, Розенкрейцерство как древняя традиция не могла зависеть от временных мирских проявлений, она не могла стремиться зацепиться за события внешнего мира, поскольку и в Манифестах говорится о скончании материального мира, о Страшном Суде. Даже с неудачей, которая постигла Фридриха Пфальцкого, Розенкрейцерство, как о том было сказано в Манифестах, лишь вновь стало бы незримо для человечества, но не отказалось бы от своих изначальных и вечных планов, о которых будет сказано ниже. Розенкрейцерство не могло быть представлено исключительно протестантством на многие столетия вперед, но, напротив, как и сами Розенкрейцеры, в то или иное время своего существования эта Тайная традиция проявлялась в различных «одеждах», соответственно эпохе и месту своего проявления.


Конечно же, помимо исследовательских трудов, мы использовали для нашей работы три Розенкрейцерских Манифеста XVII века: «Fama Fraternitatis», «Confessio Fraternitatis» и «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца в году 1459».


Вот лишь некоторые из задействованных нами для данной работы источники.


Все авторы трудов, посвященных Розенкрейцерам, Розенкрейцерским группам, обществам и организациям, отмечают существование нескольких Розенкрейцерских ветвей, однако ни один из наиболее примечательных авторов, серьезно подходивших к исследованию истории Розенкрейцерских обществ, не противоречит другому, но дополняет общую историю.


Например, в своей статье «О Розенкрейцерской Теургии», Деметриус Полихронис, состоящий в греческом Ордене Розы†Креста Востока, автор книги «Теургия, Священное Искусство Адептов», на которой автор и основывает эту статью, пишет:


«В данной книге слово «Розенкрейцерский» не имеет отношения к Розенкрейцерам XVII столетия. Оно относится к менее известной ветви под названием «Братство Востока».


Все принципы, на которых мы основывали данную Теургическую систему, представленную в нашей книге, действительно обладают Розенкрейцерским происхождением. Почти те же самые принципы (однако, с определенными разнящимися способами исполнения) могут быть найдены в системах Мартинеса де Паскуалли, Сен-Мартена и уже упомянутого «Братства Востока», о чем писал Робер Амбелен в своем «Молитвеннике». (См. также «Лионские Уроки для Избранных Коэнов в 1774-1776»).


Итак, в данной книге термин «Розенкрейцерский» означает «Розенкрейцерский по своему происхождению, по своим принципам и свойству». И он не означает, что данная Теургическая система на самом деле использовалась в малейшей своей детали в какой-либо из Розенкрейцерских групп или Орденов». [55]


Итак, все Розенкрейцерские общества основываются на единых принципах и единых целях. [1, С. 25] В основе Розенкрейцерства заложено Эзотерическое Христианство. Целью Розенкрейцера является познание Природы (здесь не имеется в виду природа материальная) [4, С. 13] [33, С. 22], обретение чистого Божественного Знания, Богообщения, и, наконец, выполнение Божественной Работы, то есть Теургия.


К практикам Розенкрейцерских Обществ относится Алхимия (в первую очередь – Духовная, а материальная применяется только в целях лучшего понимания Духовного Мира), молитвенная практика, Теургические Операции.

 

Историю Розенкрейцерских обществ будет уместно начать с Древнего Египта. Упоминания о Древнем Египте, а также о древнеегипетском мудреце Ормузе встречаются у Жака-Этьенна Маркони де Нэгра, но также и у Михаэля Майера, Розенкрейцера XVII века, в его Алхимическом труде «Тонкая аллегория относительно Тайн Алхимии».


Жак-Этьенн Маркони де Нэгр в своей книге «Святилище Мемфиса» («Le Sanctuaire de Memphis») пишет об одной из ветвей Розенкрейцерского движения, Ордене Розы†Креста Востока:


«...Основателем Восточного Братства был египетский мудрец по имени Ормуз, обращенный в Христианство Святым Марком. Ормуз очистил египетскую доктрину учением Христианской религии.


Тем временем ессеи и иные евреи учредили Школу Соломоновой Науки; данная Школа была объединена со Школой Ормуза.
До 1118 года ученики Ормуза были единственными хранителями древней Мудрости Египта (очищенной Христианством), а также и Тамплиерской Науки. Они были известны как Рыцари Палестины или Розенкрейцерские Восточные Братья, к которым (Масонский) Устав Мемфис относится как к своим непосредственным основателям.


В 1150 восемьдесят один из них прибыли в Швецию, и руководил ими Гаримон, они предстали перед архиепископом Уппсалы, которому завещали наследие Масонского знания. Именно эти Масоны, коих было восемьдесят один человек, учредили Франкмасонство в Европе.


После смерти Жака де Моле Шотландские Тамплиеры, ставшие отступниками под влиянием короля Роберта Брюса, объединились под знаменами нового Ордена, который учредил этот принц. Принятие в этот Орден основывался на традиции Ордена Храма. Таково происхождение Шотландского Масонского Устава, а также и иных Масонских Уставов.


Шотландские Тамплиеры были отлучены от церкви Лармениусом в 1324.


Эта дата согласуется с датой, приведенной Братом Шеро относительно отделения Масонов Эдинбурга от Масонов Мемфиса: 1322, то есть двумя годами ранее.


Масоны Мемфиса верно полагались на древние традиции; иные учредили новый Устав, названный Эредом де Килвиннинг, или Шотландский Устав.


Так, с конца XIV столетия начали существовать два Устава: Устав Мемфис, или Восточный Устав, и Шотландский Устав. Оба продолжали привлекать последователей по всей Европе».


Упоминание о некоей Школе Соломоновой Науки, которая также вошла в Школу Ормуза, в которой египетское знание было очищено Христианством, также весьма примечательно. Как мы увидим далее, Розенкрейцерское движение находится в тесной связи с Христианской Магией. Однако под Магией здесь мы понимаем знание о некотором Законе, по которому действует Вселенная, и который проявляется и поддерживается нематериальной Природой, которую только отражает природа материальная. Если Теургические Операции действуют через Божье наитие, и действительно подразумевают под собой истинное творчество, каковым оно было изначально, то есть употребление воли человека в согласии с Божьей Волей, объединения Микрокосма с Макрокосмом, то магия подразумевает под собой исполнение определенной последовательности действий, которые фиксированы законом нематериальной Природы. И, если маг не обладает истинным знанием об этих законах, то Теург полностью обладает этим знанием, и потому истинно обладает свободой воли. Школа Соломоновых Наук напоминает нам о «Clavicula Salomonis» («Ключах Соломона») и о других Гримуарах, приписываемых царю Соломону. Церемониальная магия действительно входит в занятия Розенкрейцеров, и предполагает под собой общение с Ангелическим Миром, а также и Операции, связанные с наказанием падших духов для того, чтобы защитить от них человечество и природу.


В своем труде «Тонкая аллегория относительно Тайн Алхимии» Михаэль Майер описывает, как главный герой, пустившийся на поиски Феникса, из перьев которого можно будет сделать Универсальное Лекарство, Панацею, попадает в Индийский город, который называется Ормуз. Город Ормуз представляет собой Земной Рай. На месторасположение этого города указывает статуя Меркурия, чье тело - серебряное, а голова - золотая. Не смотря на то, что Жак-Этьенн Маркони де Нэгр пишет об Ордене Розы†Креста Востока, а Михаэль Майер имел отношение к Розенкрейцерскому движению XVI века в Германии, мы встречаем и в истории, и в аллегорическом произведении (что традиционно для Алхимических трактатов Розенкрейцеров) упоминание об Ормузе. Очевидно, для разных Розенкрейцерских ветвей Ормуз, обращенный в Христианство Святым Марком, являлся фигурой одинаково значимой.



Что же касается упоминания учреждения Розенкрейцерами Масонских Лож, то Артур Эдвард Уэйт в своей «Энциклопедии Масонства» пишет, что впервые в отчетливом виде связать Розенрейцерство с Франкмасонством попытался Иоганн Готлиб Буле 1763-1821), немецкий философ-кантианец, профессор Геттингенского и Московского университетов. В своем докладе, написанном на латыни, и зачитанной в 1803 году в присутствии Философского общества Геттингена, он приводил доказательства символического и исторического происхождения Франкмасонства от Розенкрейцерства. Кроме того, в качестве дополнения к этому докладу Буле написал подробнейший критический разбор аргументов, которые были выдвинуты немецким книготорговцем Николаи Х.Ф., который утверждал, что истинные корни происхождения символического Масонства следует искать в эпохе английской Республики, в заговоре, призванном вновь возвести на трон династию Стюартов. В 1803 году Николаи ответил на критический разбор Буле.


Робер Амбелен проводит различие между Розенкрейцерской ветвью под названием Орден Розы†Креста Востока («Rose†Croix d’Orient») и «Братством Востока» («Freres d'Orient») в своей книге «Тамплиеры и Роза†Крест» («Templars et Rose-Croix»). Милко Богаард в своем исследовательском материале, вошедшим в серию его исследований о Мартинизме, пишет, что «Роза†Крест Востока» является ветвью, которая произошла от основанного «Братства Востока». Мы можем полагать, что акцентуация Робера Амбелена на разности между Орденом Розы†Креста Востока и Братством Востока может быть объяснена именно таким образом. Впрочем, Деметриус Полихронис не делает в своих статьях различия между Орденом Розы†Креста и Братством Востока.


В своем исследовании, посвященном «Братству Востока», Милко Богаард упоминает следующую историю основания Ордена «Розы†Креста Востока». Он ссылается на Деметриоса Семеласа, обнаружившего рукописи, относящиеся к Ордену Братьев Востока (l'Ordre des Frères d'Orient).


Нашей  отправной  точкой,  естественно,  является  Деметриус  Платон  Семелас (1883–1924), со-основатель  Ордена  Лилии  и  Орла,  который  был  учрежден  в  1915.  В  то  время  данный  Орден  проводил  Посвящение  в  Розу-Крест  Востока.  Предположительно  Орден  относился  к  Степени  l’Aspirant R.C.  (Кандидат  R.C.)  (Братья  Востока).  Эту  Степень  Робер Амбелен получил эту Степень в 1945 от Лагереза. Однако подробнее о Амбелене мы расскажем позже. Давайте обратимся к различным источникам, чтобы узнать, что они утверждают по поводу основания этого Ордена. <…> существует утверждение о том, что, по словам Семеласа, RCO «был основан в 1054 году н.э. Фотиусом (Photius), Патриархом Константинополя, и позже его развитием занимался Алексис Комениус (Alexis Comenius) <…>. Источником этого утверждения является Марсель Роггеманс (Marcel Roggemans), запечатлевший его в своей работе «Geschiedenis van de occulte en mystieke broederschappen». Семелас предположительно получил эту тысячелетнюю традицию (восточного) R†C от «последнего Мастера R†C Аттической школы, которого звали Эли-Мариус (Elie-Marius) (Брат Николас из Греции). Первейшей и главной проблемой Роггеманс считает год основания Ордена, а также вопрос касательно предположительного его основателя. Действительно, в истории был таковой Патриарх Христианской Церкви в Константинополе, но он жил не в период, о котором говорит Семелас. Предположительно Фотиус родился примерно в первой половине девятого столетия н.э. и правил в период с 858 по 961 год, и после в период с 878 по 886 годы н.э. В 1054 году Патриархом был Михаил I (1043-1054), а не Фотиус. В «Хрониках Псевдо-Симеона» («Хронография») упоминается имя Фотия, который (поначалу) отказывался от Христианской веры, будучи молодым, и чьим учителем был еврейский маг. (Псевдо-) Симеон упоминает о том, юный Фотиус посвятил себя изучению работ, посвященных «диковинам дивинации и астрологии».


