Teurgia.Org
Ars Magia. Ars Theurgia Ars Thaumaturgia

История Розенкрейцерских обществ — Eric Midnight

История Розенкрейцерских Обществ

 

 


Розенкрейцерское течение представляет собой духовную традицию, в которую входило множество просвещеннейших людей цивилизованных стран. В его основу заложена Эзотерическая Христианская традиция, Христианский Мистицизм и Духовная Алхимия. Как было провозглашено в Розенкрейцерских Манифестах XVII века, главнейшим предметом Розенкрейцерства является Библия, и основной целью, поставленной перед теми, кто желает вступить в Розенкрейцерское Братство, является изучение Библии, верное ее понимание и построение, в том числе, жизни человека в согласии с этим пониманием, которое при этом ни в коем случае не является буквальным. («Fama Fraternitatis»).


История Розенкрейцерских обществ, безусловно, пестрит загадками и темными местами. Утверждать, что данное течение зародилось исключительно в XVII веке, когда появились первые открытые документы, довольно несуразно. [1, С. 1] [8] [9] [14, С. 151] [32, С. 154] Такие утверждения равносильны представлению о том, будто пирамиды в Египте появились только после Египетского похода Наполеона. Безусловно, среди того, что о себе пишут сами Розенкрейцерские авторы, много символической, легендарной и духовной истории, которую не следует понимать буквально. Однако не следует также воспринимать все написанное исключительно аллегорически. Среди символов в духовных преданиях о традиции Розенкрейцеров встречаются реальные факты, которые, на первый взгляд, могут даже казаться фантастическими. И не всегда исследователи могут отделить одно от другого.


Историей Розенкрейцерских Обществ занимались многие весьма уважаемые авторы, среди них следует особо отметить наиболее заслуживающих доверие, а именно Робера Амбелена, Деметриуса Полихрониса, Жака-Этьенна Маркони де Нэгра, Милко Богаарда, аббата Констана (Элифаса Леви), Артура Эдварда Уэйта, Поля Седира и Жана Брико.


Мы сделаем краткий обзор тех авторов, на труды которых мы опирались для написания нашей работы, посвященной истории Розенкрейцерских обществ.


Робер Амбелен (1907-1997) являлся Великим Мастером Масонского Ордена Древнего и Изначального Устава Мемфиса-Мицраима, а также Президентом и Великим Мастером Мартинистского Ордена Избранных Коэнов. Кроме того именно ему принадлежит заслуга по восстановлению Ордена Избранных Коэнов Мартинеса де Паскуалли. Его работы, посвященные Теургии, оккультизму и магии, весьма многочисленны и известны во Франции, в которой они пользуются, без сомнения, заслуженным успехом. В частности мы будем обращаться к двум его книгам: «Духовная Алхимия: Внутренний Путь» и «Практическая Каббала», поскольку они имеют непосредственное отношение к истинно Розенкрейцерскому посвящению, и именно в этой последовательности они были рекомендованы автором к прочтению. И, разумеется, весьма важен другой его труд, «Тамплиеры и Роза†Крест», опубликованный в качестве дополнения к его книге «Мартинизм: его история и доктрина», для того, чтобы внести необходимые дополнения, которые стали известны авторы через некоторое время после первого выпуска этой работы. О искренности данного автора можно судить не только по содержанию его книг, но также и по самой его жизни, поскольку именно благодаря ему во Франции, оккупированной нацистской Германией во время Второй мировой войны, были спасены все оккультные материалы, а также не прекращались работы многочисленных Оккультных обществ, которыми руководил Робер Амбелен.


Деметриус Полихронис – другой весьма значительный автор современности, член греческого Ордена Розы†Креста Востока, и велики его заслуги в деле просвещения Греции касательно сущности и осуществления Теургии, то есть Божественной Работы. Он выполнил огромный труд, во-первых, по переводу ценнейших работ по Мартинизму и Христианскому Мистицизму, а также Духовной Алхимии, и вместе с тем написал множество собственных сочинений, подробнейшим образом предоставляющих как теоретическую, так и практическую составляющую Теургии. В числе его переводов значит, кроме многих других работ, «Трактат о Реинтеграции существ в их первоначальных качествах и силах, духовных и божественных» Мартинеса де Паскуалли.


Жак-Этьен Маркони де Нэгр (1795 – 1868) учредил 30 апреля 1815 года в Монтобане первую Ложу Устава Мемфиса вместе с Самюэлем Они, родившимся в Каире, откуда им и был принесен данный Устав. [47, С. 126-127] Его авторству, в частности, принадлежит книга «Святилище Мемфиса, или Гермес», в котором излагаются сведения об Ормузе, древнеегипетском жреце Мемфиса, который был обращен в Христианство Апостолом Марком, и позже его стараниями Христианством были очищены египетские мистерии. К Ормузу мы еще обратимся впоследствии.


Милко Богаард, независимый исследователь современности, приложил огромные старания для получения сведений о истории тех или иных Посвятительных обществ и организаций, непосредственно из уст руководителей или членов этих Орденов. Он также имел возможность обращаться к первоисточникам тех или иных оккультных обществ. Его работы весьма обширны и объемны, они включают в себя исследования, посвященные Мартинистским Орденам, Каббалистическому Ордену Розы†Креста, Уставу Египетского Масонства Мемфиса-Мицраима. Его работы действительно можно назвать бесценными по ряду причин, впрочем, выше уже изложенных.


Аббат Констан (Элифас Леви) (1810-1875) – классик сочинений по оккультизму, повлиявший, и, в своем роде, заложивший оснований Французской оккультной школы, как относительно самой традиции, так и относительно людей, которые вдохновились его сочинениями и посвятили свою жизнь оккультным наукам. Он выступил вдохновителем, например, таких авторов классических трудов, как Доктор Папюс и Артур Эдвард Уэйт. Обладая редкими изданиями в своей библиотеке и с самого детства предпринимая поиски ответов на свои вопросы касательно устройства мироздания. Помимо «Догмы и Ритуала Высшей магии», «Ключей Соломона» и других немаловажных работ его перу принадлежит также «История магии», в которой, например, в достаточной мере представлены сведения по истории Ордена Тамплиеров. Очевидно, что его собственные исторические идеи произвели огромное влияние на многие выдающиеся умы во Франции XIX века. Но в том числе, например, и на Григория Оттоновича Мебеса, автора «Курса энциклопедии Оккультизма», а также на Станисласа де Гуайту и других членов Эзотерических обществ во Франции XIX-XX веков.


Артур Эдвард Уэйт (1857-1942) был Христианским Мистиком, преданным идее о существовании Тайной традиции, которая присутствовала в человеческом обществе изначально, и которая соединяет все истинные положения этого мира. Данная Тайная традиция, по Уэйту, неизбежно является Христианской по своей сути. Артур Уэйт еще в молодости был постоянным посетителем Библиотеки Британского Музея , где имел возможность подробнейшим образом изучить многие сочинения по оккультизму, Гримуары, а также работы Элифаса Леви, которые, в частности, и вдохновили Уэйта на исследование Тайной традиции в Масонстве и иных оккультных обществах. Уэйт всегда имел крайне критический подход к любым сочинениям, и, обладая аналитическим умом, всегда указывал в своих сочинениях на существующие в работах исследователей интересующей его темы несоответствия между указываемыми сведениями и реалиями событий. Пожалуй, наиболее благосклонно он относился только к сочинениям Доктора Папюса (Жерара Анкосса), почтительно указывая на наличествующие, если таковые были, погрешности в приводимых им исторических фактах. В остальном Уэйта можно было бы назвать весьма воинствующим мистиком, в особенности если дело касалось исследовательских работ. Он был основателем Братства Розоватого Креста, действующего в Англии с 1915 года. Это Братство концентрировалось на Христианском Мистицизме, его суть и цели были Розенкрейцерскими. Из числа его работ мы привлекли «Новую Энциклопедию о Масонстве», «Французский мистик и современный Мартинизм», интереснейшее сочинение, посвященное жизни Луи-Клода де Сен-Мартена, а также обширный труд «Тайная традиция в Масонстве», ставший наиболее полным и заключительным в его изысканиях. Помимо сего, Артур Эдвард Уэйт был человеком, благодаря которому имя Луи-Клода де Сен-Мартена и его работы стали известны в Англии. Его деятельность как переводчика, составителя, его пересказы классических трудов по оккультизму и Мистицизму, а также в принципе его самобытные работы, посвященные Тайной традиции, заслуживают глубочайшего внимания.


