Home Французская Оккультная Школа и Мартинизм Мартинизм «Мартинизм и Каббалистический Орден Розы†Креста», — Жан-Луи де Биаси
«Мартинизм и Каббалистический Орден Розы†Креста», — Жан-Луи де Биаси PDF Печать
Французская Оккультная Школа и Мартинизм - Мартинизм

† † †

Мартинизм и Каббалистический Орден Розы†Креста

 

 

Традиция


Зарождение Мартинизма

 

Мартинизм - это Духовное течение, происходящее от французского теософа Луи-Клода де Сен-Мартена. Вопреки тому, что часто пишут, он никогда не основывал ни общества, ни Посвятительного Ордена. Его труд носил исключительно теософический и философский характер.


Маркиз Луи-Клод де Сен-Мартен родился 18 января 1743 года в Амбуазе и прежде, чем пойти на военную службу, был адвокатом. Получив офицерский патент, он был принят в полк Фуа, чей гарнизон находился в Бордо, и таким образом стал причастен к великолепному Посвятительному обществу на юге Франции, о чем мы уже писали в общем историческом обзоре Ордена. Именно в этом городе он встретился с месье де Гренвиллем и вступил в Масонский Орден Избранных Коэнов, учрежденный Мартинесом де Паскуалли. Луи-Клод де Сен-Мартен был принят в Масоны в 1765 году, и был покорен Мартинесом, чьим секретарем он стал. Будучи высокопоставленным членом Ордена Избранных Коэнов, и получив Высшую Степень, которая называлась «Reau-Croix», Сен-Мартен оставил через несколько лет свою Масонскую деятельность, не отказываясь при этом от своего посвящения в «Коэны». Он посвятил себя метафизическим занятиям, и стал величайшим французским теософом своего времени (данный термин надлежит рассматривать в его религиозном смысле, свойственном ему в XVIII веке).


Когда Сен-Мартен ознакомился и с истинным воодушевлением перевел один из трудов Якоба Беме, он не преминул сопоставить его идеи с Посвятительным Гностицизмом и Теургией своего старого учителя Мартинеса де Паскуалли. По этому поводу он скажет, что Мартинес обладал «действенным ключом» к «тому, что наш дорогой Беме излагает в своих теориях». И это был «превосходный брак нашей первоначальной Школы и нашего друга Беме». Однако Сен-Мартен желал поместить магию под руководство Мистицизма. Мистицизм, по мнению Сен-Мартена, напрямую приводит в высшие сферы, в то время как магия осуществляется в сфере, в которой происходит смешение и соединение Добра и Зла.


В качестве авторского имени Сен-Мартен выбирает псевдоним «Неизвестный Философ». Именно под этим псевдонимом он опубликовал несколько своих значительнейших произведений: «О заблуждениях и о истине», «Естественная таблица отношений между Богом, Человеком и Вселенной», «Человек желания», «Се, человек», «Крокодил», «Руководство Духовного Человека». и т.д.


По широте тем, охватываемых в его трудах, а также по той глубине, коей достигал его внутренний взор, Неизвестного Философа справедливо называли «французским Сведенборгом». Большинство его трудов были написаны в период с 1775 по 1803 год, когда неожиданно его настигла смерть в Шатне, что близ Парижа.


Его великолепные труды, написанные в связи с опытом его занятий у Мартинеса де Паскуалли, привлекали к себе множество учеников в лице Масонов-оккультистов того времени и способствовали их ознакомлению с системой Якоба Беме.

 

Мартинизм и Каббалистический Орден Розы†Креста

 


Спустя несколько лет после учреждения Каббалистического Ордена Розы-Креста, что произошло более, чем через восемьдесят лет со дня смерти Луи-Клода де Сен-Мартена, Папюс и Шабосо, состоявшие на руководительских должностях в данном Ордене, обнаружили, что оба стали представителями линии преемственности, восходящей к знаменитому теософу.