Похоже, что Фотиус был «более склонен к «эллиническому» (читай языческому) обучению, нежели к церковному». Естественно, в своей дальнейшей жизни Фотиуса «отличали как плодовитого автора, выдающегося теолога, церковного лидера, политика, дипломата и законодателя, православная церковь канонизировала его, присвоив также почетный титул «ho Megas» (Великий)». (источник: П. Ликормас). Итак, кажется, что Фотиус в действительностью был личностью, питающей глубокий интерес к оккультному, и он с легкостью мог быть членом какой-либо эзотерической организации. Единственным неразрешенным вопросом остается предполагаемая дата основания... Посмотрим, что Амбелен пишет по поводу этого вопроса. В своей книге «Le Martinisme: Histoire et Doctrine» («Мартинизм: его история и Доктрина») (1946) Амбелен утверждает:


«….issue des 'Freres d'Orient', ordre initiatique constitue a Constantinople, en 1090, sous le patronage de l'empereur Alexis Comnes, une fraternite mystique secrete groupait les adeptes de toute une ecole rosicrucienne, du type evangelique et protestant». («...произошедшее от Ордена «Братьев Востока», Посвятительного Ордена, учрежденного в Константинополе в 1090 под покровительством императора Алексиса Комнеса (Комениуса), это тайное мистическое Братство, объединяло адептов Розенкрейцерской школы, как евангелического, так и протестантского типа») - с. 97. Другими словами, Амбелен утверждает, что Братство Востока было основано в 1090 под покровительством императора Алексиса Комнеса (Комениуса), Этот император, чье латинское имя - Alexius I Comnenus, действительно правил в этот период, а именно с 1081 и приблизительно до 1117. Другим источником является сообщение «Dem G Pol», оставленное им на форуме Мартинистской группы на сервисе Yahoogroups 12 июня 2003 года. Брат-Мартинист не предоставляет нам информации о источниках, на которые он опирается, но, похоже, он подтверждает те сведения, которые приводит для нас Амбелен. Dem G Pol так же утверждает, что Орден был основан в 1090 году, и ... он упоминает его основателя, известного Византийского посла, философа, теолога и историка Михаила Пселла (1018 - около 1078). Та же самая информация приводится на французском веб-сайте, посвященном Тамплиерам. Известно, что Пселл без посторонней помощи взялся за возвращение «всей группы оккультных авторов и книг, которые были столь же прекрасны, сколь и забыты». (Ж. Женест) Пселл, вне всяческих сомнений, был безусловным предтечей поздних итальянских нео-платоников (таких как Марсилио Фичино, 1433-1499). Пселл написал комментарии на Халдейские Оракулы, ссылаясь в своих сочинениях на Гермеса Трисмегиста и труд Прокла «Arte Hieratica» («О иератическом искусстве») и т.д. На французском сайте «Morgane’s World» («Мир Морганы») говорится о «Freres d'Orient» как о Ордене, который был основан Пселлом, и который распространял герметические доктрины и нео-пифагорейское течение».


Стоит обратить свое внимание на то, что как Ормуз, так и Фотиус оба были поначалу язычниками, и были обращены в Христианскую веру.


Существует также и упоминание о существовании связи между Тамплиерами и Розенкрейцерами. Продолжим цитировать работу Милко Богаарда:


«Другим представляющим интерес французским ресурсом является Алан Дервилль (Alain Derville). Он, как и другие французские авторы, вводит так называемую связь с Тамплиерами... Он утверждает, что в Византии в 1104 состоялась любопытная встреча между Великим Мастером Братства Востока и Гуго де Шампанем, которого сопровождал Гуго де Пей. Последний учредит Орден Тамплиеров в 1118. Гуго де Шампань, как утверждается, был Оккультным Мастером Ордена Тамплиеров. Имени Великого Мастера «Freres d'Orient» не упоминается. Однако утверждается, что этот Великий Мастер был преемником Пселла, сменив его на посту в 1078 году. Михаил Пселл, опять же, упоминается как основатель «Freres d'Orient». Также заявляется, что покровителем Братьев Востока был библейский Мелхиседек. Возвращаясь к теме встречи, состоявшейся в 1104 между будущими Тамплиерами и «le Maitre des Freres d’Orient» (Мастером «Братьев Востока»), интересно отметить, что оба будущих Тамплиеров уже принадлежали к в высшей степени тайному Ордену под названием «l’Ordre d’Amus» («Орден Амуса»), чьи отделения располагались по всей Европе. Утверждается, что все девять основателей Ордена Тамплиеров были членами этой тайной организации, наряду с Готфридом Бульонским, Раймундом Сен-Жильским, королем Англии Генри I и другими. Предположительно Раймунд Сен-Жильский, граф Тулузы, был основателем этого «в высшей степени тайного Ордена». Рассказывается, что в Египте существовал тайный Орден, который назывался «Ordre des Solitaires» («Орден Отшельников») (Ordre des Parfaits (Орден Совершенных)). Этот Орден, предположительно, был известен, - на французском языке, - как «L’Ordre du Kadosh» («Орден Кадош» («Орден Святого»)). Утверждается, что граф Тулузы слышал о его существовании. В 804 г. н.э. граф приказал французу Арно отправиться в Фивы (Египет), и там Арно был посвящен в этот тайный Орден. Когда он возвратился в Тулузу, получив три Степени «Ордена Кадош», эти Степени составили основание «L’Ordre d’Amus». Вышеупомянутый «Орден Кадош» играет важную роль в Масонской традиции, в особенности в Шотландском Масонском Уставе. В Шотландском Масонстве говорится о том, что так называемые Святые Отцы были хранителями тайной традиции, которая восходит ко дням жизни Адама, который снискал Дар Мудрости от своего Творца. Авторы, как Масонские, в число которых входят Тори (Thory), Ж.Э. Маркони (J.E. Marconis), барон де Уэстрод (Baron de Westerode), Барон Чуди (Baron Tschoudy), Маккензи (Mackenzie), так и А.Э. Уэйт, ссылается, - так или иначе, - на Святых Отцов (или просто «Кадош»). Мудрость этих «достойных отцов» предположительно представляла собой сочетание древней мудрости Магов, жрецов Древнего Египта, а также Христианства. Утверждается, что некий Ормуз совершил преобразование этих учений и доктрин. Ормуз, «александрийский Жрец Сераписа и египетский мудрец», как о нем сказано, был обращен Святым Марком в 96 году н.э., после чего он «преобразовал доктрины египтян, в соответствии с Христианскими принципами». Ученики Ормуза до 1118 года продолжали быть единственными хранителями мудрости Древнего Египта, очищенной Христианством и Соломоновой Наукой. Эта наука также была сообщена Тамплиерам. Они были известны под титулом Палестинских Рыцарей, или Братства Розы†Креста Востока».


Итак, здесь мы снова встречаемся с Ормузом. Кроме того, мы прослеживаем связь истории Розенкрейцеров с Тамплиерами и Масонством. Здесь нам также стоит обратить внимание на сходство имени «Ормуз» и названия «Орден Амуза». Учитывая то, что знания данного Ордена происходили из Египта, а Ормуз являлся египетским жрецом, обращенным в Христианство, мы и здесь можем увидеть сходства и параллели, как и в случае с Фотиусом и Михаилом Пселлом. Итак, не смотря на те или иные расхождения в различных выдвигаемых историях, мы видим, что у них действительно есть единый источник, и, не взирая на то, что они обращаются к весьма древним временам, так, что нам сложно было бы точно выяснить подробности, в них прослеживается единая нить повествования и единая суть.


Причастность Рыцарей-Тамплиеров к Розенкрейцерской традиции явным образом характеризует Розенкрейцерство как единую традицию, происходящую от единого истока, которая «сменяла свои одежды» в соответствии с местом и временем, в которые она существовала. [12] Аббат Бернар Клервоский, боровшийся с ересью своего века, и позже канонизированный католической церковью, писал в своем сочинении «Laude Novae Militiae» («Похвала новому рыцарству»): «Конечно же, не было бы необходимости убивать язычников, как и других людей, если существовало бы иное средство остановить их вероломство и не дозволить им уничтожать верующих. Но в нынешних условиях лучше их истреблять, чем допустить, чтобы меч грешников оставался подвешенным над головой праведного, и чем оставлять праведного мучиться от их несправедливости». В своем Манифесте «Confessio Fraternitatis» («Вероисповедание Братства») начала XVII века Розенкрейцеры называют войны пустыми мирскими заботами. Однако так же считает и аббат Бернар Клервоский, которому некоторые авторы исследований, посвященных Тамплиерам, приписывают сочинение первоначального устава Ордена Тамплиеров: поощряя Бедных Рыцарей, то есть Тамплиеров, принесших обеты бедности, целомудрия и послушания, поклявшись строго соблюдать все приказания Великого Магистра Ордена [11, С. 27], в своем сочинении он порицает рыцарей военных орденов, которые предпочитали покрывать шелками своих лошадей, носить богато украшенные доспехи, и вовлекались в войны по самым мелочным поводам, желая мирской славы и восхищения их врагов. [11, С. 69]


Орден Тамплиеров, военно-монашеский Орден, был создан в 1119 году («Энциклопедии Тайных Обществ» Джона Майкла Грира) по инициативе девяти рыцарей во главе с Гуго де Пейем, для защиты паломников, шедших на поклонение священным местам на Ближнем Востоке. Дорога, по которой паломники ходили из портового города Иоппа и Иерусалимом, полнилась разбойниками и дикими зверьми, и поэтому инициатива рыцарей была с радостью встречена как королем Иерусалима, так и иерусалимским патриархом. Интересно отметить, что в Розенкрейцерском Манифесте XVII века «Fama Fraternitatis» Брат R.C. (Христиан Розенкрейц) также привлек сначала трех Братьев из монастыря, в котором он провел свою юность, а затем, после его смерти, к ним присоединилось еще пятеро, то есть всего их было числом восьмеро, не считая самого Христиана Розенкрейца. Балдуин II, правивший в то время Иерусалимским королевством, отдал Бедным Рыцарям целое крыло своего дворца, который располагался на фундаменте древнего Храма Соломона, располагавшегося рядом с мечетью Эль-Акса. Таким образом Тамплиеры получили свое название: «Бедные Рыцари Христа и Храма Соломона». [11, С. 23]


Первое десятилетие своего существования Орден Тамплиеров не был многочисленным и испытывал большие материальные трудности. Тем не менее, они далеко не стремились к богатствам, и им были чужды эгоистические побуждения, им была чужда и мирская слава, и при встрече со своими врагами они не стремились производить на них впечатление, но, напротив, своими бедными одеждами и доспехами, выправляемыми вручную после их повреждения, сбруями лошадей, не отделываемыми золотом и серебром, стриженными, а не длинными волосами, что было привычно для рыцарей военных орденов, они приводили своих противников в страх и ужас. Что касается лошадей, то и с этим они испытывали сложности, и порой двоим Рыцарям-Тамплиерам приходилось ехать на одной лошади. Именно этот образ, двух Рыцарей, едущих на одном коне, и был использован Тамплиерами для печати их Ордена. [11, С. 69, 71] В действительности, этот Орден нес в себе Христианские идеи, и здесь уместно было бы вспомнить первый стих из Псалма 132: «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе?» Два Рыцаря на одной лошади могут означать идеальное Братство, в котором Братья поддерживают друг друга не только в бедствиях, но и едино стремятся к Царствию Божьему, вместе устремляя свои мысли и молитвы на достижение его. На самом деле, в этом Ордене, хвалимом аббатом Бернаром Клервонским, присутствовали не только «достойные люди», но также и бывшие разбойники, совершившие различные преступления, «отлученные от церкви, допустившие кощунства, убийства, супружескую измену, клятвопреступники». Но и здесь мы должны вспомнить о раскаявшемся разбойнике, который первым из людей попал в Рай после искупления грехов человечества Иисусом Христом на кресте (Лк. 23:39-43) Аббат Бернар Клервонский отмечал, в особенности, главную особенность «Воинства Божьего» от светских рыцарей, а именно то, что первые, «сыновья Израиля, идут на войну миролюбиво. Но в бою их мягкость исчезает, и они устремляются на противника, будто те – стая овец, ничто их не останавливает: ни малочисленность, ни страх перед варварской жестокостью бесчисленных врагов». [11, С. 72] Он говорит о Тамплиерах, что они «кротки, как агнцы, но смелее льва». О Иисусе Христе же в «Апокалипсисе» Иоанна Богослова говорится: «вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил» (Отк. 5:5) и так же он называется «Агнцем как бы закланным, имеющим семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божьих». (Отк. 5:6) В Рыцарях-Тамплиерах для Бернара Клермонского воплотился истинный образ Воинов Христовых, которых он поощрял для сопровождения паломников, идущих в Иерусалим для поклонения святыням. Они умирают в Боге и принимают смерть с молитвой, зная, что, живые, или мертвые, - они принадлежат Господу. Однако он также опасался за судьбу Ордена, поскольку знал, что среди его Рыцарей есть и люди, которых можно назвать недобропорядочными, что является обычным для любой общности людей.


