«Филантроп», — Eric Midnight

 

Филантроп

 

Я выхожу на улицу за два часа до закрытия метро в прекрасном настроении, с легкостью в сердце, и улыбкой, обращенной ко всему миру и ко всем людям, что его населяют. Приятный сдобный воздух будоражит мое сознание, пробуждая его, заставляя стремительно идти вперед, чтобы достичь моей сегодняшней цели, и спуститься под землю к тем, кого я искренне люблю, пусть они меня и не знают.  Я смеюсь над теми странными людьми, что ненавидят общество и не желают иметь с ним никаких дел. Я был только что дома, я читал, как один чудак порицал пороки людей, что его окружают. В бессильной злобе он хлестал словами всех, до кого мог дотянуться: родителей, соседей, преподавателей, медиков, аптекарей, библиотекарей, продавцов, автолюбителей, правительство наконец. Как же он мучился. Как же он был зол на все, чего не способен, попросту не может избежать. Наверняка, строча этот длинный трактат о людском эгоизме, корысти, подлости и глупости, он сжимался, съеживался, пыхтел, сопел, выпускал дым из ноздрей, как огромный дракон, куря сигареты одну за другой. Ерзал на стуле, бил по клавишам, кусал губу до крови. Ох, только представить это, и можно смеяться на протяжении получаса. Не он первый, и не он последний. Преимущества недовольства состоят в том, что можно быть недовольным всем, чем угодно. Недовольство - универсальная вещь. Если постараться, можно стать настоящим воплощением недовольства, порицая всех и вся. Мне кажется, что конец света случится тогда, когда пара миллиардов человек взорвется от распирающего их недовольства. Смех, да и только, честное слово.


Я врать не стану: я ведь тоже когда-то людей не любил. Смотрел на всех, как бука на бяку. Ну, вы понимаете, что я имею ввиду, просто подойдите к зеркалу, и поймете, как это делается. Мрачным таким был. Так больно мне было, что душу на части рвало, а все равно ничего не мог с этим поделать. Ну вот не люблю людей, и все тут. И не понимаю даже, чего я всех так не люблю? Я вообще никого не любил. Я и родителей своих не любил, и друзей своих не любил, и вообще, каждый, кто идет по улице, сразу, автоматически в моих глазах превращался во что-то такое уродливое и ущербное. Ну в самом деле, для чего живут люди? Вот ходят на работу, вот решают какие-то свои бытовые проблемы. Вот едят, пьют, спят. Покупают подарки себе и другим, чтобы порадоваться, отдохнуть, восполнить силы. Тратят кучу денег на безделушки, которые, на самом деле, вовсе и не нужны. Для чего они так себя холят и лелеют, казалось бы? Для чего хотят сделать себя счастливыми? Как они могут ценить свое существование? Должно же быть этому какое-то объяснение, иначе все кажется таким бессмысленным, что невозможно вообразить даже, насколько. Да, я очень сильно всех не любил, потому что не мог понять, в чем смысл, и меня бесило, что я вот задаюсь таким вопросом, а им, вроде как, плевать, зачем они поддерживают в себе жизненные силы, и не решаются, например, по своему желанию умереть, загнать себя до смерти, истощиться, выдохнуться.

 

Я всяких людей видел, и все стремились себя как-нибудь порадовать. Достать вещь, которую хотят, поставить на полку. Машину купить, на дачу съездить. Собраться со своими сослуживцами, потравить анекдоты про свою работу, побренчать на гитаре. "Неужели не тошно, - думал я, - еще и во время отдыха шутить про работу? Неужели это для них тема не настолько противная, что они могут про нее шутить?" Или университет. Студенты. Неужели их не бросает в ужас от одних только шуток про экзамены? От напоминаний о том, что экзамены есть? Слишком многое было непонятно. Так, наверняка, и свихнуться можно, если задумываться над смыслом каждого действия, а также смыслом этих действий в совокупности. Честное слово, не мог я понять, почему жить. Да, не "зачем", а именно "почему". Неужели же не противно подкармливать себя жизненными силами и поддерживать свое существование, если не понимаешь, почему ты живешь? Как будто бы откармливать себя энергией счастья, здоровья, радости. Бывают и такие молодцы, которые бегают по утрам, занимаются спортом. Вот это действительно здоровое тело, действительно здоровая душа. Таких людей никакие болезни не коснутся. А меня же всегда донимали болезни душевного, а также мыслительного толка. Да и тело мое, признаться, значительно ослабло, потому что я слишком много всего пытался понять, и сил мне уже не хватало.