Папюс утверждал, что был посвящен в 1882 году в степень S.I., «Superieur Inconnu» (Высший Неизвестный. - прим. перев.) Анри Делаажем, который, в свою очередь, ссылался на свою связь с системой «Вольных Посвящений» Сен-Мартена. Что касается Шабосо, то он получил свою преемственность от своей тети Амели де Буас-Мортмарт. Они незамедлительно приняли решение взаимно посвятить друг друга и поставить об этом в известность других членов Ордена, осуществлявших над ним руководство. Папюс и Шабосо заключили эту исключительно духовную преемственность, исходящую от Луи-Клода де Сен-Мартена, в Каббалистический Орден Розы†Креста. По утверждениям Делаажа, для осуществления этой передачи понадобились «две буквы и несколько точек».


Незамедлительно осознав, какое сокровище представляет собой это наследие, Орден прикрепил основную часть этой передачи, присоединив Посвящение Неизвестного Философа (Philosophe Inconnu) к Масонской системе Ф.-Г. де Чуди. Позже эта Церемония Посвящения в Степень «Высшего Неизвестного»  стала проводиться в качестве получения предварительной Степени Ордена. Таким образом Церемония, которая изначально носила исключительно символический характер, была преобразована оперативными знаниями членов Ордена. И тогда Пламенеющая Звезда вновь воссияла во всем своем совершенстве.


С этого момента каждый вступающий в Каббалистического Ордена Розы†Креста должен был прежде всего получить Степень Высшего Неизвестного, стать Адептом Сен-Мартена. Когда это Духовное начало было заложено, возможно было начинать занятия и последовательное Посвящение.

 

Возникновение Мартинистского Ордена

 


Несколько лет спустя, в 1891 году, члены Каббалистического Ордена Розы†Креста обратились к Папюсу с просьбой расширить Посвящение Высшего Неизвестного, сформировав внешний Орден, главной задачей которого было бы Духовное и Рыцарское Посвящение. Папюс принял решение учредить его согласно Масонской структуре, то есть в трех Степенях. Очевидно, только последнее Посвящение, Посвящение в Степень S.I. (Высшего Неизвестного), было истинным. В задаче, возложенной на Папюса, не было ничего амбициозного. Речь шла о том, чтобы большему числу людей раскрыть идеи Сен-Мартена и дать им возможность начать Духовный путь, который представлен в наиболее чистой форме Христианского Рыцарства.


Эта система обеспечила определенное постоянство Ордену Мартинистов, который продолжил свое развитие после смерти Папюса, был представлен множеством своих ветвей и пережил опасные моменты истории.


В свою очередь, Каббалистический Орден Розы†Креста, верный своему образу действий, продолжил принятие кандидатов, уже получивших Посвящение Высшего Неизвестного, или же передавал его согласно изначальной форме предварительного Посвящения внутри Ордена.



Доктрина


Доктрина Мартинезизма


Будет уместно начать с краткого представления Доктрины Мартинеса де Паскуалли. Мы отсылаем читателя за подробным изучением к таким французским историкам, как Робер Амаду, Серж Кайе и Антуан Фавре.


Ж. Ван Рийинберк следующим образом представляет Доктрину Мартинеса: «Для того, чтобы сформировать представление о данной Доктрине, мы можем воспользоваться тремя документами: 1. «Трактат о Реинтеграции Существ в их первоначальных качествах и силах, духовных и божественных». 2. Ритуалы и Катехизисы Ордена Избранных Коэнов. 3. Письма о магических Операциях, адресованные Мастером Виллермозу.


В «Трактате» содержится тайная Доктрина (которая предназначалась исключительно для Степени Reau-Croix Ордена). Трактат повествует о падении духа, о падении Человека в материю, в нем излагается оккультная история Вселенной и Земли, тайная роль Зла и демонических сил, и, наконец, возможность возвращения человечества к его изначальному Славному состоянию.


В Ритуалах и Катехизисах Ордена раскрывается та же Доктрина, однако здесь она окутана прикрасами и узорами мифических элементов, каковые присущи Масонству. Здесь описывается, каким образом человек может очиститься и попытаться возвратить, после наступления своей смерти, совокупность своих изначальных привилегий.