До 1128 года, когда состоялся Церковный собор в Труа, на котором был признан и утвержден Орден Тамплиеров, лишь немногим было известно о существовании Рыцарей-Тамплиеров [13, С. 538], однако именно здесь был установлен первый, или Латинский устав Ордена, разработанный, по версии Алана Дезгри, патриархом Иерусалимским и Гуго де Пейем. Этот Устав несколько раз дополнялся. В 1144 году, например, Папа Целестин даровал Ордену Тамплиеров буллу «Milites Templi», по своему содержанию весьма милосердную, согласно которой в честь Рыцарства некоторых членов Ордена, которые были отлучены от церкви, для этих членов Ордена раз в год служились мессы без песнопения. В 1662 году папа Александр III издал буллу «Omne Datum Optimum», в которой говорилось о том, что Орден Тамплиеров вместе со своим имуществом и владениями навечно находятся под покровительством Папского престола. Кроме того, Орден может принимать у себя священников и иных церковных служителей для совершения таинства причастия и других таинств. Эти же церковные служители могли становиться постоянными членами Ордена, что, очевидно, отсылает нас к Тамплиерам-Священнослужителям Иоганна Штарка, о которых мы расскажем позже. Тамплиеры не могут давать никаких клятв, которые привычны в мирском обществе, поскольку теперь они навсегда будут верны Ордену и беспрекословно исполнять повеления его Великого Магистра. [11, С. 27-28] Также был и свод правил, в которых указывался образ действий в отношении Рыцаря, совершившего проступки и согрешившего. Он описывался в 544-х статьях. Было, кроме того, разрешено принимать «почетных членов» Ордена, которые помогали Тамплиерам, принося им в дар те или иные блага и владения. [13, С. 538] Сами Тамплиеры не могли обладать собственными сбережениями, и, если после смерти Рыцаря в его келье находили золотые или серебряные монеты, в таком случае его тело отдавалось на съедение собакам. [13, С. 539] Не смотря на это, через дары, передаваемые почетными членами Ордена, Орден Тамплиеров в скором времени разбогател и вызвал тем самым зависть короля Филиппа IV Красивого [13, С. 154] Он восхвалял набожность и милосердие Рыцарей-Тамплиеров и попытался поначалу стать Великим Магистром Ордена, но получил отказ. В следующий раз он старался добиться членства в Ордене для одного из его сыновей, однако и здесь ему было отказано. По этой причине Филипп IV Красивый предпринял решительные действия по оклеветанию Ордена, воспользовавшись при этом услугами трубадуров, которые, переходя из города в город, распевали песни о богатствах Рыцарей-Храмовников, о их бесчестных нравах, о любви к вину и других разбойничествах. Однако не все могли принять этих слухов, и по-прежнему к Тамплиерам обращались просьбы по сопровождению обозов с урожаем, поскольку всем было известно, что ни один из разбойников не осмелится напасть, пока обоз настолько надежно охранен. [13, С. 33-34]


14 сентября 1307 года Филиппом IV Красивым был выписан орден на арест Тамплиеров. В этом ордере он описывал все обвинения в отношении Рыцарей, и 13 октября 1307 года, в пятницу, ордер был приведен в исполнение. Две тысячи Тамплиеров, из которых около сотни являлись Братьями-Рыцарями, были брошены в тюрьму. [11, C. 540] Под пытками Жак де Молэ, Великий Магистр Ордена, а также его сподвижники, признались в совершении всех преступлений и проступков, которые были заранее прописаны Филиппом IV Красивым. [11, С. 40-42] 18 марта 1314 года Жак де Молэ вместе с его подвижниками были приговорены к казни на медленном огне, дабы они имели возможность рассказать присутствующим людям, собравшимся посмотреть на казнь, о всех тех злодеяниях, в которых они сознались под пытками. [11, С. 19] Однако, вопреки ожиданиям Филиппа IV Красивого, Жак де Молэ и Годфруа де Шарнэ (прецептор Нормандии) во время своего сожжения кричали о своей любви к Богу и о невиновности Ордена Тамплиеров. [11, С. 21] Кроме того, по легенде Жак де Молэ перед смертью выкрикнул проклятие, призвав через год на Суд Божий короля Филиппа IV, его советника и Папу Климента.


Все имущество Ордена Тамплиеров, их материальные богатства и владения, были отданы Ордену Мальтийских Рыцарей. Однако, как мы знаем, сама Тайная традиция, по определению Артура Эдварда Уэйта, то есть традиция древняя и истинная, была передана бежавшими Тамплиерами Розенкрейцерам XVII века.


О связи Тамплиеров и Розенкрейцеров свидетельствует, в том числе, крест, присутствующий на центральной панели византийского Триптиха Арбавиля, относящегося к X или XI веку. Рафал Т. Принк в своей статье «Ранний символизм Розы Креста» приводит следующее описание: «Символ представляет собой Голгофский крест, с розой в центре, и он идентичен символу, который Мэнли Палмер Холл полагает изначальным символом Розенкрейцеров. Кроме того, здесь также присутствуют розы на каждом из концов креста. Розы - восьмилепестковые, лепестки расположены в три ряда, что наводит на мысли о символе Золотой Зари XIX века, однако наиболее вероятно, что это всего лишь точное совпадение». Автор, тем не менее, не утверждает доподлинно, что это Византийское изображение может свидетельствовать о существовании некоторой организации или тайного общества, которое использовало Розу Крест и обладало сводом эзотерических наставлений, подобно современным «Розенкрейцерским» организациям. Тем не менее, он говорит об очевидности более раннего происхождения символа Розы Креста, чем его появление в XVII веке.

 

 

Однако, после Розенкрейцеров XVII века Тайная традиция была интегрирована в Масонство. Робер Амбелен утверждает, что Розенкрейцеры и послужили фактическими основателями Символического, а не Оперативного Масонства. В их целях было сделать Масонство «вестибюлем» к их Ордену, что и произошло в XX веке в случае с Орденом Мартинистов, учрежденном Папюсом и Масонским Уставом Мемфиса-Мицраима, который стал «вестибюлем» для Ордена Мартинистов. [60] В предисловии к «Молитвеннику Розы†Креста» Робер Амбелен поясняет эту идею, приводя список целей, к исполнению которых стремятся Розенкрейцеры:


«Их программу можно сжато описать следующим образом:
- исцеление больных.
- анонимная помощь отдельным людям, обществам и даже странам (в тех случаях, когда на то есть законные основания).
- политические действия, имеющие под собой цель учреждения Всемирного Государства, поначалу Европейского, и затем охватывающего Весь Мир.
- религиозные действия, направленные на восстановление чистого Христианства, которое будет ближе к его источнику, и откажется от совокупности общепринятых мысленных образов.
- Реинтеграция Человека и Природы в их изначальное состояние.


Эта программа была вверена менее мистическим (т.е. менее тайным) организациям, более близким к профанному миру. Среди данных движений мы упомянем Мартинизм и Франкмасонство. Каким бы странным ни показалось наше утверждение, однако факт заключается в том, что эти две ветви Франкмасонства, - традиционная и спиритуалистическая, - объединены для достижения общей программы Розы†Креста, на политическом и социальном уровне. Мартинизм, с другой стороны, направлен на выполнение особенной задачи, более Оккультной и Эзотерической».


Далее, в своей работе «Тамплиеры и Роза†Крест» Робер Амбелен приводит подробнейшие сведения о связи Розенкрейцеров с Тамплиерами и Масонством, а также и с Мартинизмом.


Здесь Робер Амбелен говорит о четырех Розенкрейцерских группах, каждая из которых обладала собственным направлением и своими особенностями. Эти особенности касались и тех направлений исследований, над которыми они трудились.


Однако Розенкрейцерские группы появились в Эпоху Возрождения еще до появления Масонских Лож.


Узнав достаточно о древних корнях Розенкрейцерства, о мудрости Египта, которая была очищена Христианством и Соломоновой Школой, мы переходим теперь к XVI веку, когда жили знаменитые Иоганн Тритемий (лат. Iohannes Trithemius, 1 февраля 1462 — 13 декабря 1516)Генрих Корнелий Агриппа (1486, Кёльн — 1536, Гренобль), Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, 1493 г., г. Эйнзидельн - 24 сентября 1541 г., Зальцбург), на чьи работы многие авторы ссылаются как на давшие начало Розенкрейцерскому движению. В действительности же, Михаэль Майер, Розенкрейцер XVII века, с большим почтением отзывался в своей «Тонкой Аллегории» о Древнеегипетской Мудрости, из которой и происходит мудрость его времени, то есть Розенкрейцерство. Эта древняя традиция с глубокой древности переходила исключительно к избранным, и ныне она должна была проявиться в Розенкрейцерстве.


В «Розе†Кресте и Тамплиерах» Робер Амбелен пишет:


«В специальном издании "Покрова Исиды", выпущенном в 1927 году, Жан Брико опубликовал историю Розенкрейцерского Движения. Он рассказывает, что с начала XVI века мы можем проследить существование тайного общества под названием «Общество Магов», которое основал Генрих Корнелиус Агриппа; это было общество, собравшее воедино современных ему мастеров магии и алхимии.

В 1510 Агриппа отправился в Англию, утверждая, что был призван туда по некоему тайному делу. Кроме того, как пишет Ж. Орсье в своей книге «Генрих Корнеллиус Агриппа: его жизнь и труды, на основе его писем», именно здесь он написал свои «Комментарии на послания Св. Павла».


Он происходил из дома "знаменитого Йехана Колле", и в результате поддерживаемых им связей ("Opuscula", Том II, с. 1073), здесь он основал общество, подобное тому, что учредил в Германии. Он пересек Ла-Манш и возвратился в Кельн, где преподавал теологию. Однажды он отправился в Вюрцбург, чтобы познакомиться со знаменитым аббатом Тритемием, величайшим оккультистом тех времен. В особенности мы обязаны ему за "Veterum Sophorum Sigilla et imagines magicae…" ("Древние Мудрые Сигилы и магические изображения..."), исключительный трактат, посвященный магическим Печатям и Образам, который называют «Трактатом о Вторичных Причинах», а также знаменитый трактат "Steganographia hoc est Ars per occultam" ("Стеганография - Оккультное Искусство").


Именно благодаря его отношениям с Тритемием, Агриппа написал свой знаменитый трактат "Оккультная Философия, или Магия"».


Иоганн Тритемий был не только учителем Генриха Корнелиуса Агриппы, но также и учителем Парацельса. Между тем, Парацельса признают провозвестником явления Розенкрейцерского Общества в человеческом обществе. О его пророчествах пишет Станислас де Гуайта в своих примечаниях к «Предисловию» к «Занони», Розенкрейцерской повести Эдварда Бульвер-Литтона, английского оккультиста XIX века и друга Элифаса Леви. Далее мы приведем отрывки из «Предисловия» Бульвер-Литтона и сами примечания:


«2) "Так уж случилось, что несколько лет назад, в пору моих первых шагов в литературе и в жизни, меня охватило желание познакомиться с подлинными истоками и принципами необычного общества, известного под названием Розенкрейцеры".


Розенкрейцеры. Когда в конце правления Генриха IV непосвященный мир впервые услышал о глубоко тайном союзе Теософов-чудотворцев, Розенкрейцеры существовали уже более столетия. Они получили это название от своей традиционной Пантакулярной эмблемы – точно такой же, какая была выгравирована на камне перстня, который носил Валентин Андреэ (или, точнее, Андреас), Великий Магистр того времени: крест Св. Иоанна, суровая нагота которого оживлялась, подобно улыбке, четырьмя розами, распустившимися в его углах.


Много говорилось о том, что Орден вел свое происхождение от самого Валентина Андреаса. Явное заблуждение. Если бы мы сослались, с целью его опровергнуть, на тот пункт постановлений, который предписывал скрывать в течение ста двадцати лет существование Мистического Братства, то это доказательство можно было бы счесть недостаточным. Большую цену имеют другие аргументы. Задолго до 1613 года, когда появился манифест Розенкрейцеров, и даже до 1604 года, когда мир начал догадываться об их существовании, мы повсюду встречаем недвусмысленные «следы» их общества: ими изобилуют, для тех, кто умеет читать, сочинения адептов того времени.

 

Вам нужны примеры? Все Розенкрейцерские Арканы представлены в одном из Пантаклей «Amphitheatrum Sapientiae Аeternae» («Амфитеатр Вечной Мудрости»), где Кунрат изобразил Христа со скрещенными руками в световой розе. Между тем, императорское разрешение на книге Кунрата датируется 1598 годом. Но за решающими доказательствами скрытого существования Розенкрейцеров в XVI веке, прежде всего, следует обращаться к Парацельсу, умершему в 1541 году. В его трактате «De Manerabilis» (том II, стр. 341-350 женевского издания (Genevae, 1658, 3 vol. In-folio. – прим.) можно прочитать прямое сообщение о чудесном пришествии, которое должно поразить будущее столетие: «Нет ничего тайного (пишет он), что не стало бы явным. Так, после меня появится необычайное существо, которое раскроет множество вещей («De Minerabilis», I)». Через несколько страниц Парацельс уточняет свою мысль, возвещая о некоем открытии, «которое должно оставаться скрытым вплоть до прихода Илии-Художника («De Minerabilis», 8)».


Elias Artista! Направляющий гений Розенкрейцеров, символическое олицетворение Ордена, посланник Святого Духа! Парацельс Великий предрекает твой приход, о, коллективное Дыхание благородных притязаний, Дух свободы, знания и любви, который должен возродить мир!..