Поль Седир (Ивон Лелуп – имя, которое он получил при рождении) (1871-1926) – французский мистик и оккультист, соратник Папюса, входивший в замечательную плеяду современных ему авторов, чьи труды были посвящены оккультным наукам. Во Франции XIX века существовал внутренний круг деятелей оккультного просвещения, связанных одними идеями и в целом единомысленных друг другу, в числе которых были Папюс, Станислас де Гуайта, Освальд Вирт, Шарль Барле, а также и Поль Седир. К сочинениям Седира, в частности, относятся «Мистический Путь», «Магические письма», «Христианская Мистика», «Царствие Небесное», «Духовная Дружба», «Медитации на каждую неделю», «Сила аскезы», «Детские годы Христа», «Духовные обязанности», «Молитва», «Милосердие», «Посвящения», и в том числе книга «История Розы†Креста», которую мы и использовали для нашей работы. Эта книга содержит в себе исторические сведения и биографии Розенкрейцеров XVII-XVIII века, затрагивая, вместе с тем, и современные Полю Седиру Розенкрейцерские общества. Кроме того существует и русское издание данной работы, которая называется «Розенкрейцеры: история и учение», в особенности ценная для русскоязычного читателя, поскольку в ней он сможет найти переводы отрывков из работ Роберта Фладда, Иоахима Флорского, Якоба Беме, Иренеуса Агностуса, Михаэля Майера, Рейсбрука Чудесного и других. В различных разделах книги излагаются Розенкрейцерская теология, космология, социальное устройство и алхимические штудии. Согласно Роберу Амбелену, Поль Седир был посвящен в оккультную технику Пути Сердца одним из членов некоего Розенкрейцерского общества, существовавшего в Каире в XIX веке, которую он передал, в том числе, и Папюсу. [4]


На работы Жана Брико (1881–1934) мы опираемся в контексте работы Робера Амбелена «Тамплиеры и Роза†Крест», в которой он пересказывает исследование Жана Брико, посвященное истории Розенкрейцерского движения. Жан Брико являлся преемником Доктора Папюса на посту Великого Мастера Древнего и Изначального Устава Мемфиса-Мицраима, а также Мартинистского Ордена, учрежденного под началом Папюса и Огюста Шабосо в 1884 году. Он также являлся Епископом Гностической церкви Мартинистского Ордена под Посвятительным именем Tau Jean II.

 

Станислас де Гуайта (1861-1897) - французский оккультист XIX столетия, входивший в когорту замечательнейших представителей Розенкрейцерского просвещения его современности во Франции. Данный кружок сплотился вокруг Папюса, которого почитали не только за его неустанный труд, но также и за его выдающиеся человеческие качества, поскольку он являл собой истинный пример просвещенной человечности, которая и является важнейшим качеством для представителя Розенкрейцерского движения. Станислас де Гуайта был другом и соратником этого великого оккультиста, и вместе они работали над осуществлением Розенкрейцерской деятельности во Франции XIX века. Станислас де Гуайта состоял в Ордене Мартинистов, учрежденном Доктором Папюсом, а также сам являлся учредителем Каббалистического Ордена Розы†Креста. Его авторству принадлежат три стихотворных сборника, а также не столь многочисленные, но весомые труды, посвященные Оккультным наукам. Стоит отметить его работу «Змей Книги Бытия», состоявшую из трех томов: «Очерки о проклятых науках», «Ключ к черной магии» и «Проблема зла», написанный им в соавторстве с Освальдом Виртом, чьим образованием некоторое время занимался де Гуайта. Первый том в нынешнее время существует в переводе на русский язык, и потому доступен русскоязычной публике. В нем же содержится исчерпывающая история Розенкрейцерства, включая пророчества Парацельса о проявлении Розенкрейцеров в европейском общечеловеческом обществе. Очевидно, на историю, излагаемую Станисласом де Гуайтой, оказала влияние «История магии» Элифаса Леви (аббата Констана). Это изложение тем более представляет собой величайший интерес, поскольку во многом здесь задействуются оккультные мотивы появления Розенкрейцерского движения.


Стоит отметить также и работу Фрэнсис Йейтс (1899-1981), культурно-исторические исследования которой широко представлены для русскоязычной публики, под названием «Розенкрейцерское Просвещение», изданное в 1972 году. Этот труд не может не представлять интереса, поскольку в нем указываются значимые детали, например, в отношении Джона Ди и его связи с Розенкрейцерством. Также автор прослеживает связь между Розенкрейцерским Просвещением (данный термин был введен именно самой Фрэнсис Йейтс) и историческими событиями, на которых заостряет внимание и Робер Амбелен в своей книге «Тамплиеры и Роза†Крест», то есть на событиях, которые привели к Тридцатилетней войне, которая выразилась в противостоянии между антигабсбургской коалиции, представленной европейскими странами, поддерживающими протестантство, и династией Габсбургов, поддерживавшей католицизм. Вне сомнения, Фрэнсис Йейтс представила определенный период развития Розенкрейцерского движения, однако не стала обращаться к временам более ранним, и привела на суд читателя одно из проявлений Розенкрейцерской традиции, не обратившись к его истокам. Кроме того, автор считает, что в Розенкрейцерских Манифестах обещалось воцарение на престоле Чехии Фридриха Пфальцкого и последующую победу антигабсбургской коалиции, что и сулило всеобъемлющую реформацию, как религиозную, так и научную, и общественную в целом. Тем не менее, Розенкрейцерство как древняя традиция не могла зависеть от временных мирских проявлений, она не могла стремиться зацепиться за события внешнего мира, поскольку и в Манифестах говорится о скончании материального мира, о Страшном Суде. Даже с неудачей, которая постигла Фридриха Пфальцкого, Розенкрейцерство, как о том было сказано в Манифестах, лишь вновь стало бы незримо для человечества, но не отказалось бы от своих изначальных и вечных планов, о которых будет сказано ниже. Розенкрейцерство не могло быть представлено исключительно протестантством на многие столетия вперед, но, напротив, как и сами Розенкрейцеры, в то или иное время своего существования эта Тайная традиция проявлялась в различных «одеждах», соответственно эпохе и месту своего проявления.


Конечно же, помимо исследовательских трудов, мы использовали для нашей работы три Розенкрейцерских Манифеста XVII века: «Fama Fraternitatis», «Confessio Fraternitatis» и «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца в году 1459».


Вот лишь некоторые из задействованных нами для данной работы источники.


Все авторы трудов, посвященных Розенкрейцерам, Розенкрейцерским группам, обществам и организациям, отмечают существование нескольких Розенкрейцерских ветвей, однако ни один из наиболее примечательных авторов, серьезно подходивших к исследованию истории Розенкрейцерских обществ, не противоречит другому, но дополняет общую историю.


Например, в своей статье «О Розенкрейцерской Теургии», Деметриус Полихронис, состоящий в греческом Ордене Розы†Креста Востока, автор книги «Теургия, Священное Искусство Адептов», на которой автор и основывает эту статью, пишет:


«В данной книге слово «Розенкрейцерский» не имеет отношения к Розенкрейцерам XVII столетия. Оно относится к менее известной ветви под названием «Братство Востока».


Все принципы, на которых мы основывали данную Теургическую систему, представленную в нашей книге, действительно обладают Розенкрейцерским происхождением. Почти те же самые принципы (однако, с определенными разнящимися способами исполнения) могут быть найдены в системах Мартинеса де Паскуалли, Сен-Мартена и уже упомянутого «Братства Востока», о чем писал Робер Амбелен в своем «Молитвеннике». (См. также «Лионские Уроки для Избранных Коэнов в 1774-1776»).


Итак, в данной книге термин «Розенкрейцерский» означает «Розенкрейцерский по своему происхождению, по своим принципам и свойству». И он не означает, что данная Теургическая система на самом деле использовалась в малейшей своей детали в какой-либо из Розенкрейцерских групп или Орденов». [55]


Итак, все Розенкрейцерские общества основываются на единых принципах и единых целях. [1, С. 25] В основе Розенкрейцерства заложено Эзотерическое Христианство. Целью Розенкрейцера является познание Природы (здесь не имеется в виду природа материальная) [4, С. 13] [33, С. 22], обретение чистого Божественного Знания, Богообщения, и, наконец, выполнение Божественной Работы, то есть Теургия.


К практикам Розенкрейцерских Обществ относится Алхимия (в первую очередь – Духовная, а материальная применяется только в целях лучшего понимания Духовного Мира), молитвенная практика, Теургические Операции.

 

Историю Розенкрейцерских обществ будет уместно начать с Древнего Египта. Упоминания о Древнем Египте, а также о древнеегипетском мудреце Ормузе встречаются у Жака-Этьенна Маркони де Нэгра, но также и у Михаэля Майера, Розенкрейцера XVII века, в его Алхимическом труде «Тонкая аллегория относительно Тайн Алхимии».


Жак-Этьенн Маркони де Нэгр в своей книге «Святилище Мемфиса» («Le Sanctuaire de Memphis») пишет об одной из ветвей Розенкрейцерского движения, Ордене Розы†Креста Востока:


«...Основателем Восточного Братства был египетский мудрец по имени Ормуз, обращенный в Христианство Святым Марком. Ормуз очистил египетскую доктрину учением Христианской религии.


Тем временем ессеи и иные евреи учредили Школу Соломоновой Науки; данная Школа была объединена со Школой Ормуза.
До 1118 года ученики Ормуза были единственными хранителями древней Мудрости Египта (очищенной Христианством), а также и Тамплиерской Науки. Они были известны как Рыцари Палестины или Розенкрейцерские Восточные Братья, к которым (Масонский) Устав Мемфис относится как к своим непосредственным основателям.