И, наконец, в письмах Виллермоза описывается, каким образом при помощи Теургии возможно обрести связь со сферами высшими и высочайшими».1


«Доктрина Мартинеса - это Доктрина о Реинтеграции существ. Реинтеграция предполагает предшествующее ей изгнание, трагическое событие и развязку. Через культ и Оперативную практику (Эвокации) человек должен достичь примирения с Богом, а затем Реинтеграции в его изначальное состояние».


Интересно отметить, что данная Доктрина могла бы в некоторых своих положениях приблизиться к герметическим концепциям неоплатонизма. Все-таки, трактат очень туманен, тяжел для понимания и перегружен витиеватыми речевыми оборотами. В нем мы не сможем обнаружить ничего от стиля изложения греческих или римских авторов.


Согласно Мартинесу, Бог эманировал духовных существ, в числе которых были те, которые поддались гордыне и попытались сравниться с Богом, сами пожелав стать творцами. Для того, чтобы наказать их, Творец изгнал их из Духовного мира, в котором они существовали. Затем Бог сотворил Андрогина, Адама, дабы он господствовал над этими духами. Но он также стал жертвой того же желания о самостоятельном творении. Тогда он был изгнан на землю, лишившись связи с Богом, и с этого момента он должен будет использовать Духов-посредников для того, чтобы восстановить свою связь с Творцом и примириться с ним. Это и есть цель всех Теургических Операций, которым обучал Мартинес. Затем человек сможет достичь Реинтеграции в своей форме и своих первоначальных свойствах, и вследствие сего увлечь за собой тех существ, которые все еще отрезаны от Бога.


Совершенно очевидно, что многочисленные детали и отдельные факты обогащают данный миф и структурируют Теургическую практику.


Таким образом Доктрина и идеи Мартинеса представлены в весьма простой форме. Сен-Мартен, как мы уже говорили, отказывается от внешнего пути, не отрекаясь при этом от него. Вместе с тем, он всегда будет признавать ценность и действенность занятий и обучения своего Мастера, однако осудит этот излишне опасный путь. Восприимчивость приведет его к иным горизонтам. Его Доктрина, тем не менее, оставалась той же в своей основе, то есть зижделась на концепции падения духов и человека в материю и возможности возвращения человечества к его изначальному Славному состоянию. Этот путь более известен под названием Реинтеграции или, согласно Степени Reaux†Croix, Пути Примирения.

 

Доктрина Мартинизма

 


Обратимся теперь к достижениям и идеям Сен-Мартена. Р. Амаду пишет: «Сен-Мартен был Франкмасоном, Сен-Мартен был Избранным Коэном, Сен-Мартен примкнул к течению Месмера. Он охотно принял Ритуалы и обычаи этих обществ. Как член Посвятительных обществ, он вел себя безупречно. Однако таковое отношение было свойственно ему только в определенный этап его жизни».2 И это - главный момент, который следует отметить, поскольку обобщать не следует. Секретарь Мартинеса, практиковавший Теургию, отклонился от этого пути. «Учитель, - сказал он однажды Мартинесу, - неужели все это нужно для того, чтобы молиться Богу?» Эта склонность все больше и больше одолевала его. Действительно, прежде всего в своих поисках он искал Бога. Его увлекала за собой жажда Блага, Красоты и Истины, которую мог утолить единственно Бог. Таким образом внутренняя эволюция уводила его прочь от феноменов и сочетала с внутренним путем, который позже он назовет Путем Мистическим, или Путем Сердца. После Ритуалов Мартинеса он обращается к чтению современных авторов, которые были в моде: к Вольтеру, Руссо, Монтескье, о которых нами уже было сказано, то есть к авторам, в которых «было слишком мало Мистического». Но Сен-Мартен обрел способность думать самостоятельно, производить собственные труды и собственные мысли.