В другом месте Парацельс еще более точен. Раскроем его потрясающее «Предсказание», (T. Paracelsi Prognosticatio S. L., 1536, in-4, fig.), сборник пророчеств, единственное издание которого датировано 1536 годом. Что мы видим на рисунке XXVI? Распустившуюся розу в короне и мистическую дигамму (F), эмблему двойного креста, привитую к этой розе. И вот надпись, которая помещена ниже: «Сивилла пророчествовала об эолийской дигамме. Поэтому ты по праву, о двойной крест, был привит к розе: ты – продукт времени, пришедший к ранней зрелости. Все, что предсказала о тебе Сивилла, неминуемо сбудется в тебе еще до того, как лето произведет на свет свои розы… Воистину, мы живем в печальные времена, когда все идет кувырком. Этот беспорядок – пожалуй, самый явный символ людского непостоянства. Но Ты в постоянном согласии с самим собой, и все твои дела будут стабильными; ибо ты построил на добром камне: таком же, как гора Сионская, никто и никогда не сможет тебя поколебать; все благоприятные вещи придут к тебе, словно бы по твоему желанию. Так что пораженные люди будут кричать о чуде. Но благоприятное время и эпоха принесут эти вещи вместе с собой; когда пробьет час, необходимо, чтобы они исполнились, и для этого он приходит». (Дословный перевод). («Он приходит…» В латинском тексте слово «venit» («приходит») может относиться как к «tempus» («время»), так и к «aetas» («эпоха»). Отказываясь от этого подлежащего в пользу глагола «venit», мы руководствуемся Розенкрейцерской традицией, относящейся к Илии-Художнику, имя которого Братья часто подразумевают. – прим.)

 

 

 

Так кто же должен прийти? Он, лучезарный Дух единого учения Розенкрейцеров: Илия-Художник!


Нам не составит никакого труда привести, в случае необходимости, другие, не менее определенные тексты, в противовес довольно широко распространенному мнению о том, что Андреас был изобретателем Розенкрейцеров.

<…>

Ну, а пока мы можем только утверждать, что Братство Розы и Креста, основные эмблемы которого отсылают нас к поэмам Данте и Гийома де Лорриса, очень долгое время действовало в тени, прежде чем проявило себя явными делами. <…>


Во всей их системе принято было утрировать формулы вплоть до парадокса и искажать деяния вплоть до чудес. Они заимствовали этот метод у своих учителей – Каббалистов. Придавать аллегориям такой неправдоподобный оборот, чтобы только глупцы испытывали интерес к их внешнему смыслe, и чтобы все остальные сразу же догадывались о глубокой ценности их скрытого смысла: это было не так уж и нелепо. Так, они вывешивали в Париже в 1622 году воззвания, которые в прямом смысле – и вы с этим согласитесь – интриговали проницательные и отталкивали неповоротливые умы:


Первое объявление: «Мы, представители главной Коллегии Братьев Розы и Креста, зримо и незримо пребываем в этом городе, милостью Всевышнего, к коему устремляется сердце праведников. Мы показываем и учим без книг и знаков говорению на всевозможных языках тех стран, в которых мы хотим побывать, дабы вывести своих ближних из заблуждения и избавить их от смерти».


Второе объявление: «Если у кого-нибудь возникнет прихоть увидеть нас из сугубого любопытства, то он никогда не снесется с нами; но если действительно и подлинное желание заставит его записаться в реестр нашего Братства, то мы, судящие по мыслям, покажем ему истинность наших обещаний; посему мы не указываем места нашего пребывания, поскольку мысли, в сочетании с действительным желанием читателя, сумеют свести его с нами, а нас – с ним».


Мы не удивим даже начинающих исследователей Оккультизма, если заявим здесь о том, что изложение этих прерогатив, которыми щеголяли Братья, скрывает под видом безнадежного безумия значения самой совершенной мудрости. Пожалуй, лишь последнее из требований, которым они кичатся и которое может показаться чрезмерным, можно понимать буквально. Оно напоминает о непременном условии приема в высшую степень глубоко Оккультного и весьма малоизвестного Братства, в верховный ареопаг которого кандидат обязан явиться в астральном теле…


Просвещенные Братья Розы и Креста принимали на себя обязательства заниматься оккультной медициной на всем пути своего следования, никогда не принимая вознаграждения под каким бы то ни было предлогом. Психургия, Витальная Власть, Герметизм, Теургия и Каббала вовсе не были секретом для наиболее продвинутых из них.


Один из пунктов их символа веры предписывал «твердо верить в то, что, если их общество потерпит неудачу, то оно может быть возвращено в гробницу его первооснователя». Что означает: если случится так, что Братья скомпрометируют себя в миру, Орден, который они не полностью проявят в поступках, возвратится в потенциальное состояние; из явного он снова станет тайным…


Не бывает идеальных людей и вечных сообществ. Орден потерпел неудачу и около 1630 года возвратился – как регулярная организация – в оккультную тьму, из которой он вышел примерно двадцатью годами ранее. (Примерно в это же время возникло Братство под названием «Общество Неизвестных Философов», происходящее от Розенкрейцеров, адепты которого занимались главным образом Алхимией. Их Устав можно прочитать в «Tratez du Cosmopolite nouvellement discouverts». Paris, 1691, in-12. – прим.) Лишь отдельные Розенкрейцеры появлялись время от времени. Очевидно, коллективное единство долгое время «спало» в тишине грота, из которого оно снова вышло в 1888 году.


Люди подвержены заблуждениям, злобе и ослеплению, а Розенкрейцеры – тоже люди; но не следует приписывать их ошибки абстрактной сути Ордена. Илия-Художник непогрешим, бессмертен и, кроме того, недоступен для несовершенств, равно как и для позорных и смешных черт тех людей из плоти и крови, которые хотят явить Его миру. Дух света и прогресса, Он воплощается в существах доброй воли, которые Его призывают. Кто-то споткнулся на пути? Значит, в нем больше нет художника Илии.


Заставить это высшее Слово лгать невозможно, хотя и можно лгать от Его имени. Ведь рано или поздно Оно находит орган, достойный Его (хотя бы на минуту), верные и преданные уста (хотя бы на время произнесения одной речи). Через этот избранный орган или через эти случайные – уста – какая разница? Его мощный голос раздается, вибрируя от той спокойной и решительной уверенности, которой наделяется человеческое слово благодаря вдохновению Свыше. Так изобличаются на земле те, кого Его справедливость осудила в абстрактном смысле.


Остережемся извращать традиционный дух Ордена: проклятые в тот же миг свыше, мы рано или поздно будем отвергнуты на этом свете тем таинственным демиургом, которого Орден приветствует именем Elias Artista!


Он еще не есть сам Свет, но, подобно Св. Иоанну Крестителю, Его миссия состоит в том, чтобы свидетельствовать о Свете Славы, который должен засиять с нового неба над обновленной землей. Пусть же Он проявится в виде советов силы и расчистит пирамиду святых традиций, обезображенную разнородными слоями обломков и строительного мусора, накопившимися на ней за двадцать веков. И пусть, наконец, Он откроет пути для пришествия Христа во Славе, в высшем нимбе которого исчезнет – завершив Свое дело – предтеча грядущих времен, человеческое выражение Святого Духа, даймон Науки и Свободы, Мудрости и полной Справедливости: Илия-Художник».


Итак, как мы видим, немецкое Розенкрейцерство, как в лице Парацельса, так и в лице Агриппы, привнесло Розенкрейцерскую традицию и в Англию.


Продолжим цитировать Робера Амбелена в связи с Розенкрейцерской деятельностью Генриха Корнелиуса Агриппы в Англии:


«В то же время, через письма Агриппа узнавал от членов двух основанных им обществ опознавательные знаки и слова. В свою очередь, как пишет Ж. Брико, члены этих обществ основали аналогичные общества, которые были названы Капитулами, в нескольких европейских странах, и которые служили для тайного изучения оккультных наук.


Насколько мы можем верить рукописи Михаэля Майера, наиболее выдающейся личности, жившей во время расцвета Розенкрейцерства в Германии (эта рукопись хранится в Библиотеке Лейпцига), это было «Общество Магов», которое, примерно в 1570 году привело к появлению «Братьев Злато-Розового Креста».


Затем, в 1598 в Нюрнберге появилось общество (Militia Crucifera Evangelica) «Евангельское Воинство Крестоносцев». Однако, до появления этого общества Готтхард Кеттлер, пятидесятый Провинциальный Великий Мастер Ордена Рыцарей Меченосцев (Chevaliers Porte-Glaives) переменил свои взгляды и стал Герцогом Курляндии в 1561.


В начале XVII века «Militia Crucifera Evangelica» объединилось с прославленным «Братством Розы Креста». Один из его Капитулов вошел в историю, а именно Капитул в Касселе, основанный графом Морисом де Гессен-Касселем! Другой также остается известным и поныне, и это Капитул «Пальмовая ветвь», учрежденный в Веймаре.


Также следует отметить, что в 1610 был открыт (в обоих смыслах этого слова) Закон Ордена Храма, что удалось сделать Оберту Лемиру, настоятелю Антверпнского Собора, в Париже, это были семьдесят две статьи, написанных на окситанском языке, о полном надежд и аскетическом законе. Вторая версия была открыта профессором Мюнстером в Дании. Также есть и два других Закона.


Затем, в 1614-1615 пришло время знаменитого заявления о своем существовании «Розы-Креста». По поводу авторства «Fama Fraternitatis» и «Confession» Братьев Розы Креста (Регенсбург, 1614) профанные доктора и ученые спорят до сих пор.


В 1616 Михаэль Майер, доктор императора Рудольфа II (покровителя Герметистов, который сам был увлечен Оккультизмом) отправился в Лондон, где и познакомился с Робертом Фладдом.


Конец XVI века для Европы стал плодородным и вызвал множество волнений, которые относились к событиям, связанным с Розенкрейцерской доктриной, а также событиями во всех областях Мистической сферы.


Доктрина утонченной любви, дорогой сердцу Окситанских посвященных, перешла в Ирландию.


В этот период (1586) в свои тридцать два года сэр Филипп Сидни узрел издание своих мистических сонетов, а также узрел и смерть. В его стихотворениях Небесная Любовь противопоставляется земной любви.


Весь мир, воспламененный учением Корнелиуса Агриппы и Роберта Фладда, пришел к своему единству в Лондоне, в таверне «Сирена» («Русалка»), и, как Пишет Пол Арнольд в своем проникновенном исследовании «Елизаветинский Оккультизм», все Лондонские прославленные люди вскоре соберутся здесь.


Сэр Уолтер Рэли, Роберт Грин, Бен Джонсон, и даже Шекспир присоединились к ним в 1612. Для всех них практический Оккультизм раскрывался через труды Аббата Тритемия и его ученика Агриппы.


«Ангелические и демонические Иерархии, их влияние на наш Мир, а также наше отношение с ним посредством двух видом магии, белой и черной, стали предметом великого любопытства, которое подпитывалось целой флотилией Алхимических и Герметических книг», пишет Пол Арнольд. Примером таких трудов может послужить труд Томаса Хейвуда «Иерархия Благих Ангелов, их Имена, Чины и назначение».


Для всех этих людей, кроме того, жизненные испытания (которые символически отражаются в Посвятительных Ритуалах), были необходимыми громкими воззваниями к душе, чтобы она вспомнила о Небесах, с которых сошла, вследствие падения или заблуждения; воззванием, которое призвано было заставить ее перестать забывать ее истинную родину и ее истинную природу. Отсюда происходит утверждение о том, что поразительная Духовная Эволюция следует непосредственно за серьезными болезнями, похожими на «неполную смерть», которые и позволяют душе избавляться от демонических приживальщиков. От этого Духовного ключа ведут свое начало практические наказы: поститься, умерщвлять плоть, следовать аскезе («Блаженны нищие духом...», как сказано в Евангелие).


Все же, кажется, что глубокая увлеченность этих людей, - которые были Розенкрейцерами еще до раскрытия их имени, - никогда не теряли из виду и обширную политическую программу».


Как мы видим, не смотря на то, что Розенкрейцерская традиция по большому счету воспринимается в связи с Алхимическими трудами, тем не менее, речь здесь идет в первую очередь о Духовной Алхимии, и, кроме того, Духовная Алхимия является предварительным условием для Практической Каббалы, то есть Эвокации Ангелических Иерархий, как то представлено в работах Робера Амбелена. В своей книге «Практическая Каббала» Робер Амбелен ссылается на другую свою книгу, «Духовная Алхимия: Внутренний Путь», говоря о том, что «Практическая Каббала» в особенности окажется полезной для тех, кто освоил предыдущую его книгу. [3, С. 14]


В действительности, Розенкрейцерское движение относится к трудам аббата Тритемия, которые были посвящены Печатям Духов и древним магическим изображениям. Именно из его трактатов, а также из работ Генриха Корнелиуса Агриппы Розенкрейцеры Эпохи Возрождения почерпнули необходимые им сведения и знания для проведения своих исследований. Это влияние, например, отразилось на труде Томаса Хейвуда «Иерархия Благих Ангелов, их Имена, Чины и назначение». Следуя таковой логике (от Духовной Алхимии к Эвокации Ангелических Иерархий), человек, становясь достойным (духовно и душевно) проводить Операции по общению с Ангелическим Миром, может проводить эту работу.