В 1150 восемьдесят один из них прибыли в Швецию, и руководил ими Гаримон, они предстали перед архиепископом Уппсалы, которому завещали наследие Масонского знания. Именно эти Масоны, коих было восемьдесят один человек, учредили Франкмасонство в Европе.


После смерти Жака де Моле Шотландские Тамплиеры, ставшие отступниками под влиянием короля Роберта Брюса, объединились под знаменами нового Ордена, который учредил этот принц. Принятие в этот Орден основывался на традиции Ордена Храма. Таково происхождение Шотландского Масонского Устава, а также и иных Масонских Уставов.


Шотландские Тамплиеры были отлучены от церкви Лармениусом в 1324.


Эта дата согласуется с датой, приведенной Братом Шеро относительно отделения Масонов Эдинбурга от Масонов Мемфиса: 1322, то есть двумя годами ранее.


Масоны Мемфиса верно полагались на древние традиции; иные учредили новый Устав, названный Эредом де Килвиннинг, или Шотландский Устав.


Так, с конца XIV столетия начали существовать два Устава: Устав Мемфис, или Восточный Устав, и Шотландский Устав. Оба продолжали привлекать последователей по всей Европе».


Упоминание о некоей Школе Соломоновой Науки, которая также вошла в Школу Ормуза, в которой египетское знание было очищено Христианством, также весьма примечательно. Как мы увидим далее, Розенкрейцерское движение находится в тесной связи с Христианской Магией. Однако под Магией здесь мы понимаем знание о некотором Законе, по которому действует Вселенная, и который проявляется и поддерживается нематериальной Природой, которую только отражает природа материальная. Если Теургические Операции действуют через Божье наитие, и действительно подразумевают под собой истинное творчество, каковым оно было изначально, то есть употребление воли человека в согласии с Божьей Волей, объединения Микрокосма с Макрокосмом, то магия подразумевает под собой исполнение определенной последовательности действий, которые фиксированы законом нематериальной Природы. И, если маг не обладает истинным знанием об этих законах, то Теург полностью обладает этим знанием, и потому истинно обладает свободой воли. Школа Соломоновых Наук напоминает нам о «Clavicula Salomonis» («Ключах Соломона») и о других Гримуарах, приписываемых царю Соломону. Церемониальная магия действительно входит в занятия Розенкрейцеров, и предполагает под собой общение с Ангелическим Миром, а также и Операции, связанные с наказанием падших духов для того, чтобы защитить от них человечество и природу.


В своем труде «Тонкая аллегория относительно Тайн Алхимии» Михаэль Майер описывает, как главный герой, пустившийся на поиски Феникса, из перьев которого можно будет сделать Универсальное Лекарство, Панацею, попадает в Индийский город, который называется Ормуз. Город Ормуз представляет собой Земной Рай. На месторасположение этого города указывает статуя Меркурия, чье тело - серебряное, а голова - золотая. Не смотря на то, что Жак-Этьенн Маркони де Нэгр пишет об Ордене Розы†Креста Востока, а Михаэль Майер имел отношение к Розенкрейцерскому движению XVI века в Германии, мы встречаем и в истории, и в аллегорическом произведении (что традиционно для Алхимических трактатов Розенкрейцеров) упоминание об Ормузе. Очевидно, для разных Розенкрейцерских ветвей Ормуз, обращенный в Христианство Святым Марком, являлся фигурой одинаково значимой.



Что же касается упоминания учреждения Розенкрейцерами Масонских Лож, то Артур Эдвард Уэйт в своей «Энциклопедии Масонства» пишет, что впервые в отчетливом виде связать Розенрейцерство с Франкмасонством попытался Иоганн Готлиб Буле 1763-1821), немецкий философ-кантианец, профессор Геттингенского и Московского университетов. В своем докладе, написанном на латыни, и зачитанной в 1803 году в присутствии Философского общества Геттингена, он приводил доказательства символического и исторического происхождения Франкмасонства от Розенкрейцерства. Кроме того, в качестве дополнения к этому докладу Буле написал подробнейший критический разбор аргументов, которые были выдвинуты немецким книготорговцем Николаи Х.Ф., который утверждал, что истинные корни происхождения символического Масонства следует искать в эпохе английской Республики, в заговоре, призванном вновь возвести на трон династию Стюартов. В 1803 году Николаи ответил на критический разбор Буле.


Робер Амбелен проводит различие между Розенкрейцерской ветвью под названием Орден Розы†Креста Востока («Rose†Croix d’Orient») и «Братством Востока» («Freres d'Orient») в своей книге «Тамплиеры и Роза†Крест» («Templars et Rose-Croix»). Милко Богаард в своем исследовательском материале, вошедшим в серию его исследований о Мартинизме, пишет, что «Роза†Крест Востока» является ветвью, которая произошла от основанного «Братства Востока». Мы можем полагать, что акцентуация Робера Амбелена на разности между Орденом Розы†Креста Востока и Братством Востока может быть объяснена именно таким образом. Впрочем, Деметриус Полихронис не делает в своих статьях различия между Орденом Розы†Креста и Братством Востока.


В своем исследовании, посвященном «Братству Востока», Милко Богаард упоминает следующую историю основания Ордена «Розы†Креста Востока». Он ссылается на Деметриоса Семеласа, обнаружившего рукописи, относящиеся к Ордену Братьев Востока (l'Ordre des Frères d'Orient).


Нашей  отправной  точкой,  естественно,  является  Деметриус  Платон  Семелас (1883–1924), со-основатель  Ордена  Лилии  и  Орла,  который  был  учрежден  в  1915.  В  то  время  данный  Орден  проводил  Посвящение  в  Розу-Крест  Востока.  Предположительно  Орден  относился  к  Степени  l’Aspirant R.C.  (Кандидат  R.C.)  (Братья  Востока).  Эту  Степень  Робер Амбелен получил эту Степень в 1945 от Лагереза. Однако подробнее о Амбелене мы расскажем позже. Давайте обратимся к различным источникам, чтобы узнать, что они утверждают по поводу основания этого Ордена. <…> существует утверждение о том, что, по словам Семеласа, RCO «был основан в 1054 году н.э. Фотиусом (Photius), Патриархом Константинополя, и позже его развитием занимался Алексис Комениус (Alexis Comenius) <…>. Источником этого утверждения является Марсель Роггеманс (Marcel Roggemans), запечатлевший его в своей работе «Geschiedenis van de occulte en mystieke broederschappen». Семелас предположительно получил эту тысячелетнюю традицию (восточного) R†C от «последнего Мастера R†C Аттической школы, которого звали Эли-Мариус (Elie-Marius) (Брат Николас из Греции). Первейшей и главной проблемой Роггеманс считает год основания Ордена, а также вопрос касательно предположительного его основателя. Действительно, в истории был таковой Патриарх Христианской Церкви в Константинополе, но он жил не в период, о котором говорит Семелас. Предположительно Фотиус родился примерно в первой половине девятого столетия н.э. и правил в период с 858 по 961 год, и после в период с 878 по 886 годы н.э. В 1054 году Патриархом был Михаил I (1043-1054), а не Фотиус. В «Хрониках Псевдо-Симеона» («Хронография») упоминается имя Фотия, который (поначалу) отказывался от Христианской веры, будучи молодым, и чьим учителем был еврейский маг. (Псевдо-) Симеон упоминает о том, юный Фотиус посвятил себя изучению работ, посвященных «диковинам дивинации и астрологии».


Похоже, что Фотиус был «более склонен к «эллиническому» (читай языческому) обучению, нежели к церковному». Естественно, в своей дальнейшей жизни Фотиуса «отличали как плодовитого автора, выдающегося теолога, церковного лидера, политика, дипломата и законодателя, православная церковь канонизировала его, присвоив также почетный титул «ho Megas» (Великий)». (источник: П. Ликормас). Итак, кажется, что Фотиус в действительностью был личностью, питающей глубокий интерес к оккультному, и он с легкостью мог быть членом какой-либо эзотерической организации. Единственным неразрешенным вопросом остается предполагаемая дата основания... Посмотрим, что Амбелен пишет по поводу этого вопроса. В своей книге «Le Martinisme: Histoire et Doctrine» («Мартинизм: его история и Доктрина») (1946) Амбелен утверждает:


«….issue des 'Freres d'Orient', ordre initiatique constitue a Constantinople, en 1090, sous le patronage de l'empereur Alexis Comnes, une fraternite mystique secrete groupait les adeptes de toute une ecole rosicrucienne, du type evangelique et protestant». («...произошедшее от Ордена «Братьев Востока», Посвятительного Ордена, учрежденного в Константинополе в 1090 под покровительством императора Алексиса Комнеса (Комениуса), это тайное мистическое Братство, объединяло адептов Розенкрейцерской школы, как евангелического, так и протестантского типа») - с. 97. Другими словами, Амбелен утверждает, что Братство Востока было основано в 1090 под покровительством императора Алексиса Комнеса (Комениуса), Этот император, чье латинское имя - Alexius I Comnenus, действительно правил в этот период, а именно с 1081 и приблизительно до 1117. Другим источником является сообщение «Dem G Pol», оставленное им на форуме Мартинистской группы на сервисе Yahoogroups 12 июня 2003 года. Брат-Мартинист не предоставляет нам информации о источниках, на которые он опирается, но, похоже, он подтверждает те сведения, которые приводит для нас Амбелен. Dem G Pol так же утверждает, что Орден был основан в 1090 году, и ... он упоминает его основателя, известного Византийского посла, философа, теолога и историка Михаила Пселла (1018 - около 1078). Та же самая информация приводится на французском веб-сайте, посвященном Тамплиерам. Известно, что Пселл без посторонней помощи взялся за возвращение «всей группы оккультных авторов и книг, которые были столь же прекрасны, сколь и забыты». (Ж. Женест) Пселл, вне всяческих сомнений, был безусловным предтечей поздних итальянских нео-платоников (таких как Марсилио Фичино, 1433-1499). Пселл написал комментарии на Халдейские Оракулы, ссылаясь в своих сочинениях на Гермеса Трисмегиста и труд Прокла «Arte Hieratica» («О иератическом искусстве») и т.д. На французском сайте «Morgane’s World» («Мир Морганы») говорится о «Freres d'Orient» как о Ордене, который был основан Пселлом, и который распространял герметические доктрины и нео-пифагорейское течение».


Стоит обратить свое внимание на то, что как Ормуз, так и Фотиус оба были поначалу язычниками, и были обращены в Христианскую веру.


Существует также и упоминание о существовании связи между Тамплиерами и Розенкрейцерами. Продолжим цитировать работу Милко Богаарда:


«Другим представляющим интерес французским ресурсом является Алан Дервилль (Alain Derville). Он, как и другие французские авторы, вводит так называемую связь с Тамплиерами... Он утверждает, что в Византии в 1104 состоялась любопытная встреча между Великим Мастером Братства Востока и Гуго де Шампанем, которого сопровождал Гуго де Пей. Последний учредит Орден Тамплиеров в 1118. Гуго де Шампань, как утверждается, был Оккультным Мастером Ордена Тамплиеров. Имени Великого Мастера «Freres d'Orient» не упоминается. Однако утверждается, что этот Великий Мастер был преемником Пселла, сменив его на посту в 1078 году. Михаил Пселл, опять же, упоминается как основатель «Freres d'Orient». Также заявляется, что покровителем Братьев Востока был библейский Мелхиседек. Возвращаясь к теме встречи, состоявшейся в 1104 между будущими Тамплиерами и «le Maitre des Freres d’Orient» (Мастером «Братьев Востока»), интересно отметить, что оба будущих Тамплиеров уже принадлежали к в высшей степени тайному Ордену под названием «l’Ordre d’Amus» («Орден Амуса»), чьи отделения располагались по всей Европе. Утверждается, что все девять основателей Ордена Тамплиеров были членами этой тайной организации, наряду с Готфридом Бульонским, Раймундом Сен-Жильским, королем Англии Генри I и другими. Предположительно Раймунд Сен-Жильский, граф Тулузы, был основателем этого «в высшей степени тайного Ордена». Рассказывается, что в Египте существовал тайный Орден, который назывался «Ordre des Solitaires» («Орден Отшельников») (Ordre des Parfaits (Орден Совершенных)). Этот Орден, предположительно, был известен, - на французском языке, - как «L’Ordre du Kadosh» («Орден Кадош» («Орден Святого»)). Утверждается, что граф Тулузы слышал о его существовании. В 804 г. н.э. граф приказал французу Арно отправиться в Фивы (Египет), и там Арно был посвящен в этот тайный Орден. Когда он возвратился в Тулузу, получив три Степени «Ордена Кадош», эти Степени составили основание «L’Ordre d’Amus». Вышеупомянутый «Орден Кадош» играет важную роль в Масонской традиции, в особенности в Шотландском Масонском Уставе. В Шотландском Масонстве говорится о том, что так называемые Святые Отцы были хранителями тайной традиции, которая восходит ко дням жизни Адама, который снискал Дар Мудрости от своего Творца. Авторы, как Масонские, в число которых входят Тори (Thory), Ж.Э. Маркони (J.E. Marconis), барон де Уэстрод (Baron de Westerode), Барон Чуди (Baron Tschoudy), Маккензи (Mackenzie), так и А.Э. Уэйт, ссылается, - так или иначе, - на Святых Отцов (или просто «Кадош»). Мудрость этих «достойных отцов» предположительно представляла собой сочетание древней мудрости Магов, жрецов Древнего Египта, а также Христианства. Утверждается, что некий Ормуз совершил преобразование этих учений и доктрин. Ормуз, «александрийский Жрец Сераписа и египетский мудрец», как о нем сказано, был обращен Святым Марком в 96 году н.э., после чего он «преобразовал доктрины египтян, в соответствии с Христианскими принципами». Ученики Ормуза до 1118 года продолжали быть единственными хранителями мудрости Древнего Египта, очищенной Христианством и Соломоновой Наукой. Эта наука также была сообщена Тамплиерам. Они были известны под титулом Палестинских Рыцарей, или Братства Розы†Креста Востока».


Итак, здесь мы снова встречаемся с Ормузом. Кроме того, мы прослеживаем связь истории Розенкрейцеров с Тамплиерами и Масонством. Здесь нам также стоит обратить внимание на сходство имени «Ормуз» и названия «Орден Амуза». Учитывая то, что знания данного Ордена происходили из Египта, а Ормуз являлся египетским жрецом, обращенным в Христианство, мы и здесь можем увидеть сходства и параллели, как и в случае с Фотиусом и Михаилом Пселлом. Итак, не смотря на те или иные расхождения в различных выдвигаемых историях, мы видим, что у них действительно есть единый источник, и, не взирая на то, что они обращаются к весьма древним временам, так, что нам сложно было бы точно выяснить подробности, в них прослеживается единая нить повествования и единая суть.


Причастность Рыцарей-Тамплиеров к Розенкрейцерской традиции явным образом характеризует Розенкрейцерство как единую традицию, происходящую от единого истока, которая «сменяла свои одежды» в соответствии с местом и временем, в которые она существовала. [12] Аббат Бернар Клервоский, боровшийся с ересью своего века, и позже канонизированный католической церковью, писал в своем сочинении «Laude Novae Militiae» («Похвала новому рыцарству»): «Конечно же, не было бы необходимости убивать язычников, как и других людей, если существовало бы иное средство остановить их вероломство и не дозволить им уничтожать верующих. Но в нынешних условиях лучше их истреблять, чем допустить, чтобы меч грешников оставался подвешенным над головой праведного, и чем оставлять праведного мучиться от их несправедливости». В своем Манифесте «Confessio Fraternitatis» («Вероисповедание Братства») начала XVII века Розенкрейцеры называют войны пустыми мирскими заботами. Однако так же считает и аббат Бернар Клервоский, которому некоторые авторы исследований, посвященных Тамплиерам, приписывают сочинение первоначального устава Ордена Тамплиеров: поощряя Бедных Рыцарей, то есть Тамплиеров, принесших обеты бедности, целомудрия и послушания, поклявшись строго соблюдать все приказания Великого Магистра Ордена [11, С. 27], в своем сочинении он порицает рыцарей военных орденов, которые предпочитали покрывать шелками своих лошадей, носить богато украшенные доспехи, и вовлекались в войны по самым мелочным поводам, желая мирской славы и восхищения их врагов. [11, С. 69]


Орден Тамплиеров, военно-монашеский Орден, был создан в 1119 году («Энциклопедии Тайных Обществ» Джона Майкла Грира) по инициативе девяти рыцарей во главе с Гуго де Пейем, для защиты паломников, шедших на поклонение священным местам на Ближнем Востоке. Дорога, по которой паломники ходили из портового города Иоппа и Иерусалимом, полнилась разбойниками и дикими зверьми, и поэтому инициатива рыцарей была с радостью встречена как королем Иерусалима, так и иерусалимским патриархом. Интересно отметить, что в Розенкрейцерском Манифесте XVII века «Fama Fraternitatis» Брат R.C. (Христиан Розенкрейц) также привлек сначала трех Братьев из монастыря, в котором он провел свою юность, а затем, после его смерти, к ним присоединилось еще пятеро, то есть всего их было числом восьмеро, не считая самого Христиана Розенкрейца. Балдуин II, правивший в то время Иерусалимским королевством, отдал Бедным Рыцарям целое крыло своего дворца, который располагался на фундаменте древнего Храма Соломона, располагавшегося рядом с мечетью Эль-Акса. Таким образом Тамплиеры получили свое название: «Бедные Рыцари Христа и Храма Соломона». [11, С. 23]