Затем «случилось откровение, преобразившее его жизнь: Сен-Мартен раскрыл для себя Якоба Беме».3 Не смотря на то, что мы говорим о некоем преобразовании, нам следует узреть здесь истинное внутреннее просвещение, которое изменило мысленный строй и жизнь Сен-Мартена. Послание Якоба Беме окропило Неизвестного Философа, очистило и преподнесло истину, которую не могли предоставить никакие практики Избранных Коэнов. Во французском Эзотеризме проявился Внутренний Путь, что произошло через его собственные труды, а также через его переводы сочинений Беме. Подробно анализируя идеи Неизвестного Философа, мы могли бы зайти слишком далеко в изложении Мартинистского Пути, поэтому мы намереваемся предоставить наиболее краткое видение его представлений о Внутреннем Пути, поиске Божественной Софии. Таким образом мы очертим общий ход его личных мыслей. Для начала обратимся к предисловию, написанному Сен-Мартеном к его первому переводу Якоба Беме:


«Якоб Беме, известный в Германии под именем Тевтонского Философа, автор «Зарождающейся Зари», а также нескольких других теософических трудов, родился в 1575 году в Верхней Лужице, ранее называемой Зайденбургом, который располагается приблизительно в полумиле от Герлица. Его родители относились к последнему из социальных классов, они были бедны, но честны. Первые годы своей жизни по настоянию родителей он занимался выпасом скота. Когда он подрос, родители отправили его на обучение в школу, где он научился читать и писать; оттуда его отдали на обучение к хозяину сапожной мастерской в Герлице. Он женился в 19 лет, от брака у него было четверо мальчиков, одного из которых он обучил своему сапожному ремеслу. Беме скончался в Герлице в 1624 году от острого заболевания.


Однажды, в период его обучения сапожному ремеслу, когда его хозяин и хозяйка отсутствовали, в лавку вошел иностранец, одетый просто, однако лицо его и весь вид внушал почтение. Он взял пару ботинок и попросил продать их. Молодой человек, не уверенный в том, что может продавать эти ботинки, отказался; но иностранец был настойчив, и Беме предложил за них непомерную цену, чтобы не вызвать упреков со стороны своего хозяина и не надоедать другим покупателям. Иностранец дал запрошенную цену, взял ботинки и вышел. Он остановился в нескольких шагах от дома, и голосом громким и твердым произнес: «Якоб, Якоб, иди сюда». Поначалу молодой человек удивился и пришел в испуг, услышав голос абсолютно незнакомого ему иностранца, зовущего его по имени, данному ему при крещении, но оправился и пришел к зовущему. Вид иностранца был серьезен, но дружелюбен, он посмотрел на Беме взглядом, сверкающим, словно огонь, и схватил Беме правой рукой. Он сказал: «Якоб, пока ты мал; но ты будешь велик, и станешь другим человеком, и ты удивишь мир. Посему будь набожен, бойся Бога и почитай Слово Божие; первым делом тщательно прочитай Священное Писание, в нем ты обретешь утешение и найдешь наставления, поскольку многое тебе придется пережить; сноси бедность, нищету и гонения, но будь смел и настойчив, так как Бог любит тебя и благосклонен к тебе».


На этом незнакомец пожал ему руку, вновь посмотрел на него своим пронзительным взглядом и удалился, не оставив никаких сведений, которые позволили бы увидеться им снова.


Начиная с этого времени Якоб Беме, разумеется, при некоторых обстоятельствах стал развиваться, и получать понимание о тех вопросах, о которых он писал в своих сочинениях».4


Здесь мы видим черты, отличные от их знакомства с Мартинесом. Речь не идет о человеке, сведущем в оккультизме, или же о мастере магического искусства, но о простом сапожнике, человеке, не обладавшем большими интеллектуальными познаниями. Следует понимать, что таковой человек отличался от эзотерической и оккультной среды XVIII века. Здесь мы не видим Церемоний Посвящения и обучения искусству, но только встречу между двумя людьми, сапожником и иностранцем, который открылся ему и отворил дверь, что вела в королевство Духа.


И как только эта дверь отворилась, потоком хлынули новые необычайные знания, передаваемые этим мистиком, просветившим множество людей, и в особенности Сен-Мартена. Так идеи сапожника из Герлица направили его мысли, показали ему путь, поддержали в его исканиях и открыли двери «потустороннего, духовного мира», избавив от подводных камней философии. Важнейший предмет доктрины Беме, София, станет центральной темой дискуссий современных Сен-Мартену философов.