Не удивительно оказывается при этом, что Братья-Розенкрейцеры в своем Манифесте «Confessio» порицали множество книг по алхимии XVII века, которые были обращены на добычу обыденного золота, причем описания в них приводились вычурно-аллегорические и стремящиеся только запутать читателя. Они не оказались бы пригодны для такой работы, и, кроме того, Розенкрейцерские труды никогда не содержат в себе той вычурной аллегоричности, которая стремится произвести впечатление, на поверку являясь прикрытием абсолютной пустоты содержания книги. [9]


В действительности, это и является истинным Розенкрейцерским путем, который описан в знаменательных работах Робера Амбелена, и он не может быть связан ни с чем иным, кроме как с Великой Работой, которая совершается при посредничестве Благих Ангелов и Чинов Святых, которые приводятся в книге «Практическая Каббала». [4, С. 59-61]


Как мы увидим далее, к Розенкрейцерскому движению принадлежали не только выдающиеся культурные деятели Эпохи Возрождения, не только ученые, но также и августейшие особы.


Одной из таких августейших особ был король Рудольф II фон Габсбург (1552 - 1612), Император Священной Римской Империи, Король Богемии, Король Венгрии, Эрцгерцог Австрии. Его личность была связана с несколькими известными нам Розенкрейцерами - Среди них были Джон Ди (13 июля 1527, Тауэр Уард, Лондон, Англия — 26 марта 1609, Мортлэйк, Лондон, Англия) , Генрих Кунрат, Тихо Браге, Граф Михаэль Майер (1568, Рендсбург – 1622, Багдебург), Иоганн Кеплер (27 декабря 1571 года, Вайль-дер-Штадт — 15 ноября 1630 года, Регенсбург) и Кристоф Безольд. [30] Все они служили при его дворе примерно в один и тот же период времени. Рудольф II на протяжение всей своей жизни испытывал страсть искусствам и наукам, он собрал величайшую коллекцию творений Искусства в Европе, а также и величайшее собрание современных ему художников и ученых. Науки того времени по большей своей части были связаны с Астрологией, Астрономией и Алхимией. Не жалея никаких расходов, он собирал свою коллекцию уникальных умов, желая обрести Философский камень. Он окружил себя астрологами, химиками, художниками, токарями, граверами, ремесленниками, создал вокруг себя ботаническими садами, кабинетами естественной истории и галереями предметов древности. Он знал множество языков, как древних, так и современных, владел изобразительными и ремесленными искусствами, разбирался в ботанике, зоологии и химии. Его эпоха и его страна были весьма обязаны этой его любви к науке и искусству, которая и привела его к злоключениям. Его двор полнился художниками и людьми выдающихся заслуг. Кеплер вместе с Тихо Браге выполняли работу по составлению справочников, которые с тех пор получили название Рудольфовых. Он также собрал великолепные коллекции, и множество принадлежавших ему драгоценных камней, предметов древности и картин, пребывающих теперь среди замечательнейших украшений кабинетов жителей Вены. [30]


Именно находясь под его покровительством произошло знакомство выдающихся Розенкрейцеров Джона Ди и Генриха Кунрата. Именно общение с Джоном Ди вдохновило Кунрата на написание его знаменательного сочинения «Amphitheatrum Sapientiae Aeternae» («Амфитеатр Вечной Мудрости»). [45] Символ Иероглифической Монады Джона Ди также присутствует и в самом сочинении Кунрата «Амфитеатр Вечной Мудрости» в качестве иллюстрации. [45]


Генрих Кунрат был Алхимиком - последователем Парацельса, Каббалистом и лютеранским Теологом.  Его Алхимические эмблемы, включая эмблемы из трактата «Amphitheatrum Sapientiae Aeternae» («Амфитеатр Вечной Мудрости»), изданного в Гамбурге в 1595, зиждутся на Христианско-магическом основании, который служит для постепенного развития духа посредством духовного эксперимента.


Деметриус Полихронис полагает, что Генрих Кунрат мог быть членом Ордена Розы†Креста Востока. Об этом существующем мнении он пишет в своей статье «О Розенкрейцерской Теургии». В своих книгах Деметриус Полихронис неоднократно обращается к гравюрам Генриха Кунрата, опубликованным в «Amphitheatrum Sapientiae Aeternae». На их основании он рассуждает на Оккультные и Теологические темы.


Труд Джона Ди под названием «Иероглифическая Монада» отразился не только на мировоззрении Генриха Кунрата, но также повлиял и на один из Розенкрейцерских Манифестов, «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца». Сам символ Иероглифической Монады изображается в данном Манифесте в самом его начале, обозначая скрепляющую конверт с приглашением печать. Он же изображен был и на обложке первого издания «Химической Свадьбы». [45] Более того, следуя «Розенкрейцерскому Просвещению» Фрэнсис Йейтс, второй Розенкрейцерский Манифест, «Confessio Fraternitatis», вышел в свет под одной обложкой с трактатом «Краткое Рассмотрение Таинственнейшей Философии», в котором автор излагает содержание «Иероглифической Монады» Джона Ди. Два этих сочинения в совершенстве дополняли друг друга. Согласно Фрэнсис Йейтс, знак Иероглифической Монады символизировал Розенкрейцерскую Алхимическую традицию, которая представляла собой возрождение древних алхимических традиций, соединившихся в одно целое с Практической и Мистической Каббалой. При этом данное учение может быть записано с помощью математических формул. Посредством этих формул Адепт способен научиться передвигаться вниз и вверх «по лестнице мироздания: от земной материи – через все небесные сферы – к Ангелам и Богу». Символ Меркурия, который сочетает в себе все, кроме одной, части Иероглифической Монады, выражающий посредника между мирами Духовными и миром человеческим, вполне оправдывает таковое истолкование этого символа, объясненного Джоном Ди.


Вообще же, следуя исследованию Фрэнсис Йейтс «Розенкрейцерское Просвещение», именно работы Джона Ди оказали главенствующее влияние на Розенкрейцерство XVII века. В Германию его идеи проникали из Чехии, а также и из Англии, с которой поддерживал связь курфюрст Пфальгский, чья свадьба с Елизаветой Стюарт могла, в частности, вдохновить Валентина Андреа на написание «Химической Свадьбы Христиана Розенкрейца» (если он в действительности является автором этого произведения, разумеется). Джон Ди и сам посетил Германию по дороге из Богемии в Англию, что произошло в 1652 году. Он побывал почти в тех же самых местах, в которых двадцатью пятью годами позже вспыхнуло Розенкрейцерское движение. [46]


Помимо влияния на труды Генриха Кунрата, Джон Ди также оказал подобное же влияние и на Михаэля Майера, в частности на его гравюры в «Убегающей Аталанта». Кроме того, и вся концепция Майера о Алхимическом возрождении созвучна той же идее Ди. Под Алхимией здесь подразумевается «сочетание музыки, математики, алхимии и глубокой религиозности в духе еврейско-каббалистического благочестия». [46]


Известна также Розенкрейцерская молитва Джона Ди, которую он читал ежедневно, обращаясь к Богу, и в которой он просит о Божьей Милости и даровании ему той части Истинного Знания, которая ему будет ныне полезна, и которая для него в данный момент будет приемлема. [51]


Очевидно, молитвы Джона Ди оказали свое действие, и он удостоился общения с Енохианскими Ангелами, на основе чего и создал систему Енохианской Магии. Его Сигилла Dei Aemeth встречается, уже в виде Магического Круга, в одной из версий Гримуара «Clavicula Salomonis».


Как Розенкрейцер (каковым Джон Ди являлся еще до издания Манифестов и до раскрытия имени Розенкрейцеров, поскольку даже в своих дневниках подписывался не как иначе, как Philimon R.C.) Джон Ди стремился к Богообщению и к общению с Ангелами, и к получению тайного знания, которое лежит за гранью материальной природы. В своих исследованиях Джон Ди использовал арифметику, геометрию, географию, астрономию и астрологию. Его библиотека являлась наиболее обширной в современной ему Англии. Ему также покровительствовала королева Елизавета I Английская. [31]


К Джону Ди испытывали почтение и после его смерти. Он глубоко ценился Розенкрейцерами последующих веков. В своем труде «Британский Химический Театр» Элиас Эшмол проводит параллели между идеями Джона Ди и Розенкрейцерскими Манифестами. Он описывает Ди как «благого мага», и защищает его перед всеми наветами и опалами, гонениями, «которым этот достойный английский Розенкрейцер подвергался во время своей жизни и после своей смерти». Он проводит четкое различие между Истинными Магами и «заклинателями, чернокнижниками и ведьмами, <...> кои нагло вторгаются в Магию (как если бы Свинья вошла в прекрасный и изысканный Сад) и, будучи в сговоре с Диаволом, употребляют его помощь в деяниях своих, дабы подделать и извратить всепочитаемую мудрость Магов, в действительности разнящихся от них столь же сильно, как разнятся между собою Ангелы и Бесы». Таким образом, Элиас Эшмол показывает свое видение Джона Ди, в первую очередь, как Розенкрейцера, и, в частности, Христианского мага, поскольку именно этот вид магии был присущ Традиции Розенкрейцерства. [46]


Михаэль Майер, о котором мы уже неоднократно упоминали, был набожным лютеранином, доктором Философии и Медицины, Алхимиком, Розенкрейцером, Мистиком и автором сочинений весьма высокой ценности. Он стал врачом и императорским советником при дворе Рудольфа II, короля Венгрии, Богемии и Австрии. [31] Майер - автор превосходного Алхимического трактата «Atalanta Fugiens», который переплетается с другими его работами, посвященными Розенкрейцерскому символизму. Путешествуя по Англии, он повстречался с Доктором Робертом Фладдом, и, возможно, именно он ввел Фладда в Розенкрейцерство. [64] [31] [25] Однако, его взгляд на Алхимию несколько отличался от взглядов Роберта Фладда. И все же, оба они были Розенкрейцерами. В то время, как Михаэль Майер полагал, что весьма важной является практическая алхимия, более всего – спагирия, которая может помочь человеку облагородить его чувства и избавиться от тяготения к тем или иным порочным эмоциям, Роберт Фладд трактовал в Алхимических терминах Священное Писание, и понимание одного помогало пониманию другого. [25] За этот подход он неоднократно подвергался критике современников, которые утверждали, что Алхимия должна быть уделом практической алхимии, а трактование Священного Писания должно оставить умам Теологов. Однако, Роберт Фладд всегда весьма спокойно отвечал на критику, в этой полемике скорее не споря, а больше развивая собственные же размышления. [64]


Михаэль Майер и Роберт Фладд смотрели одинаково на суть Розенкрейцерства, и каждый из них воплощал идеи Розенкрейцеров, единые по сути, в сферах, к которым они более имели склонность.


Роберт Фладд рассуждал о Ангелическом и инфернальном мире, о Музыке Сфер, которая соответствовала звучанию различных планет, которые были представлены теми или иными духами, он рассуждал о Божественном Свете, и это было главной темой его трактатов. [64]


Здесь мы снова видим отсылку к Христианскому Мистицизму и непосредственно к общению с Ангелическим Миром.


Иоганн Кеплер был астрологом при дворе Рудольфа II. Будучи Христианским Эзотериком, он пользовался лютеранской теологией. Он учился в том же университете, что и Иоганн Валентин Андреа, и относился к небольшому кружку ученых, чьи интересы были наполнены глубиной символизма и аллегорий, которые выражали Розенкрейцерские Манифесты. Действительно, его три закона планетарного движения изменили взгляд на строение вселенной, и оказали важнейшее влияние на закон Ньютона. Они были составлены, когда Иоганна Кеплера посетило вдохновение, когда 19 июля 1595 года он демонстрировал студентам в Граце принципы соединения Сатурна и Юпитера. Это соединение упоминалось в «Fama» как «Trygono Igneo» («Огненный Тригон» - прим. перев.), которым было ознаменовано открытие склепа в 1604. Это обстоятельство в достаточной мере объяснит нам понимание направления работы Розенкрейцеров как «Огненных Философов». Круг его философского общения в Тюбингене, а также тема исследования, которая пробудила в нем истинное вдохновение, проливают свет на символику открытия усыпальницы. [31]


Кристоф Безольд (22 сентября 1577, Тюбинген – 15 сентября 1638, Ингольштадт) был Каббалистом, изучал Астрономию вместе с Иоганном Кеплером в университете Тюбингена; будучи весьма сведущим в арабской, еврейской и исламской культуре, он становился номинальным главой университета не менее, чем семь раз за время всей своей жизни. Вместе с Кеплером они служили при дворе короля Рудольфа II в один и тот же период времени - Безольд служил императорским советником, а Кеплер - астрологом. Оба они были знакомы с Иоганном Андреа и с тем кругом друзей Розенкрейцеров, которые проводили тайные собрания и сформировали невидимый центр для деятельности Розенкрейцеров, и, возможно, явились краеугольным камнем непосредственно для издания Розенкрейцерских Манифестов. [31]


Теперь мы можем перейти к рассмотрению Розенкрейцерских Манифестов, в начале появившихся и распространившихся по всей Германии, и затем охвативших и взволновавших всю Европу в начале XVII века. Важно упомянуть о появлении не только печатных их версий, но также и рукописных, предшествовавших печатным изданиям. По этому поводу пишет Артур Эдвард Уэйт в своей обширнейшей работе «Тайная традиция в Масонстве» («The Secret Tradition of Freemasonry»):


«Каждому достаточно образованному Франкмасону известно, что о Розенкрейцерском Братстве впервые услышали благодаря публикации документов, которая произошла во втором десятилетии XVII века, или, точнее, в 1614-1615 годах. Есть свидетельства о том, что в своей ныне существующей, или в своей ранней форме, они обращались в обществе в виде рукописей на протяжение нескольких лет ранее. <…> Наиболее достоверным является утверждение нотариуса Хазельмайера о том, что в 1610 году «Fama Fraternitatis R. \ C.» оказалась в его руках, когда он находился в Тироле, но «в письменной форме», а не в печатной. Первая публикация имела место быть, наиболее раннее, в 1614 году, причем, что не вызывает никаких сомнений, это произошло в ранние месяцы года, поскольку один врач из Богемии написал прошение о приеме в Орден 12 июня. Адам Хазельмайер служил нотариусом при эрцгерцоге Максимилиане, и впоследствии стал Рыцарем Святого Креста. Наконец, в 1613 году во Франкфурте было издано еще более раннее послание, обращенное к достопочтеннейшему Братству, вероятно, его появление было вызвано прочтением рукописей. Вопрос о дате появления первой рукописи Манифеста также кажется практически неразрешимым; во всех отношениях этот вопрос соизмерим с наиболее значимой вероятностью того, что эти Манифесты являлись результатом работы общества, существовавшего еще до его общественного проявления».