Первое десятилетие своего существования Орден Тамплиеров не был многочисленным и испытывал большие материальные трудности. Тем не менее, они далеко не стремились к богатствам, и им были чужды эгоистические побуждения, им была чужда и мирская слава, и при встрече со своими врагами они не стремились производить на них впечатление, но, напротив, своими бедными одеждами и доспехами, выправляемыми вручную после их повреждения, сбруями лошадей, не отделываемыми золотом и серебром, стриженными, а не длинными волосами, что было привычно для рыцарей военных орденов, они приводили своих противников в страх и ужас. Что касается лошадей, то и с этим они испытывали сложности, и порой двоим Рыцарям-Тамплиерам приходилось ехать на одной лошади. Именно этот образ, двух Рыцарей, едущих на одном коне, и был использован Тамплиерами для печати их Ордена. [11, С. 69, 71] В действительности, этот Орден нес в себе Христианские идеи, и здесь уместно было бы вспомнить первый стих из Псалма 132: «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе?» Два Рыцаря на одной лошади могут означать идеальное Братство, в котором Братья поддерживают друг друга не только в бедствиях, но и едино стремятся к Царствию Божьему, вместе устремляя свои мысли и молитвы на достижение его. На самом деле, в этом Ордене, хвалимом аббатом Бернаром Клервонским, присутствовали не только «достойные люди», но также и бывшие разбойники, совершившие различные преступления, «отлученные от церкви, допустившие кощунства, убийства, супружескую измену, клятвопреступники». Но и здесь мы должны вспомнить о раскаявшемся разбойнике, который первым из людей попал в Рай после искупления грехов человечества Иисусом Христом на кресте (Лк. 23:39-43) Аббат Бернар Клервонский отмечал, в особенности, главную особенность «Воинства Божьего» от светских рыцарей, а именно то, что первые, «сыновья Израиля, идут на войну миролюбиво. Но в бою их мягкость исчезает, и они устремляются на противника, будто те – стая овец, ничто их не останавливает: ни малочисленность, ни страх перед варварской жестокостью бесчисленных врагов». [11, С. 72] Он говорит о Тамплиерах, что они «кротки, как агнцы, но смелее льва». О Иисусе Христе же в «Апокалипсисе» Иоанна Богослова говорится: «вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил» (Отк. 5:5) и так же он называется «Агнцем как бы закланным, имеющим семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божьих». (Отк. 5:6) В Рыцарях-Тамплиерах для Бернара Клермонского воплотился истинный образ Воинов Христовых, которых он поощрял для сопровождения паломников, идущих в Иерусалим для поклонения святыням. Они умирают в Боге и принимают смерть с молитвой, зная, что, живые, или мертвые, - они принадлежат Господу. Однако он также опасался за судьбу Ордена, поскольку знал, что среди его Рыцарей есть и люди, которых можно назвать недобропорядочными, что является обычным для любой общности людей.


До 1128 года, когда состоялся Церковный собор в Труа, на котором был признан и утвержден Орден Тамплиеров, лишь немногим было известно о существовании Рыцарей-Тамплиеров [13, С. 538], однако именно здесь был установлен первый, или Латинский устав Ордена, разработанный, по версии Алана Дезгри, патриархом Иерусалимским и Гуго де Пейем. Этот Устав несколько раз дополнялся. В 1144 году, например, Папа Целестин даровал Ордену Тамплиеров буллу «Milites Templi», по своему содержанию весьма милосердную, согласно которой в честь Рыцарства некоторых членов Ордена, которые были отлучены от церкви, для этих членов Ордена раз в год служились мессы без песнопения. В 1662 году папа Александр III издал буллу «Omne Datum Optimum», в которой говорилось о том, что Орден Тамплиеров вместе со своим имуществом и владениями навечно находятся под покровительством Папского престола. Кроме того, Орден может принимать у себя священников и иных церковных служителей для совершения таинства причастия и других таинств. Эти же церковные служители могли становиться постоянными членами Ордена, что, очевидно, отсылает нас к Тамплиерам-Священнослужителям Иоганна Штарка, о которых мы расскажем позже. Тамплиеры не могут давать никаких клятв, которые привычны в мирском обществе, поскольку теперь они навсегда будут верны Ордену и беспрекословно исполнять повеления его Великого Магистра. [11, С. 27-28] Также был и свод правил, в которых указывался образ действий в отношении Рыцаря, совершившего проступки и согрешившего. Он описывался в 544-х статьях. Было, кроме того, разрешено принимать «почетных членов» Ордена, которые помогали Тамплиерам, принося им в дар те или иные блага и владения. [13, С. 538] Сами Тамплиеры не могли обладать собственными сбережениями, и, если после смерти Рыцаря в его келье находили золотые или серебряные монеты, в таком случае его тело отдавалось на съедение собакам. [13, С. 539] Не смотря на это, через дары, передаваемые почетными членами Ордена, Орден Тамплиеров в скором времени разбогател и вызвал тем самым зависть короля Филиппа IV Красивого [13, С. 154] Он восхвалял набожность и милосердие Рыцарей-Тамплиеров и попытался поначалу стать Великим Магистром Ордена, но получил отказ. В следующий раз он старался добиться членства в Ордене для одного из его сыновей, однако и здесь ему было отказано. По этой причине Филипп IV Красивый предпринял решительные действия по оклеветанию Ордена, воспользовавшись при этом услугами трубадуров, которые, переходя из города в город, распевали песни о богатствах Рыцарей-Храмовников, о их бесчестных нравах, о любви к вину и других разбойничествах. Однако не все могли принять этих слухов, и по-прежнему к Тамплиерам обращались просьбы по сопровождению обозов с урожаем, поскольку всем было известно, что ни один из разбойников не осмелится напасть, пока обоз настолько надежно охранен. [13, С. 33-34]


14 сентября 1307 года Филиппом IV Красивым был выписан орден на арест Тамплиеров. В этом ордере он описывал все обвинения в отношении Рыцарей, и 13 октября 1307 года, в пятницу, ордер был приведен в исполнение. Две тысячи Тамплиеров, из которых около сотни являлись Братьями-Рыцарями, были брошены в тюрьму. [11, C. 540] Под пытками Жак де Молэ, Великий Магистр Ордена, а также его сподвижники, признались в совершении всех преступлений и проступков, которые были заранее прописаны Филиппом IV Красивым. [11, С. 40-42] 18 марта 1314 года Жак де Молэ вместе с его подвижниками были приговорены к казни на медленном огне, дабы они имели возможность рассказать присутствующим людям, собравшимся посмотреть на казнь, о всех тех злодеяниях, в которых они сознались под пытками. [11, С. 19] Однако, вопреки ожиданиям Филиппа IV Красивого, Жак де Молэ и Годфруа де Шарнэ (прецептор Нормандии) во время своего сожжения кричали о своей любви к Богу и о невиновности Ордена Тамплиеров. [11, С. 21] Кроме того, по легенде Жак де Молэ перед смертью выкрикнул проклятие, призвав через год на Суд Божий короля Филиппа IV, его советника и Папу Климента.


Все имущество Ордена Тамплиеров, их материальные богатства и владения, были отданы Ордену Мальтийских Рыцарей. Однако, как мы знаем, сама Тайная традиция, по определению Артура Эдварда Уэйта, то есть традиция древняя и истинная, была передана бежавшими Тамплиерами Розенкрейцерам XVII века.


О связи Тамплиеров и Розенкрейцеров свидетельствует, в том числе, крест, присутствующий на центральной панели византийского Триптиха Арбавиля, относящегося к X или XI веку. Рафал Т. Принк в своей статье «Ранний символизм Розы Креста» приводит следующее описание: «Символ представляет собой Голгофский крест, с розой в центре, и он идентичен символу, который Мэнли Палмер Холл полагает изначальным символом Розенкрейцеров. Кроме того, здесь также присутствуют розы на каждом из концов креста. Розы - восьмилепестковые, лепестки расположены в три ряда, что наводит на мысли о символе Золотой Зари XIX века, однако наиболее вероятно, что это всего лишь точное совпадение». Автор, тем не менее, не утверждает доподлинно, что это Византийское изображение может свидетельствовать о существовании некоторой организации или тайного общества, которое использовало Розу Крест и обладало сводом эзотерических наставлений, подобно современным «Розенкрейцерским» организациям. Тем не менее, он говорит об очевидности более раннего происхождения символа Розы Креста, чем его появление в XVII веке.

 

 

Однако, после Розенкрейцеров XVII века Тайная традиция была интегрирована в Масонство. Робер Амбелен утверждает, что Розенкрейцеры и послужили фактическими основателями Символического, а не Оперативного Масонства. В их целях было сделать Масонство «вестибюлем» к их Ордену, что и произошло в XX веке в случае с Орденом Мартинистов, учрежденном Папюсом и Масонским Уставом Мемфиса-Мицраима, который стал «вестибюлем» для Ордена Мартинистов. [60] В предисловии к «Молитвеннику Розы†Креста» Робер Амбелен поясняет эту идею, приводя список целей, к исполнению которых стремятся Розенкрейцеры:


«Их программу можно сжато описать следующим образом:
- исцеление больных.
- анонимная помощь отдельным людям, обществам и даже странам (в тех случаях, когда на то есть законные основания).
- политические действия, имеющие под собой цель учреждения Всемирного Государства, поначалу Европейского, и затем охватывающего Весь Мир.
- религиозные действия, направленные на восстановление чистого Христианства, которое будет ближе к его источнику, и откажется от совокупности общепринятых мысленных образов.
- Реинтеграция Человека и Природы в их изначальное состояние.