Чтобы понять эту идею, процитируем отрывок из книги Пословиц VIII, 22:23 и 30:31 : «Вечный обладал мной в начале своих деяний. Во времена его трудов наиболее древних. Я существую с тех пор, как существует вечность. От самого начала, до возникновения земли. [...] Я присутствовала во время его трудов, изо дня в день принося радость, что пребывала пред ним во всякое время, пребывало на поверхности земли и обреталось среди человеков». Поясняя этот отрывок, Койре пишет: «Божественная Мудрость, говоря образно, представляет собой замысел, модель, предшествующую творению. Сама она не создает, не порождает. Она - лишь идеальный мир или образ. Идеал, но не некий условный вымысел, и потому она до определенной степени реальна; она выражает гармонию Божественных Творческих сил...» Беме пишет: «Эта дева - подобие Божье, Его образ, Его Мудрость, в ней отражается дух, и Вечное раскрывает свои чудеса...»5 «Божественная Мудрость, также называемая Софией, вечным Глаголом, Славой и Сиянием Божьим, следовательно, представляет собой зеркало, четвертое выражение, которому Бог не может дозволить размышлять, воплощать и полностью обладать собственным сознанием».6 В своем введении к «Руководству Духовного Человека» (Париж, 1802) Сен-Мартен с замечательной ясностью резюмирует основополагающие аспекты этой западной Софиологической традиции. Следующий текст, в котором излагаются представления Сен-Мартена об этом понятии, весьма значим: «Ныне существующая природа, физическая и элементарная, - всего лишь остаток и искажение природы прежней, которую Я. Беме называет вечной природой; (...) нынешняя природа, некогда обладавшая совершенными границами, царство и трон одного из ангельских управителей, коего звали Люцифер; (...) этот управитель желал царствовать исключительно властью огня и гнева и прервать господство любви и Божественного Света, коий должен был быть его единственным светочем, воспламенил всю область своего царства; (...) Божественная Мудрость выдвинула против этого неистового пламени умеренную и хладную власть, которая удерживает это неистовое пламя не гася его, что ныне составляет смешение добра и зла, которое мы наблюдаем в природе». Человек, далее поясняет Сен-Мартен, был помещен в природу для того, чтобы сдерживать Люцифера в чистом элементе; он получил свой состав из огня, принципа Света и «принципа квинтэссенции природы физической или элементарной». Однако он потворствует тому, чтобы его «больше привлекал временный принцип природы, чем иные два принципа», а также и могила, пребывающая во сне и материи. (...) Две другие тинктуры, одна огненная и другая водная, должны были воссоединиться в человеке и стать тождественными Мудрости или Софии, - однако ныне они разделены, - со всем рвением ищут, пытаясь отыскать друг в друге эту Софию, которой им недостает».7


Таким образом мы видим, что Божественная Мудрость обладает ключевой значимостью, поскольку человек должен отождествиться с нею для того, чтобы вновь обрести принцип Света.


«Человек, раскрывающий науку величия, ей свойственного, узнает, что, опираясь на универсальное основание, его разумная Сущность становится истинным храмом, и факелы, долженствующие его осветить, это свет мысли, который окружает его и всюду за ним следует; что Священнослужитель - это вера в неизбежное существование Принципа порядка и жизни; это плодотворная и опаляющая уверенность, пред которой исчезают смерть и тьма; что благовония и приношения - это молитва, это желание и усердное стремление в ней к господству исключительного Единства; что алтарь - это вечное соглашение, чье основание - в его собственном происхождении, и в которое Бог и Человек вступают для того, чтобы один обрел свою Славу, а другой - свое счастье; одним словом, огонь, назначенный для всесожжения, это тот огонь, которому не должно было никогда погаснуть, это та Божественная Искра, которая живит человека и которая, будь он верен своему изначальному закону, навеки соделала бы его сияющим светильником, стоящим на пути к трону Вечного, дабы освещать шаги тех, которые удалились от него; поскольку человек не должен более сомневаться в том, что обрел свое существование исключительно за тем, дабы служить свидетельством живым Света и Божественности».8