Авторство этих Манифестов до сих пор остается неизвестным. Вскоре после появления Манифестов они распространились не только в Германии, но также и по всей Европе. [31] Первый Манифест назывался «Fama Fraternitatis Roseae Crucis oder Die Bruderschaft des Ordens der Rosenkreuzer» («Слава Братства Розы Креста, или Духовного Ордена Розенкрейцеров»), второй - «Confessio oder Bekenntnis der Societät und Bruderschaft Rosenkreuz» («Confessio, или  Исповедание Общества и Духовного Братства Розы Креста»). Третий Манифест, являющейся аллегорией поисков Истины, назывался «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца в 1459 году» («Chymische Hochzeit: Christiani Rosencreüt, Anni 1459»). Если в первых двух Манифестах излагается общее мировоззрение Розенкрейцерского Братства, их цели, а также и история, то «Химическая Свадьба» в определенном смысле отличается от них. В некотором роде, это история человека, бывшего единомысленным с Розекрейцерами, и потому сумевшего попасть в Братство. Кроме того, существует и третий Манифест, изданный в 1614-м году печатником Вильгельмом Веселом. Он называется «Всеобъемлющая и всеобщая реформация всего мира. Вместе с тем «Fama Fraternitatis» достославного Ордена Розового Креста. Всем ученым и правителям Европы. Вместе с кратким ответом, присланным господином Хасельмайером, из-за которого он был схвачен иезуитами и прикован к галерам; ныне печатается и сообщается всем добросовестным душам». [13, С. 514-515]


Первый Манифест («Fama Fraternitatis») Братья Ордена R.C., чьи имена, однако, неизвестны, обращают к «вождям, племенам и ученым Европы». Всем и каждому, в Христианском разумении читающим это откровение, они посылают свое приветствие, любовь и молитвы.


В Манифесте «Fama Fraternitatis» повествуется о Брате R.C., основателе Розенкрейцерского Братства, немце по происхождению, который воспитывался в монастыре, будучи отданным в него в пятилетнем возрасте. В юных летах он отправился вместе с Братом P.A.L. в странствование ко Гробу Господню. Однако, его спутник скончался на Кипре, не достигнув Иерусалима. Брат R.C. не оставил свой путь, но отправился в Иерусалим через Дамаск. Там его задержала болезнь. Благодаря своим познаниям в медицине Брат R.C. приобрел расположение турок, и от них случайно узнал о мудрецах, которые жили в Дамаске Аравийском. Услышанное пробудило в Брате C.R.С. (с этого момента в Манифесте он упоминается именно так) высокий и светлый дух. В Дамаск он прибыл будучи едва шестнадцати лет от роду. Здесь его встретили мудрецы, причем не как чужого, но как давно ожидаемого ими, и даже назвали его по имени, описав также и многие тайны его монастыря. В Дамаске Брат C.R.С. изучил арабский язык столь хорошо, что по прошествии одного года смог передать прекрасной латынью librum M. («Книгу М.»), которую впоследствии взял с собой. Далее Брат C.R.С. отправился в Египет, где изучил некоторые растения и тварей, потом он прибыл в Фец, что в Африке, и эту поездку совершить ему советовали арабы. Братья Ордена, написавшие «Fama Fraternitatis», говорят о сотрудничестве столь отдаленных мудрецов, которые с большой охотой делятся друг с другом своими тайнами, и вовсе не враждуют, вопреки сложившимся о них толкам. Здесь, очевидно, виден контраст между этими дружными мудрецами, которые стремятся друг с другом поделиться своими открытиями, и учеными века нынешнего, которые и говорят, что стремятся к Истине, но больше всего между ними царит раздор и несогласие, гордыня и тщеславие, которые, кажется, и становятся причиной раздоров между ними. «...вместо того, чтобы поддерживать друг друга, каждый из их большинства хочет один пожрать корм всего пастбища», - пишут Братья далее.


Общаясь с мудрецами, Брат R.C. познал Гармонию мира, познал, что вся Вселенная заключена в малом человеке, религиозное верование, поступки, здравие, тело, существо, язык, речи и деяния которого звучат в едином тоне и мелодии согласно с Богом, небом и землею. Все же остальное, противное этой Гармонии, - от лукавого, который является первым средством и последней причиной мировой дисгармонии слепоты и невежества.


Через два года Брат R.C. отправился в Испанию, чтобы поделиться бесценными знаниями, полученными им от мудрецов. Однако, ученым Европы было чуждо и неведомо его вдохновение. Он рассказал им вещи, приняв которые им пришлось бы отказаться от старых суждений и многое пересмотреть. Однако, это старое принесло им научную честь и славу в мире, и они весьма не хотели с этим расставаться. Они не хотели утерять всех титулов и признаний, и, кроме того, им было не по душе беспокойство, которое могли бы принести эти преобразования. Не встретил Брат R.C. единомышленников и во всей Европе.


Братья Розенкрейцерского Ордена упоминают и о Парацельсе, который прилежно читал «Книгу М.», но в Братство не вступил. Однако, его стремлению препятствовало засилье ученых и умников, так что он более издевался над остроумцами, чем представил свои изыскания о Природе. Братья также отмечают, что, если бы он больше считал этих ученых достойными большого Искусства, а не мелкого издевательства, тогда он, без сомнения, открыл бы им ту Гармонию, которая стала ему ведома.


Брат R.C. возвратился в Германию, которую сердечно любил за вскоре грядущие перемены и чудесную и опасную борьбу. Там он построил себе уютное и чистое жилище. (Вспомним о строках из «Пастыря Ермы» о «жилище»: «- А эти Девы, кто они? – Они – Духи Святости. Никто не может пройти в Царство Божие, не будучи прежде облаченным ими в их собственное же Одеяние. Если ты был назван Сыном Божиим, не получив из рук этих Дев их одеяния, то нет в том пользы!.. Без помощи Дев этих, невозможно соблюсти Его Заповеди, и вижу я, что они охотно пребывают в твоем «жилище», только очисти его хорошенько! Охотно живут они лишь в надлежащем «жилище», поскольку сами Девы - целомудренны, чисты, живут и торжествуют во славу Господа. Пока чистота царит в «обиталище» твоем, в нем они пребудут. Но ежели осквернится чем дом твой, они тотчас покинут его, поскольку не могут Девы эти вынести ни единого пятна...» Чистое жилище означало для Брата R.C. чистую душу, в которой могут жить Христианские Добродетели).


В этом жилище Брат R.C. посвящал изрядное время математике, и многие инструменты для этого искусства успел изготовить, однако не многие теперь из этих инструментов для нас осталось.


По прошествии пяти лет Брат R.C. вновь задумался о желанном преобразовании, и, конечно же, не мог в одиночестве прибегнуть к исполнению плана по Всемирной Реформации, не смотря на то, что сам был ловок, терпелив и трудолюбив. Он прибег к помощи троих Братьев из своего первого монастыря (поскольку питал к нему особое расположение). Это были Брат G.V., Брат I.A. и Брат I.O., которые знали Искусство не более, чем обычно его знали люди в то время. Брат R.C. обучил их быть в высшей степени верными, скромными и молчаливыми, а также с великим усердием записывать все его указания, чтобы они в неизменном виде предстали в будущем перед их потомками, и дабы их ни единая буква не обманула. Этими Четырьмя Братьями был выработан магический язык и письмо вместе с обширным словарем. Также они исполнили первую часть книги М., но к ним обращалось невероятное множество больных, и работа для них оказалась слишком большой, поэтому они нуждались в помощи новых Братьев. Кроме того, новое здание, Sancti Spiritus (Святого Духа) уже было построено. Имена новых Братьев были таковы: Брат R.C., сын брата его покойного отца, Брат В., искусный в живописи, Братья G. и P.O., их писцы, все немцы, исключая Брата I.A. Итак, всех Братьев числом было восемь. Они собрали в одну книгу все, что только человек может для себя пожелать. И, как бы ни развивалось человечество в своих знаниях, за всю свою историю оно не узнает, поскольку Розенкрейцерские Круги (Rotae) пребывают еще с начала сотворения Богом мира.


Когда восемь Братьев все устроили и привели в порядок, и каждый достиг совершенного знания тайной и открытой философии, они разошлись по разным странам не только для того, чтобы само-истины Розенкрейцерского Братства могли быть пристальнее рассмотрены, но также и для того, чтобы сообщить друг другу о тех заблуждениях, которые могут быть обнаружены в этих странах. При этом они договорились соблюдать правила: никто не должен был заниматься какой-либо иной профессией, кроме лечения больных, причем надлежало излечивать безвозмездно. Каждый должен применяться с обычаю страны, в которой находится, и не носить никакого отличного одеяния. Каждый из Братьев ежегодно должен был появляться в здании S. Spiritus (Святого Духа) в Христов День, чтобы изложить о достигнутых им успехах, или же сообщить о причинах своего отсутствия. Помимо сего, каждый из Братьев должен был выбрать достойного человека, который мог бы занять его место после смерти. Слово R.C. должно быть их знаком, лозунгом и характером. И Братство должно на протяжение ста лет сохранять свою деятельность в тайне. Когда Братья удалились, с Братом R.C. остались только Брат В. и D. Так и в дальнейшем вместе с Братом R.C. всегда оставались двое Братьев.


Относительно ежегодных собраний Розенкрейцеров в День Христов говорится, что Братья, приходившие на них, были собраны и избраны из мудрейших мужей Богом и всеми Небесными Силами, и что жили они в различные века. Что живут они в величайшем единении, величайшей молчаливости и посильной благотворительности как между собой, так и между другими. Они были избавлены от всех болезней и страданий, однако души их не могли перешагнуть назначенной грани растворения. В Манифесте повествуется о Брате I.O., который умер в Англии, и который был очень силен в Каббале и особенно учен, и о многих его деяниях могут рассказать в Англии, в особенности потому, что он исцелил от проказы молодого графа Норфолка. Братья решили, что гробницы их должны оставаться скрытыми, и потому неизвестно, где находятся их могилы, однако место каждого было занято достойными последователями.


Братья-Розенкрейцеры способны видеть Образ всего мира воочию, а также и его искажения, однако для них неведом их смертный час, назначенный им Великим Господом, к которому он их постоянно готовыми находить желает. Однако, об этом они обещают написать подробнее в их Манифесте «Confessio», где они будут говорить об этом смертном часе, и о том, что их сподвигло на появление этих Манифестов.