 

Добрые люди советовали мне перестать измождать себя, потому что я был очень бледным, худым и хмурым. Поэтому я смотрел на них исподлобья, и злобно фыркал, или буквально рычал, когда мне давали такие советы. Я хлопал дверью, уходя от них, скрываясь в своем маленьком мирке, и терял еще больше сил. Буквально чахнул в темноте своей комнатки, наполненной книгами и лихорадочными записями, сложенными в стопки, и образующих вторые стены моего жилища. За годы такой жизни в моей комнате образовалась такая гнетущая атмосфера, что я с трудом мог ее переносить. Наверное, я бы вскоре умер, непонятно, от чего, если бы мне не помогло некое наитие в один из противнейших дней моего  наполненного злобой, молчаливого существования.


В тот день я пошел в метро, чтобы кинуться под поезд. Наверное, на самом деле, не хотел я этого делать, просто моя интуиция таким образом выманила меня из дома, чтобы я мог найти выход из ситуации и отыскать ответ на свои многие вопросы. Я пребывал в очень странном состоянии. Голова кружилась, тело как будто бы приподнималось над землей, пространство искажалось, слегка колыхаясь, словно под действием ветерка. Я прошел через турникет и решил немного покататься перед смертью. Все равно спешить уже было некуда, и от этого жизнь становилась немного легче. Я спокойно стоял рядом с людьми в вагоне метро, только немного завидуя тому, что у них так много не израсходованных сил. Вдруг я почувствовал какое-то напряжение в воздухе, слева от себя. Я повернул голову, приподняв брови. Там стоял человек. Крепкий мужчина лет сорока, со спокойной физиономией, ожидавший своей остановки. "Странно". - подумал я.

 

Каким-то образом я додумался поиграться с этим напряжением. Я представил, будто это напряжение притягивается ко мне, и тут же разряд животной энергии ударил мне в голову, взбудоражив сознание. Пораженный, я вдохнул в легкие побольше воздуха. Дрожь стала бить по всему моему телу. Это было лучше, чем кофе. Такой бодрости я никогда не испытывал. Я покосился на мужчину, и снова отвел взгляд. Мне понравилось. Я уже не мог остановиться. Мужчина вышел на следующей остановке после моих действий. Я подумал, может, я схожу с ума, или, может, это самовнушение. В вагон входили новые люди. Я "присасывался" к ним, и они в спешке, а кто-то даже в панике покидали вагон на следующей же остановке. Я же ощущал в себе такие силы, что готов был взлететь от счастья!


И тогда я понял, для чего они себя "откармливают". Человек должен быть здоровым, потому что иначе те, которые уже мало походят на людей, потому что попросту отступились от рода человеческого, и даже внешне перестали походить на людей, не смогут брать столько энергии, сколько им необходимо для мыслей и претворения этих мыслей в жизнь!  Так вот, зачем они нужны! Так вот, для чего они живут! Я не мог больше порицать их. Я любил их всем сердцем, я не только простил, я поощрял их маленькие слабости, от которых они получают удовольствие. Я все чаще стал выходить из своей комнаты в человеческий мир, и мне стало приятно общество множества незнакомцев. Утром, днем, вечером, ночью - все равно, как на завтрак, обед, ужин и полдник. Моя комната преобразилась, моя работа пошла легче, а действия стали приносить результат, и не было такого, чтобы я не мог чего-то доделать, потому что валился без сил.


И с тех пор... С тех пор я с радостью ищу встреч с обществом. Я не понимаю, как можно не любить людей. Я не понимаю, как можно не любить свою еду.

 


 

© Eric Midnight, Teurgia.Org 2010 г.

 


Back to Top