Эта цитата из «Естественной Таблицы» ясно показывает нам подход Сен-Мартена. Все внешние и зримые аспекты, то есть светильники, благовония, подношения и алтарь, являются вещами глубоко сокрытыми. Этот подход не состоит в исканиях посредством зримых Ритуалов, но начинаются они со внутреннего приближения к трону Славы, на котором восседает Сын Божий, и затем происходит непосредственное восхождение к Вечному, существующему в нас. Этим подходом заручится Неизвестный Философ, не оставаясь при этом на уровне умозрительных построений. Он будет стремиться к внутреннему восхождению через молитву, рвение и желание Единения с Богом. То можно ясно увидеть по следующим отрывкам из «Служения Духовного Человека»:


«С одной стороны, величие истинного предназначения человека состоит в том, чтобы действительно и окончательно снискать посредством своего желания единственной вещи, которая действительно и окончательно способна приносить все возможные плоды. И эта единственная вещь - стремление к Богу; все остальные вещи, которые влекут к себе человека, не ведут человека к цели, делают его рабом и игрушкой. С другой стороны, величие этого служения состоит в том, чтобы уметь поступать, действительно и совершенно, исключительно в соответствии с непререкаемым Приказанием, провозглашенным для человека каждый момент его жизни, как может приказывать хозяин своему слуге, властью единственно справедливой, благой, которая отличается последовательностью, действенна и соответствует вечному желанию».9


Тот, кто слышит этот зов, чувствует это желание направить свои стопы вверх по этому пути, становится человеком желания, оживотворенным стремлением к Богу. Этот путь, ведущий к Духовному Посвящению, согласно Сен-Мартену, является путем молитвы и аскезы, и он совершенно независим от любого из внешних путей, о которых ведала современная ему эпоха. Этот путь не отвергает внешних средств, но даже если в символическом Ритуале зажигается светоч, то в первую очередь он служит не для магической поддержки, но для материализации внутреннего состояния. Это не препятствовало Сен-Мартену изучать вселенную тем способом, который ныне нам кажется весьма современным, и мы можем доказать это положение следующими отрывками из его сочинений: «Несомненно, что вещество будет существовать только посредством движения, поскольку мы видим, что вещество, предоставленное человеку на время, едва уловимо растворяется и исчезает (...) очевидно, что пространство будет существовать исключительно посредством движения...»10


Известно образное сравнение вселенной с книгой: «Первичная Причина, или Бог, есть писатель, природа есть книга, которую Он пишет, а человек есть читатель. Но этот читатель часто не понимает, или же понимает весьма дурно, точный смысл страниц этой книги. Чтобы уразуметь их, необходимо, чтобы разум терпеливо упражнялся в размышлениях». 11


В наше время для всего мира является очевидным, что Сен-Мартен - преимущественно вдохновитель внутреннего пути, который происходит от Якоба Беме. Традиционным подходом также будет противопоставить, что мы уже и сделали, его внешнему пути Мартинеса, что зачастую совершается не с целью отвергнуть его или уменьшить его значимость. Однако для некоторых Мистическая практика ограничивается следованием исключительно инертному, пассивному и консервативному пути, называемому «Мартинизмом и Путем Сердца». Станем ли мы называть его Мистической косностью? Эта практика, или это состояние духа, под предлогом внутренней практики, состоит в том, чтобы претерпевать различные события, сочетать молитву и внутреннее бдение с бездеятельными и бесплодными размышлениями. Полагать, что мы способны посредством этого пути приблизиться к Богу, поддерживая лишь этот умственный образ действий, разумеется, ошибочно. Мы не стали бы говорить того же в отношении подобных этому путей. Однако здесь мы рассуждаем о Мартинизме, а не о тех или иных восточных школах, которые обладают очевидной и бесспорной ценностью.