Никто из нынешних Братьев-Розенкрейцеров поначалу не знал, где находится усыпальница Брата R.C., но, однако, им удалось ее найти. Однако, Брат А., прекрасный зодчий, стал работать над обновлением Дома Святого Духа. Дойдя, в свою очередь, до обновления усыпальницы Братьев, Брат А. среди остальных памятных досок, из желтой меди вылитых, обнаружил доску с надписью «Бр. R.C.». В эту доску был вбит крепкий гвоздь, который был с усилием выдернут, вместе с изрядным куском тонкой стены или штукатурки. За этой же тонкой стеной или штукатуркой скрывалась тайная дверь, на которой значилась надпись «Post CXX Annos patebo» (Через 120 лет буду открыта (лат.)) Наутро дверь была открыта, и перед Братьями предстала усыпальница склеп с семью сторонами и углами; каждая сторона длиною 5 локтей и высотою 8 локтей. Этот склеп, хотя никогда не бывал освещаем солнцем, был ярко освещен другим, как бы подражавшим солнцу, которое стояло в центре потолка; посередине, вместо могильного камня, был круглый престол, покрытый листом желтой меди, на котором стояла надпись: А.С.R.C. Hoc universi compendium vivus mihi sepulhrum feci (A.C.R.C. Этот компендиум вселенной сделал я (еще) при жизни себе гробницей (лат.).), вокруг первого обода или края стояло: Jesus mihi omnia (Иисус для меня – все (лат.).) В средине были четыре фигуры, заключенные в круге, над которыми стояли следующие надписи:


1.    Nequaquam Vacuum. (Нигде нет пустоты)
2. Legis Jugum. (Ярмо Закона)
3. Libertas Evangelii. (Свобода Евангелия)
4. Dei gloria intacta.(Нерушимая Слава Господня)


Все это ярко сверкало, как семь сторон, так и те и другие треугольники. Этот склеп Братья-Розенкрейцеры разделили на три части: небо, или потолок, стороны, или стены, и основание, или пол. Потолок был разделен на семь треугольников, которые соответствовали граням стен, или сторон, и сходились вершинами в центре неба, или потолка. То, что содержалось в этих треугольниках, могут воочию сами увидеть те, кто благодати ожидает, если Господь сподобит. Каждая из сторон была разделена на десять квадратных пространств, на каждой было свое изображение и изречение. Основание так же было разделено на треугольники, однако оно описывает низшего князя царство и силы, и поэтому Братья-Розенкрейцеры не приводят ничего о том, что было там изображено, так как это знание не может быть предано лицемерному и безбожному миру, однако тот, кто небесное противоядие знает, может безбоязненно и безопасно попереть главу древнему этому змию. У каждой стороны была дверь в хранилище, в которых лежали различные вещи, в том числе и книги, которые уже имелись у Братьев-Розенкрейцеров. Среди них была и книга «Vocabulario Theoph: P: ab. Но:» (Словарь Теоф[раста] П[арацельса] из Го[генхайма] (лат.).) В одних хранилищах были зеркала различных свойств, в других колокольчики, горящие лампады, некие чудесные и искусные песнопения, и были они собраны таким образом, что даже через сотню лет, если бы Орден или Братство погибли бы, все могло быть восстановлено. Там же хранились и книги «Жизнеописания» и «Путевые описания», из которых многое составило значительную часть Манифестов. Отодвинув престол и подняв таким образом тяжелую медную доску, Братья-Розенкрейцеры увидели тело их Отца R.C., «прекрасное и славное», не подверженное тлену. В его руке была книжка, написанная золотом на пергаменте, которая называлась «G», высшее сокровище, после Библии, Братьев-Розенкрейцеров. В конце этой книжечки было написано свидетельство: «Семя, в сердце Иисусово посеянное. – Здесь пребывает тело С. Ros. С., на 120 лет от очей мира и друзей его Скрытое». Поскольку богатства, собранные Братом R.C., не предназначались еще для современного ему миру, то он сохранил их для достойных Братьев своего Ордена, и вот теперь все эти богатства были найдены. И также Брат R.C. построил мир обновленный, что всем движениям Вселенной вполне гармонично соответствовал. Не страдая ни от каких недугов, ни от болезней, но по зову Духа Божия Брат R.C., «приняв объятие и последнее лобзание от своих Братьев – он, наш возлюбленный отец, дражайший брат, вернейший учитель и искреннейший друг, отдал свою просвещенную душу в руки Господа и Творца своего». После этого свидетельства стояли подписи Братьев, принадлежавших к первому Кругу и ко второму Кругу Братства. В конце стояло:


«Из Бога рождаемся, во Иисусе умираем,
Духом возрождаемся»


Что касается minutum mundum (малого мира), то он был найден в другом престоле, значительно более прекрасном, чем самый разумный человек себе может представить, и насчет него Братья-Розенкрейцеры ничего не расскажут, до тех пор, пока это искреннее откровение доверчиво отвечено не будет.


Братья-Розенкрейцеры осуждают и порицают «безбожное и проклятое златоделание», превращение металлов, которым увлечены слишком многие, и считают это вершиной философии, в то время как это – лишь нечто неважное и побочное. Истинным философам ведомы тысячи подобных еще лучших вещей. И вместе с Братом R.C. Братья-Розенкрейцеры говорят: «Тьфу, золото, сколько бы ни было золота! ибо тот, кому открыта вся натура, радуется не тому, что он делать злато может, и не тому, как говорит Христос, что ему дьяволы послушны, но тому, что он небо отверстым и Ангелов Божиих восходящими и нисходящими видит и что имя его вписано в Книгу жизни».


Манифест «Fama Fraternitatis» заканчивается словами:


«Всякий, кто отнесется к нам серьезно и искренно, в своей душе, теле и имени возрадуется; если же чье сердце лживо или только к наживе стремится, тот прежде всего не принесет нам вреда, себя же в сильнейшую и крайнюю погибель ввергнет. Здание же наше, если даже сотни тысяч людей его вблизи видеть будут, должно для безбожного мира вовеки нетронутым, неразрушенным, невидимым и даже совсем скрытым пребывать».  Последняя фраза в Манифесте: «Sub umbra alarum tuarum, Jehova!» («Под Сенью Крыл Твоих, Яхве!» (лат.))


Артур Эдвард Уэйт в его работе «Тайная традиция в Масонстве» проводит сопоставление между Христианом Розенкрейцем, его смертью и раскрытием его склепа и Масонской легендой о Мастере Хираме, который был убит двумя Подмастерьями, желавшими узнать у него тайное слово Степени для преждевременного повышения им заработной платы. Однако, здесь он упоминает и о том, что было бы странно пытаться разыскать где-нибудь в Германии склеп Христиана Розенкрейца, точно так же, как было бы странно буквально понимать легенду о Мастере Хираме.


Второй Манифест Розенкрейцеров, «Confessio Fraternitatis» («Вероисповедание Братства») так же ценен, как и первый Манифест. В нем говорится о том, что Братья-Розенкрейцеры судят и узнают о достоинствах вступающих в Братство не обычными человеческими средствами, а через откровения и явления, которые посылает им Бог. Бог замкнул их слух, чтобы они не могли слышать тех, кто недостоин, и потому невозможно даже предположить, чтобы был принесен хоть какой-нибудь вред Розенкрейцерскому Братству от них. Однако, есть и те, кто уже принадлежит к Братству Розенкрейцеров, даже того не зная. Им дано видеть и, для собственного научения, использовать великие буквы и знаки, которые Господь Бог начертал на храмине Неба и Земли. Братьям-Розенкрейцерам ведомо, что такой человек не пренебрежет их призыванием. (Робер Амбелен в своей книге «Практическая Каббала» причисляет их к десятому Чину Святых, который называется «Избранные», и которые, будучи еще воплощенными на земле, уже относятся к Небесному Братству [3, С. 73-74]). Братья призывают таковых ничего не страшиться, и знать, что ничья искренность и надежда не будут обмануты, если кто, под печатью тайны обратится к ним и возжелает их Братства. Однако лицемеров и ищущим не искренне они заявляют и свидетельствуют, что невозможно их объявить и предать, и уж тем более погубить. Помимо сего, «скорее камни возлетят и предложат себя в помощники, нежели окажутся в недостатке делатели и использователи Совета Божьего». Сокровища Братьев-Розенкрейцеров останутся невредимыми, покуда не придет Лев («Лев от колена Иудина, корень Давидов. - прим. E.M.) и не потребует их себе, дабы, взяв их, использовать для утверждения своего Царства.


Братья-Розенкрейцеры также владеют магическими письменами и новым языком, составленным из письмен и букв, которые Бог повсюду рассеял в Священном Писании, и запечатлел их на всем Своем Творении. Этот новый язык удобен для выражения и изъяснения всех вещей. Поэтому Братья-Розенкрейцеры не искусны во всех языках: они не идут ни в какое сравнение с языком наших праотцов Адама и Еноха.


Сделавшие Святую Библию уставом своей жизни, целью и предметом своего учения, видящие в ней содержание всего мира, уже весьма родственны Братьям-Розенкрейцерам. Истинное прочтение Библии при этом заключается в умении применить ее истинный разум ко всем временам и векам мира. Братья-Розенкрейцеры не любят опошления Библии, которому ее подвергают многие и многие толкователи. Тот, кто изучил всю Библию и правильно ее понял, более других приблизился к Богу и ему уподобился. Нет книги превосходнее, прекраснее, чудеснее и полезнее, чем Святая Библия.


Братья-Розенкрейцеры пишут о том, что тот был бы поистине ненасытным скаредом, кто, избавившись от возможности быть нищим, не подвергаясь напастям и немощам, возвысившись над остальными людьми, и получил бы власть над всем, что всех мучает, язвит и тревожит, предался бы снова ничтожным вещам, вроде строительства домов, ведение войн и прочим делам гордыни, - и все потому, что обладал бы неисчерпаемым источником золота и серебра.


Бог возвышает малых, гордых - с презреньем отвергает, тихим и немногословным посылает Он Святых Ангелов, чтобы говорили с ними, а краснобаев изгоняет в глушь и пустыню.


Враг человеческого благоденствия рассеивает свою ложь среди добрых семян, и есть множество книг по алхимии, в которых всуе потребляются Имена Святой и Всехвальной Троицы, диковинные фигуры и туманные речи в них морочат людям головы, выманивая у них деньги. Все это враг человеческого благоденствия совершает для того, чтобы людям было все труднее поверить в Истину (представим себе, насколько в наше время стали многочисленны такие книги, которые отвращают их неудачливых читателей от возможности поверить в Истину или по крайней мере отправиться на ее поиски). Истина - проста, легка и незатейна, а ложь - пышна, величава, горда и всегда украшается как бы убором божественной и человеческой премудрости.


Братья-Розенкрейцеры не говорят иносказаниями, но обещают привести к простому и понятному толкованию, объяснению и познанию всех тайн. И делают они это не по собственному побуждению, но по наущению Духа Божьего, Его увещеванию и знамениям нынешнего времени.


Братья-Розенкрейцеры просят не тревожить их тех, кто дерзок и ослеплен сверканием золота, а также и тех, кто, будучи скромен, с легкостью поддастся разврату безделья и соблазну роскоши и гордыни, когда такое богатство свалится на него. Те, кого Сам Бог решил подвергнуть бичам и розгам болезней, никогда не добудут лекарства, излечивающего все болезни. Тот, кто пожелает извлечь для себя пользу из благих дел Братьев-Розенкрейцеров, напрасно тратит свою жизнь в поисках и погоне за ними. Он не отыщет Братьев-Розенкрейцеров и не достигнет чаемого блаженства в Братстве Розового Креста.


Следующим Розенкрейцерским произведением была «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца в году 1459», изданная в 1616-м.


Христиан Розенкрейц описывает, как в канун Пасхи, готовя свое сердце к празднеству следующего дня, он почувствовал, как весь холм, на котором стоял его дом, сотрясается от бури. Он испугался, подумав, что это очередные козни дьявола, от которого ему приходилось уже многое претерпеть. Он почувствовал, как сзади его как будто бы дернули за платье. Он обернулся и увидел восхитительную Деву в небесно-голубом одеянии, усеянном золотыми звездами, у нее были красивые крылья со множеством глаз. В ее правой руке была золотая труба, а в левой - большая пачка писем, на языках тех стран, в которые она должна была их доставить. Одно из этих писем Дева с почтением передала Христиану Розенкрейцу. После чего Дева улетела, издав на своей трубе столь могучий звук, что после этого еще почти четверть часа весь холм отзывался на него эхом.

 

Письмо весило весьма много, как будто бы было сделано из золота. На нем была небольшая печать, на которой был оттиснут необычный крест (так выглядит Иероглифическая Монада Джона Ди: это составленные в один символ иероглифические символы Солнца, Луны, Венеры и Овна). Помимо необычного креста на печати значилась и надпись: «In hoc sign о vinces» («Сим символом победишь»). В письме золотыми буквами на лазурном фоне были написаны слова приглашения на Королевскую Свадьбу. Семь лет тому назад неизвестный автор узнал в видении, что он будет приглашен на Королевскую Свадьбу, однако при получении этого письма он был потрясен своим ничтожеством, заколебался между надеждой и страхом. Христиан Розенкрейц обратился с своему доброму ангелу с просьбой, чтобы во сне он направил его по правильному пути. Во сне Христиан Розенкрец увидел себя во мрачной темнице. Он был скован одной цепью со множеством других людей. Они карабкались друг на друга, как пчелы, однако Христиан Розенкрейц смог встать на валун возле стены темницы. Семь раз в эту темницу опускалась веревка, и кто мог ухватиться за нее, хватался. Сам Христиан Розенкрейц смог зацепиться за веревку только в седьмой раз, когда она качнулась в его сторону. Однако, пока его вытягивали, он ударился головой об острый камень и стал истекать кровью. Вытянутых, их освободили от оков, и дали каждому по куску золота, на одной стороне которого было изображено золото, а на другой - буквы D.L.S. Древняя Мать, по милости которой люди были вытянуты из темницы, сказала Христиану Розенкрейцу о его ранах, чтобы он не тревожился, но сохранил раны от цепей на своих ногах в память о ней.