Эта программа была вверена менее мистическим (т.е. менее тайным) организациям, более близким к профанному миру. Среди данных движений мы упомянем Мартинизм и Франкмасонство. Каким бы странным ни показалось наше утверждение, однако факт заключается в том, что эти две ветви Франкмасонства, - традиционная и спиритуалистическая, - объединены для достижения общей программы Розы†Креста, на политическом и социальном уровне. Мартинизм, с другой стороны, направлен на выполнение особенной задачи, более Оккультной и Эзотерической».


Далее, в своей работе «Тамплиеры и Роза†Крест» Робер Амбелен приводит подробнейшие сведения о связи Розенкрейцеров с Тамплиерами и Масонством, а также и с Мартинизмом.


Здесь Робер Амбелен говорит о четырех Розенкрейцерских группах, каждая из которых обладала собственным направлением и своими особенностями. Эти особенности касались и тех направлений исследований, над которыми они трудились.


Однако Розенкрейцерские группы появились в Эпоху Возрождения еще до появления Масонских Лож.


Узнав достаточно о древних корнях Розенкрейцерства, о мудрости Египта, которая была очищена Христианством и Соломоновой Школой, мы переходим теперь к XVI веку, когда жили знаменитые Иоганн Тритемий (лат. Iohannes Trithemius, 1 февраля 1462 — 13 декабря 1516)Генрих Корнелий Агриппа (1486, Кёльн — 1536, Гренобль), Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, 1493 г., г. Эйнзидельн - 24 сентября 1541 г., Зальцбург), на чьи работы многие авторы ссылаются как на давшие начало Розенкрейцерскому движению. В действительности же, Михаэль Майер, Розенкрейцер XVII века, с большим почтением отзывался в своей «Тонкой Аллегории» о Древнеегипетской Мудрости, из которой и происходит мудрость его времени, то есть Розенкрейцерство. Эта древняя традиция с глубокой древности переходила исключительно к избранным, и ныне она должна была проявиться в Розенкрейцерстве.


В «Розе†Кресте и Тамплиерах» Робер Амбелен пишет:


«В специальном издании "Покрова Исиды", выпущенном в 1927 году, Жан Брико опубликовал историю Розенкрейцерского Движения. Он рассказывает, что с начала XVI века мы можем проследить существование тайного общества под названием «Общество Магов», которое основал Генрих Корнелиус Агриппа; это было общество, собравшее воедино современных ему мастеров магии и алхимии.

В 1510 Агриппа отправился в Англию, утверждая, что был призван туда по некоему тайному делу. Кроме того, как пишет Ж. Орсье в своей книге «Генрих Корнеллиус Агриппа: его жизнь и труды, на основе его писем», именно здесь он написал свои «Комментарии на послания Св. Павла».


Он происходил из дома "знаменитого Йехана Колле", и в результате поддерживаемых им связей ("Opuscula", Том II, с. 1073), здесь он основал общество, подобное тому, что учредил в Германии. Он пересек Ла-Манш и возвратился в Кельн, где преподавал теологию. Однажды он отправился в Вюрцбург, чтобы познакомиться со знаменитым аббатом Тритемием, величайшим оккультистом тех времен. В особенности мы обязаны ему за "Veterum Sophorum Sigilla et imagines magicae…" ("Древние Мудрые Сигилы и магические изображения..."), исключительный трактат, посвященный магическим Печатям и Образам, который называют «Трактатом о Вторичных Причинах», а также знаменитый трактат "Steganographia hoc est Ars per occultam" ("Стеганография - Оккультное Искусство").


Именно благодаря его отношениям с Тритемием, Агриппа написал свой знаменитый трактат "Оккультная Философия, или Магия"».


Иоганн Тритемий был не только учителем Генриха Корнелиуса Агриппы, но также и учителем Парацельса. Между тем, Парацельса признают провозвестником явления Розенкрейцерского Общества в человеческом обществе. О его пророчествах пишет Станислас де Гуайта в своих примечаниях к «Предисловию» к «Занони», Розенкрейцерской повести Эдварда Бульвер-Литтона, английского оккультиста XIX века и друга Элифаса Леви. Далее мы приведем отрывки из «Предисловия» Бульвер-Литтона и сами примечания:


«2) "Так уж случилось, что несколько лет назад, в пору моих первых шагов в литературе и в жизни, меня охватило желание познакомиться с подлинными истоками и принципами необычного общества, известного под названием Розенкрейцеры".


Розенкрейцеры. Когда в конце правления Генриха IV непосвященный мир впервые услышал о глубоко тайном союзе Теософов-чудотворцев, Розенкрейцеры существовали уже более столетия. Они получили это название от своей традиционной Пантакулярной эмблемы – точно такой же, какая была выгравирована на камне перстня, который носил Валентин Андреэ (или, точнее, Андреас), Великий Магистр того времени: крест Св. Иоанна, суровая нагота которого оживлялась, подобно улыбке, четырьмя розами, распустившимися в его углах.


Много говорилось о том, что Орден вел свое происхождение от самого Валентина Андреаса. Явное заблуждение. Если бы мы сослались, с целью его опровергнуть, на тот пункт постановлений, который предписывал скрывать в течение ста двадцати лет существование Мистического Братства, то это доказательство можно было бы счесть недостаточным. Большую цену имеют другие аргументы. Задолго до 1613 года, когда появился манифест Розенкрейцеров, и даже до 1604 года, когда мир начал догадываться об их существовании, мы повсюду встречаем недвусмысленные «следы» их общества: ими изобилуют, для тех, кто умеет читать, сочинения адептов того времени.

 

Вам нужны примеры? Все Розенкрейцерские Арканы представлены в одном из Пантаклей «Amphitheatrum Sapientiae Аeternae» («Амфитеатр Вечной Мудрости»), где Кунрат изобразил Христа со скрещенными руками в световой розе. Между тем, императорское разрешение на книге Кунрата датируется 1598 годом. Но за решающими доказательствами скрытого существования Розенкрейцеров в XVI веке, прежде всего, следует обращаться к Парацельсу, умершему в 1541 году. В его трактате «De Manerabilis» (том II, стр. 341-350 женевского издания (Genevae, 1658, 3 vol. In-folio. – прим.) можно прочитать прямое сообщение о чудесном пришествии, которое должно поразить будущее столетие: «Нет ничего тайного (пишет он), что не стало бы явным. Так, после меня появится необычайное существо, которое раскроет множество вещей («De Minerabilis», I)». Через несколько страниц Парацельс уточняет свою мысль, возвещая о некоем открытии, «которое должно оставаться скрытым вплоть до прихода Илии-Художника («De Minerabilis», 8)».


Elias Artista! Направляющий гений Розенкрейцеров, символическое олицетворение Ордена, посланник Святого Духа! Парацельс Великий предрекает твой приход, о, коллективное Дыхание благородных притязаний, Дух свободы, знания и любви, который должен возродить мир!..


В другом месте Парацельс еще более точен. Раскроем его потрясающее «Предсказание», (T. Paracelsi Prognosticatio S. L., 1536, in-4, fig.), сборник пророчеств, единственное издание которого датировано 1536 годом. Что мы видим на рисунке XXVI? Распустившуюся розу в короне и мистическую дигамму (F), эмблему двойного креста, привитую к этой розе. И вот надпись, которая помещена ниже: «Сивилла пророчествовала об эолийской дигамме. Поэтому ты по праву, о двойной крест, был привит к розе: ты – продукт времени, пришедший к ранней зрелости. Все, что предсказала о тебе Сивилла, неминуемо сбудется в тебе еще до того, как лето произведет на свет свои розы… Воистину, мы живем в печальные времена, когда все идет кувырком. Этот беспорядок – пожалуй, самый явный символ людского непостоянства. Но Ты в постоянном согласии с самим собой, и все твои дела будут стабильными; ибо ты построил на добром камне: таком же, как гора Сионская, никто и никогда не сможет тебя поколебать; все благоприятные вещи придут к тебе, словно бы по твоему желанию. Так что пораженные люди будут кричать о чуде. Но благоприятное время и эпоха принесут эти вещи вместе с собой; когда пробьет час, необходимо, чтобы они исполнились, и для этого он приходит». (Дословный перевод). («Он приходит…» В латинском тексте слово «venit» («приходит») может относиться как к «tempus» («время»), так и к «aetas» («эпоха»). Отказываясь от этого подлежащего в пользу глагола «venit», мы руководствуемся Розенкрейцерской традицией, относящейся к Илии-Художнику, имя которого Братья часто подразумевают. – прим.)

 

 

 

Так кто же должен прийти? Он, лучезарный Дух единого учения Розенкрейцеров: Илия-Художник!