Люди желания, о которых говорит Сен-Мартен, это люди действия, люди пламенные, они не фаталисты, которые обладают неясным и снисходительным отношением к жизни и ее обстоятельствам. Они не приемлют, чтобы впечатления и влияния незримого мира овладевали ими. Они исполнены стремлением к Богу, стремлением к познанию и мудрости. Они не позволяют себе качаться на волнах океана, называемого вселенной и жизнью. Мартинист встает и движется к двери. Не сказано ли в Евангелие: «Стучите, и отворят вам»?


Человек желания - это человек действия, но, согласно Пути Сен-Мартена, он не маг. Все-таки, как уже было нами сказано, Сен-Мартен превозносит внутренний путь, а не путь пассивный! Зачастую предполагается, что внутренний путь представляет собой путь пассивного размышления, отличный от пути внешнего действия, пути Мартинеса. Итак, все обстоит совершенно иначе. Достаточно будет повторить жизненный путь Мэтра Филиппа Лионского, чтобы осуществить путь Человека Желания Сен-Мартена. Человек, обращенный к себе подобным, действительно помогает им в любой момент, не только через незримые сферы, - что было бы слишком легко, - но действительно пребывая рядом со страждущими. Развитие на внутреннем пути происходит через произнесение молитв, прошений, уединение в своем внутреннем Храме.


Путь Сердца Неизвестного Философа - это путь парадоксальный, который находится как в сфере зримой, так и незримой. Это путь желания, который включает в себя как динамизм, так и желание.


О болезнях тела и души Неизвестный Философ говорит, не скрывая их символами Ритуалов, не одевая в белое, но незримо и действенно он окутывает их покровом посредством сердца, глаголющего на языке любви. И нет ни следа инертности в этом человеке желания, способном возвыситься, размышляя над Священным Писанием, и следующем древнему пути в своих исканиях единения с Богом. Внешнее воздействие здесь будет являться исключительно материализацией внутреннего состояния; «Ищите прежде Царствия Небесного, а все остальное приложится вам...»


Итак, Мартинистский Путь раскрывается для нас в новом виде, с той силой и величием, которые не могут исчезнуть, не смотря на то, что иногда ему было трудно добиться своего признания. Сен-Мартен стал автором книг, которые могут вызвать у нас интерес к их изучению, хотя они и могут показаться трудными для понимания. Идеи, рассказы о пережитом и сам путь, которые в них содержатся, способны разжечь в нас дремлющий огонь. В другом письме Сен-Мартен передал, о чем нам уже стало известно, «две буквы и несколько точек», о которых говорил Папюс; а вместе с ними определенный Посвятительный флюид. Открытая дверь, Высший Неизвестный, Неизвестный Служитель (Serviteur Inconnu) - какое значение имеет термин? - все это - открытие двери сердца, которое увековечило Мартинистскую традицию. Произошло открытие, передавшее сам дух и материализовавшее символы, а также, помимо двух букв, оно передало и Свет, который способен поддерживать. Наследие Сен-Мартена было спасено, Папюс и другие его соратники смогли, спустя восемьдесят лет, пробудить его, придав иную форму и дополнительное содержание.

 


Примечания:
1. - Там же, с. 43
2. - Р. Амаду, «Луи-Клод де сен-Мартен», Изд. Adyar, 1946.
3. - Там же.
4. - Якоб Беме «Зарождающаяся заря, или основание философии, астрологии и теологии, перевод с немецкого языка выполнен Неизвестным Философом», Изд. Arche 1977, с. 7-8.
5. - «Psychologia Vera» («Истинная Наука о душе»), вопросы 1-48, цитата из труда А. Фавре «Кирхбергер и Иллюминизм XVIII века, международные архивы истории идей», Мартинус Нейхоф, Лахайе, 1966.
6. А. Фавре, цит. раб., с. 163-164.
7. Там же, с. 167.
8. Цитата из «Мартинизм и Мартинистский Орден», Ж. Буше, Изд. Dervy, 1953, с. 16-17.
9. Там же, с. 14.
10. Там же, с. 14.
11. Там же, с. 17.

 


† † †

 

© Жан-Луи де Биаси

перевод © Eric Midnight для Teurgia.Org, 2011 год


 

 

Back