В дальнейшем сюжете этот сон аллегорически описал ту аллегорию, которая происходила с Христианом Розенкрейцом. Он просыпается, понимает, что Бог удостоил его правом присутствовать на Королевской Свадьбе. Он облачается в белые полотняные одежды, накидывает на плечи кроваво-красный плащ, завязывает его крестообразно, к шляпе прикрепляет четыре красные розы. Взяв с собой хлеб, соль и воду, он отправляется в путешествие. Ему надлежит выбрать четыре пути, и по воле Провидения он попадает на второй путь, длинный и легкий. По дороге он последовательно встречается с тремя Стражами Врат, которые наделят его золотыми жетонами, а третий Страж Врат передает ему пару новой обуви, поскольку пол в Замке был из чистого, сияющего мрамора.


Попав в сопровождении двух пажей в Замок, Христиан Розенкрейц вместе с другими приглашенными усаживают за стол. Рядом с ним сидел прекрасный спокойный человек, который чудесно рассуждал о великолепных предметах. Во время пира приглашенным раздавали невидимые слуги мясо, и один из гостей сказал, как будто бы он видит их, за что был ударен по лицу одним из этих невидимых слуг. Многие здесь рассказывали о том, какими великолепными способностями они обладают, и, не стесняясь, хвастали и доказывали свои теории. Далее было объявлено, что гостей необходимо будет взвесить для того, чтобы выяснить, кто из них является достойным, а кто - нет. Однако, приближалось время сна, и тех, кто считал себя недостойными, попросили остаться в зале (их оказалось девятеро вместе с Христианом Розенкрейцем), остальных провели в их спальни. Во сне Христиан Розенкрейц видел, как он стоит на высокой горе над обширной долиной. В долине  было множество повешенных, и глубокий старик летал среди них, перестригая ножницами веревки. Те, кто висел низко, мягко падали, а те, кто висел высоко, с позором летел вниз. Неизвестный автор проснулся в приступе смеха от увиденного, однако в дальнейшем он воспринял событие, аллегорически описанное в его сне, достаточно трагично. Во время взвешивания на золотых весах многие оказались слишком легки для семи гирь различного веса. Позже они были отосланы со свадьбы: одни - выкупив себя золотом и драгоценностями, испив на выходе глоток Забвения, другие были изгнаны голымы, третьих бичевали розгами и кнутами, четвертые, обманщики, которые не были приглашены на пир, были лишены жизни мечом или петлей. Поскольку Христиан Розенкрейц оказался самым тяжелым, ему было позволено освободить одного из пленных. За исполнением приговора он наблюдал со слезами на глазах. После этого для оказавшихся достойными незримые слуги оказались видимыми.


В «Химической Свадьбе» принимают участие Дева (которую отождествляют с Алхимией) и Теология (наука более возвышенная, и поэтому Герцогиня описывается как еще менее земная, чем Дева). Дева оказалась весьма приятной в общении, она задавала загадки, на которые присутствующие не могли найти ответа. Герцогиня же сказала Христиану Розенкрейцу, что ему дано было многое, и поэтому с него более всех спросится. В действительности, все так и произошло. Он был ранен Купидоном, присутствовавшим на Свадьбе Короля и Королевы, когда увидел спящую Венеру, был ранен им и должен был занять место первого Стража Врат.


На четвертый день все признанные достойными приняли участие непосредственно в Свадьбе юных Короля и Королевы. После аудиенции с августейшими особами всех присутствующих повели смотреть представление. В этом представлении главную роль исполняла принцесса, которую неоднократно похищали Мавры, и которую всегда спасали. Юный король возвратил ей королевство, отправившись на войну с Маврами. Однако, после веселого представления на свадебном пиру произошла трагическая казнь всех августейших особ, и все присутствующие очень о них печалились, проливая слезы. Однако, им было сказано, что эта смерть может сделать немалое для Жизни.


Кульминацией «Химической Свадьбы» являются алхимические лабораторные опыты, которые проводят все приглашенные и избранные над найденным яйцом. Из этого яйца вылупляется Птица, чье оперение поначалу черно, но затем становится белым и голубым. Птицу эту кормят, погружают в ванную из молока, переходя при этому в шесть разных комнат. В шестой комнате перед всеми участниками предстает алтарь, и птица охотно предоставляет одному из тех, кто пожелает, отрубить ей голову. Ее рубиновая кровь наполняет комнату. Затем птицу сожгли и положили пепел от нее в кипарисовую шкатулку. Четверо из избранных возмутились таким учиненным над ними обманом, и их не допустили в седьмую комнату, где, по словам Девы, ведущей этот эксперимент, должно было случиться самое чудесное из таинств. Их с позором выпроваживают из шестой комнаты, однако затем приводят избранных на восьмой этаж, под самую крышу, где им объясняется, что избраны были, на самом деле, они, для продолжения этой работы. Оставшиеся же начали заниматься изготовлением материального золота, думая, что они – избранные. Из пепла Птицы была сделана паста и налита в две формочки, из которых затем появились два младенца ангельски прелестного вида мужского и женского пола. Обезглавленные ранее до этого юные король и королева вновь ожили.


После продолжительного сна, длившегося с одиннадцати вечера до восьми утра, все отправились у плавание по морю, во время которого Старец развлекал всех чудеснейшими историями. Во время этого плавания Король и Королева играли в игру наподобие шахмат, в которой пороки выступали против добродетелей, и было видно, каким образом пороки плетут заговор против добродетелей, и можно было наблюдать, как избежать пороков. Король в благодарность избрал каждого в Рыцари Золотого Камня, и Розенкрейцеры должны были принести пять клятв:


«1) относить основание нашего Ордена только к Богу и Его служанке Природе;
2) возненавидеть всякое распутство и не осквернять Орден подобным злом;
3)  использовать свои таланты для помощи всем, кто в них нуждается;
4)  не стремиться к земному достоинству и высокому авторитету;
5)  не желать жить дольше, чем Бог положил нам».


Христиан Розенкрейц признался о том, что он был ранен Купидоном, едва не увидев спящей мать Купидона, Венеру. Король оказывается опечален тем, что Христиан Розенкрейц, кого он больше всех любил, оказался в таком несчастье. Однако, Христиан Розенкрейц находит в себе мужество осознать, что Страж, давший ему золотой жетон, спас его, поскольку именно этот жетон позволил ему выстоять на весах. Так этот добрый человек был освобожден, а Христиан Розенкрейц подумал, что ему придется умереть у этих Врат. Найти человека, который бы его заменил, он смог бы лишь после того, как будет свадьба сына нового Короля.


Всех достойных Рыцарей отвели в их спальни, а Христиан Розенкрейц отправился ко сну вместе с двумя Старцами – Атлантом и Стражем Башни. В чудесной комнате, куда они его отвели, они расположились на трех кроватях.


Далее этот трактат прерывается словами «Тут мы принесли еще почти два...», и припиской с предположением о том, что, если Христиану Розенкрейцу надлежало стать Стражем Врат, то на утро он отправился домой.


Очевидно, под домом подразумевается именно тот дом, в который было принесено письмо с приглашением на Королевскую Свадьбу. Здесь мы можем видеть образ путешествия Христиана Розенкрейца за тайной мудростью, описанные в «Fama Fraternitatis», после чего он возвратился к себе домой, и далее приводил в исполнение планы Розенкрейцеров на материальном плане.


Возможно, он представляет собой того Стража, который будет решать, кому будет достойно отдать золотой жетон в помощь, чтобы он мог выстоять на весах.


Этот трактат, «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца», приписывает своему авторству Валентин Андреа (17 августа 1586, Херренберг — 27 июня 1654, Штутгарт). Он увлекался написанием сатир, бичующих нравы современного ему общества, заблуждения современных ученых, и прославлял Христианство. Однако, о «Химической свадьбе Христиана Розенкрейца» он пишет как о такой же сатире, которая была призвана высмеять мечтания ученых. Так же он говорит и о «Fama» и «Confessio», причисляя их к своим произведениям. Однако, как мы можем видеть, ни один из этих Манифестов не является сатирой. Напротив, в них нет ни насмешливого тона, ни сатирических ноток, а подробные описания Алхимической работы, с перечислением даже и заблуждений, которые могут постигнуть человека на этом пути, заставляют наверняка предполагать серьезные намерения и искренность автора, в чем невозможно испытать сомнений.


Предположительно, он в действительности написал одноименную пьесу, которая скорее представляет собой пародию на Розенкрейцерский Манифест. Причина сходства данных работ заключается, по всей видимости, в том, что они были созданы примерно в одно и то же время, и, в том числе, кружок, выпустивший Манифест Розенкрецеров, располагался, как и Андреа, в Университете Тюбингена, причем в одно и то же с ним время. [31]


Однако, Поль Седир пишет о том, что Валентин Андреа в действительности написал «Химическую свадьбу Христиана Розенкрейца» после выхода в свет «Fama» и «Confessio», которые он прочитал.


Он подвергся сильному влиянию со стороны своего учителя Иоганна Арндта, великого мистического проповедника, духовного ученика Иоганна Таулера. Кристоф Безоkmд и Вильгельм Вензе были друзьями Валентина Андреа, и также оказали на него влияние. «Их жизнь была построена на подрожании Христу, - пишет Поль Седир в своей книге «Розенкрейцеры: история и учение». - Они воспитывались на произведениях великих мистиков, противостояли догматизму и ритуализации официальной Церкви, провозглашали необходимость жизни в любви, праведности, в упорной борьбе с дурными склонностями, чистоте духа, строгости нравов, милосердии и справедливости, ибо, утверждали они, только святость жизни позволяет Святому Духу проникать в человеческое сердце, соединяя его с Богом, и наделяя его своими Дарами. В своих проповедях они ссылались на учение святого Павла о «ветхом человеке», который должен быть распят вместе с Христом, дабы воскреснуть вместе с ним». Безольд и Вензе являлись членами основанного в 1608 году «Тюбингенского кружка», группы студентов и ученых, увлеченных каббалой, астрологией и христианской мистикой. Они составили проект новой реформы, которая бы дополняла реформы Лютера и Кальвина, которые, по их мнению, были недостаточными. «Андреа путешествовал по всей Европе, и опыт, обретенный им во время этих странствий, укрепил его в решении опираться исключительно на Евангельские добродетели, ибо только они могут содействовать в осуществлении благородного плана моральной и социальной реформы». Однако, Валентин Андреа разочаровался в своих согражданах, он был возмущен злоупотреблением его принципами энтузиастами, которые не могли понять, о чем написана «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца». На Розенкрейцеров последовали гонения со стороны лютеранской церкви, вокруг Розенкрейцеров развернулись многочисленные споры и полемика, и Валентин Андреа решил покинуть движение. В своем новом сочинении «Menippus» (Мениппус – по Диогену Лаэртскому, легендарный сирийский философ III в. до н.э.) и в «Mithologia Christiana» («Христианская Мифология») он заявил, что Розенкрейцерское Братство – это всего лишь его выдумка, и что Розенкрейцеры никогда не существовали. В «Turris Babel» («Вавилонской Башне») Валентин Андрея пишет: «Сейчас я покидаю Братство, но никогда не покину истинного Христианского братства, кое под крестом предчувствует розу и избегает пороков мира <…> Я хочу быть только братом Христа и истинных христиан, почитать установления Христовы, любить Христову мудрость и вкусить Христову розу; хочу нести крест христиан и жить их жизнью; хочу жить и умереть по-христиански». В своей «Автобиографии» Иоганн Андреа высказывает затем сожаления о том, что высмеивал Братство Розенкрейцеров. «В 1617-1618 годах он издал «Invitatio Fraternitatis Christi» («Приглашение в Братство Христово»). Затем, в 1619 году, в книге под названием «Descriptio Reipublicae Christiani-politanie» («Описание Республики Христианополитания») он наметил программу христианской унии, где развил тезисы «Fama» и «Confessio»: реформу мира путем основания истинно христианского общества. Он настойчиво взывал к своим сотоварищам, дабы они, объединенные поистине братской любовью, готовили Царство Святого Духа, наследуя Иисуса Христа в собственной жизни. Но до возникновения этого общества так дело и не дошло». Мы можем видеть, что, действительно, «Fama» и «Confessio» не принадлежали руке Валентина Андреа. Поскольку он не мог бы отказаться от им же и созданного общества, по причине того, что кто-либо его якобы непоправимо запятнал. Кроме того, ему не было бы нужды создавать новое общество, не отстаивая принципы старого. Вероятно, он действительно только лишь разочаровался в тех, кто не мог называться Розенкрейцерами, но назывался ими, и поэтому, как всегда он обличал пороки других людей в своих памфлетах и предостерегал от пороков, то же самое хотел сделать и сейчас. Однако, то, что Валентин Андреа выражает в «Химической свадьбе Христиана Розенкрейца», едва ли соответствует по своему содержанию памфлетам, написанным им позже. Поэтому мы можем предположить, что на некоторое время он был вдохновлен Розенкрейцерским движением, но после оставил его, выбрав для себя нечто иное.

 

Читать далее - >>>

 


† † †

 

 

 

 

Back