Нам не составит никакого труда привести, в случае необходимости, другие, не менее определенные тексты, в противовес довольно широко распространенному мнению о том, что Андреас был изобретателем Розенкрейцеров.

<…>

Ну, а пока мы можем только утверждать, что Братство Розы и Креста, основные эмблемы которого отсылают нас к поэмам Данте и Гийома де Лорриса, очень долгое время действовало в тени, прежде чем проявило себя явными делами. <…>


Во всей их системе принято было утрировать формулы вплоть до парадокса и искажать деяния вплоть до чудес. Они заимствовали этот метод у своих учителей – Каббалистов. Придавать аллегориям такой неправдоподобный оборот, чтобы только глупцы испытывали интерес к их внешнему смыслe, и чтобы все остальные сразу же догадывались о глубокой ценности их скрытого смысла: это было не так уж и нелепо. Так, они вывешивали в Париже в 1622 году воззвания, которые в прямом смысле – и вы с этим согласитесь – интриговали проницательные и отталкивали неповоротливые умы:


Первое объявление: «Мы, представители главной Коллегии Братьев Розы и Креста, зримо и незримо пребываем в этом городе, милостью Всевышнего, к коему устремляется сердце праведников. Мы показываем и учим без книг и знаков говорению на всевозможных языках тех стран, в которых мы хотим побывать, дабы вывести своих ближних из заблуждения и избавить их от смерти».


Второе объявление: «Если у кого-нибудь возникнет прихоть увидеть нас из сугубого любопытства, то он никогда не снесется с нами; но если действительно и подлинное желание заставит его записаться в реестр нашего Братства, то мы, судящие по мыслям, покажем ему истинность наших обещаний; посему мы не указываем места нашего пребывания, поскольку мысли, в сочетании с действительным желанием читателя, сумеют свести его с нами, а нас – с ним».


Мы не удивим даже начинающих исследователей Оккультизма, если заявим здесь о том, что изложение этих прерогатив, которыми щеголяли Братья, скрывает под видом безнадежного безумия значения самой совершенной мудрости. Пожалуй, лишь последнее из требований, которым они кичатся и которое может показаться чрезмерным, можно понимать буквально. Оно напоминает о непременном условии приема в высшую степень глубоко Оккультного и весьма малоизвестного Братства, в верховный ареопаг которого кандидат обязан явиться в астральном теле…


Просвещенные Братья Розы и Креста принимали на себя обязательства заниматься оккультной медициной на всем пути своего следования, никогда не принимая вознаграждения под каким бы то ни было предлогом. Психургия, Витальная Власть, Герметизм, Теургия и Каббала вовсе не были секретом для наиболее продвинутых из них.


Один из пунктов их символа веры предписывал «твердо верить в то, что, если их общество потерпит неудачу, то оно может быть возвращено в гробницу его первооснователя». Что означает: если случится так, что Братья скомпрометируют себя в миру, Орден, который они не полностью проявят в поступках, возвратится в потенциальное состояние; из явного он снова станет тайным…


Не бывает идеальных людей и вечных сообществ. Орден потерпел неудачу и около 1630 года возвратился – как регулярная организация – в оккультную тьму, из которой он вышел примерно двадцатью годами ранее. (Примерно в это же время возникло Братство под названием «Общество Неизвестных Философов», происходящее от Розенкрейцеров, адепты которого занимались главным образом Алхимией. Их Устав можно прочитать в «Tratez du Cosmopolite nouvellement discouverts». Paris, 1691, in-12. – прим.) Лишь отдельные Розенкрейцеры появлялись время от времени. Очевидно, коллективное единство долгое время «спало» в тишине грота, из которого оно снова вышло в 1888 году.


Люди подвержены заблуждениям, злобе и ослеплению, а Розенкрейцеры – тоже люди; но не следует приписывать их ошибки абстрактной сути Ордена. Илия-Художник непогрешим, бессмертен и, кроме того, недоступен для несовершенств, равно как и для позорных и смешных черт тех людей из плоти и крови, которые хотят явить Его миру. Дух света и прогресса, Он воплощается в существах доброй воли, которые Его призывают. Кто-то споткнулся на пути? Значит, в нем больше нет художника Илии.


Заставить это высшее Слово лгать невозможно, хотя и можно лгать от Его имени. Ведь рано или поздно Оно находит орган, достойный Его (хотя бы на минуту), верные и преданные уста (хотя бы на время произнесения одной речи). Через этот избранный орган или через эти случайные – уста – какая разница? Его мощный голос раздается, вибрируя от той спокойной и решительной уверенности, которой наделяется человеческое слово благодаря вдохновению Свыше. Так изобличаются на земле те, кого Его справедливость осудила в абстрактном смысле.


Остережемся извращать традиционный дух Ордена: проклятые в тот же миг свыше, мы рано или поздно будем отвергнуты на этом свете тем таинственным демиургом, которого Орден приветствует именем Elias Artista!


Он еще не есть сам Свет, но, подобно Св. Иоанну Крестителю, Его миссия состоит в том, чтобы свидетельствовать о Свете Славы, который должен засиять с нового неба над обновленной землей. Пусть же Он проявится в виде советов силы и расчистит пирамиду святых традиций, обезображенную разнородными слоями обломков и строительного мусора, накопившимися на ней за двадцать веков. И пусть, наконец, Он откроет пути для пришествия Христа во Славе, в высшем нимбе которого исчезнет – завершив Свое дело – предтеча грядущих времен, человеческое выражение Святого Духа, даймон Науки и Свободы, Мудрости и полной Справедливости: Илия-Художник».


Итак, как мы видим, немецкое Розенкрейцерство, как в лице Парацельса, так и в лице Агриппы, привнесло Розенкрейцерскую традицию и в Англию.


Продолжим цитировать Робера Амбелена в связи с Розенкрейцерской деятельностью Генриха Корнелиуса Агриппы в Англии:


«В то же время, через письма Агриппа узнавал от членов двух основанных им обществ опознавательные знаки и слова. В свою очередь, как пишет Ж. Брико, члены этих обществ основали аналогичные общества, которые были названы Капитулами, в нескольких европейских странах, и которые служили для тайного изучения оккультных наук.


Насколько мы можем верить рукописи Михаэля Майера, наиболее выдающейся личности, жившей во время расцвета Розенкрейцерства в Германии (эта рукопись хранится в Библиотеке Лейпцига), это было «Общество Магов», которое, примерно в 1570 году привело к появлению «Братьев Злато-Розового Креста».


Затем, в 1598 в Нюрнберге появилось общество (Militia Crucifera Evangelica) «Евангельское Воинство Крестоносцев». Однако, до появления этого общества Готтхард Кеттлер, пятидесятый Провинциальный Великий Мастер Ордена Рыцарей Меченосцев (Chevaliers Porte-Glaives) переменил свои взгляды и стал Герцогом Курляндии в 1561.


В начале XVII века «Militia Crucifera Evangelica» объединилось с прославленным «Братством Розы Креста». Один из его Капитулов вошел в историю, а именно Капитул в Касселе, основанный графом Морисом де Гессен-Касселем! Другой также остается известным и поныне, и это Капитул «Пальмовая ветвь», учрежденный в Веймаре.


Также следует отметить, что в 1610 был открыт (в обоих смыслах этого слова) Закон Ордена Храма, что удалось сделать Оберту Лемиру, настоятелю Антверпнского Собора, в Париже, это были семьдесят две статьи, написанных на окситанском языке, о полном надежд и аскетическом законе. Вторая версия была открыта профессором Мюнстером в Дании. Также есть и два других Закона.


Затем, в 1614-1615 пришло время знаменитого заявления о своем существовании «Розы-Креста». По поводу авторства «Fama Fraternitatis» и «Confession» Братьев Розы Креста (Регенсбург, 1614) профанные доктора и ученые спорят до сих пор.


В 1616 Михаэль Майер, доктор императора Рудольфа II (покровителя Герметистов, который сам был увлечен Оккультизмом) отправился в Лондон, где и познакомился с Робертом Фладдом.


Конец XVI века для Европы стал плодородным и вызвал множество волнений, которые относились к событиям, связанным с Розенкрейцерской доктриной, а также событиями во всех областях Мистической сферы.


Доктрина утонченной любви, дорогой сердцу Окситанских посвященных, перешла в Ирландию.


В этот период (1586) в свои тридцать два года сэр Филипп Сидни узрел издание своих мистических сонетов, а также узрел и смерть. В его стихотворениях Небесная Любовь противопоставляется земной любви.


Весь мир, воспламененный учением Корнелиуса Агриппы и Роберта Фладда, пришел к своему единству в Лондоне, в таверне «Сирена» («Русалка»), и, как Пишет Пол Арнольд в своем проникновенном исследовании «Елизаветинский Оккультизм», все Лондонские прославленные люди вскоре соберутся здесь.


Сэр Уолтер Рэли, Роберт Грин, Бен Джонсон, и даже Шекспир присоединились к ним в 1612. Для всех них практический Оккультизм раскрывался через труды Аббата Тритемия и его ученика Агриппы.


«Ангелические и демонические Иерархии, их влияние на наш Мир, а также наше отношение с ним посредством двух видом магии, белой и черной, стали предметом великого любопытства, которое подпитывалось целой флотилией Алхимических и Герметических книг», пишет Пол Арнольд. Примером таких трудов может послужить труд Томаса Хейвуда «Иерархия Благих Ангелов, их Имена, Чины и назначение».


Для всех этих людей, кроме того, жизненные испытания (которые символически отражаются в Посвятительных Ритуалах), были необходимыми громкими воззваниями к душе, чтобы она вспомнила о Небесах, с которых сошла, вследствие падения или заблуждения; воззванием, которое призвано было заставить ее перестать забывать ее истинную родину и ее истинную природу. Отсюда происходит утверждение о том, что поразительная Духовная Эволюция следует непосредственно за серьезными болезнями, похожими на «неполную смерть», которые и позволяют душе избавляться от демонических приживальщиков. От этого Духовного ключа ведут свое начало практические наказы: поститься, умерщвлять плоть, следовать аскезе («Блаженны нищие духом...», как сказано в Евангелие).


Все же, кажется, что глубокая увлеченность этих людей, - которые были Розенкрейцерами еще до раскрытия их имени, - никогда не теряли из виду и обширную политическую программу».


Как мы видим, не смотря на то, что Розенкрейцерская традиция по большому счету воспринимается в связи с Алхимическими трудами, тем не менее, речь здесь идет в первую очередь о Духовной Алхимии, и, кроме того, Духовная Алхимия является предварительным условием для Практической Каббалы, то есть Эвокации Ангелических Иерархий, как то представлено в работах Робера Амбелена. В своей книге «Практическая Каббала» Робер Амбелен ссылается на другую свою книгу, «Духовная Алхимия: Внутренний Путь», говоря о том, что «Практическая Каббала» в особенности окажется полезной для тех, кто освоил предыдущую его книгу. [3, С. 14]


В действительности, Розенкрейцерское движение относится к трудам аббата Тритемия, которые были посвящены Печатям Духов и древним магическим изображениям. Именно из его трактатов, а также из работ Генриха Корнелиуса Агриппы Розенкрейцеры Эпохи Возрождения почерпнули необходимые им сведения и знания для проведения своих исследований. Это влияние, например, отразилось на труде Томаса Хейвуда «Иерархия Благих Ангелов, их Имена, Чины и назначение». Следуя таковой логике (от Духовной Алхимии к Эвокации Ангелических Иерархий), человек, становясь достойным (духовно и душевно) проводить Операции по общению с Ангелическим Миром, может проводить эту работу.


Не удивительно оказывается при этом, что Братья-Розенкрейцеры в своем Манифесте «Confessio» порицали множество книг по алхимии XVII века, которые были обращены на добычу обыденного золота, причем описания в них приводились вычурно-аллегорические и стремящиеся только запутать читателя. Они не оказались бы пригодны для такой работы, и, кроме того, Розенкрейцерские труды никогда не содержат в себе той вычурной аллегоричности, которая стремится произвести впечатление, на поверку являясь прикрытием абсолютной пустоты содержания книги. [9]


В действительности, это и является истинным Розенкрейцерским путем, который описан в знаменательных работах Робера Амбелена, и он не может быть связан ни с чем иным, кроме как с Великой Работой, которая совершается при посредничестве Благих Ангелов и Чинов Святых, которые приводятся в книге «Практическая Каббала». [4, С. 59-61]


Как мы увидим далее, к Розенкрейцерскому движению принадлежали не только выдающиеся культурные деятели Эпохи Возрождения, не только ученые, но также и августейшие особы.


Одной из таких августейших особ был король Рудольф II фон Габсбург (1552 - 1612), Император Священной Римской Империи, Король Богемии, Король Венгрии, Эрцгерцог Австрии. Его личность была связана с несколькими известными нам Розенкрейцерами - Среди них были Джон Ди (13 июля 1527, Тауэр Уард, Лондон, Англия — 26 марта 1609, Мортлэйк, Лондон, Англия) , Генрих Кунрат, Тихо Браге, Граф Михаэль Майер (1568, Рендсбург – 1622, Багдебург), Иоганн Кеплер (27 декабря 1571 года, Вайль-дер-Штадт — 15 ноября 1630 года, Регенсбург) и Кристоф Безольд. [30] Все они служили при его дворе примерно в один и тот же период времени. Рудольф II на протяжение всей своей жизни испытывал страсть искусствам и наукам, он собрал величайшую коллекцию творений Искусства в Европе, а также и величайшее собрание современных ему художников и ученых. Науки того времени по большей своей части были связаны с Астрологией, Астрономией и Алхимией. Не жалея никаких расходов, он собирал свою коллекцию уникальных умов, желая обрести Философский камень. Он окружил себя астрологами, химиками, художниками, токарями, граверами, ремесленниками, создал вокруг себя ботаническими садами, кабинетами естественной истории и галереями предметов древности. Он знал множество языков, как древних, так и современных, владел изобразительными и ремесленными искусствами, разбирался в ботанике, зоологии и химии. Его эпоха и его страна были весьма обязаны этой его любви к науке и искусству, которая и привела его к злоключениям. Его двор полнился художниками и людьми выдающихся заслуг. Кеплер вместе с Тихо Браге выполняли работу по составлению справочников, которые с тех пор получили название Рудольфовых. Он также собрал великолепные коллекции, и множество принадлежавших ему драгоценных камней, предметов древности и картин, пребывающих теперь среди замечательнейших украшений кабинетов жителей Вены. [30]


Именно находясь под его покровительством произошло знакомство выдающихся Розенкрейцеров Джона Ди и Генриха Кунрата. Именно общение с Джоном Ди вдохновило Кунрата на написание его знаменательного сочинения «Amphitheatrum Sapientiae Aeternae» («Амфитеатр Вечной Мудрости»). [45] Символ Иероглифической Монады Джона Ди также присутствует и в самом сочинении Кунрата «Амфитеатр Вечной Мудрости» в качестве иллюстрации. [45]


Генрих Кунрат был Алхимиком - последователем Парацельса, Каббалистом и лютеранским Теологом.  Его Алхимические эмблемы, включая эмблемы из трактата «Amphitheatrum Sapientiae Aeternae» («Амфитеатр Вечной Мудрости»), изданного в Гамбурге в 1595, зиждутся на Христианско-магическом основании, который служит для постепенного развития духа посредством духовного эксперимента.


Деметриус Полихронис полагает, что Генрих Кунрат мог быть членом Ордена Розы†Креста Востока. Об этом существующем мнении он пишет в своей статье «О Розенкрейцерской Теургии». В своих книгах Деметриус Полихронис неоднократно обращается к гравюрам Генриха Кунрата, опубликованным в «Amphitheatrum Sapientiae Aeternae». На их основании он рассуждает на Оккультные и Теологические темы.


Труд Джона Ди под названием «Иероглифическая Монада» отразился не только на мировоззрении Генриха Кунрата, но также повлиял и на один из Розенкрейцерских Манифестов, «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца». Сам символ Иероглифической Монады изображается в данном Манифесте в самом его начале, обозначая скрепляющую конверт с приглашением печать. Он же изображен был и на обложке первого издания «Химической Свадьбы». [45] Более того, следуя «Розенкрейцерскому Просвещению» Фрэнсис Йейтс, второй Розенкрейцерский Манифест, «Confessio Fraternitatis», вышел в свет под одной обложкой с трактатом «Краткое Рассмотрение Таинственнейшей Философии», в котором автор излагает содержание «Иероглифической Монады» Джона Ди. Два этих сочинения в совершенстве дополняли друг друга. Согласно Фрэнсис Йейтс, знак Иероглифической Монады символизировал Розенкрейцерскую Алхимическую традицию, которая представляла собой возрождение древних алхимических традиций, соединившихся в одно целое с Практической и Мистической Каббалой. При этом данное учение может быть записано с помощью математических формул. Посредством этих формул Адепт способен научиться передвигаться вниз и вверх «по лестнице мироздания: от земной материи – через все небесные сферы – к Ангелам и Богу». Символ Меркурия, который сочетает в себе все, кроме одной, части Иероглифической Монады, выражающий посредника между мирами Духовными и миром человеческим, вполне оправдывает таковое истолкование этого символа, объясненного Джоном Ди.


Вообще же, следуя исследованию Фрэнсис Йейтс «Розенкрейцерское Просвещение», именно работы Джона Ди оказали главенствующее влияние на Розенкрейцерство XVII века. В Германию его идеи проникали из Чехии, а также и из Англии, с которой поддерживал связь курфюрст Пфальгский, чья свадьба с Елизаветой Стюарт могла, в частности, вдохновить Валентина Андреа на написание «Химической Свадьбы Христиана Розенкрейца» (если он в действительности является автором этого произведения, разумеется). Джон Ди и сам посетил Германию по дороге из Богемии в Англию, что произошло в 1652 году. Он побывал почти в тех же самых местах, в которых двадцатью пятью годами позже вспыхнуло Розенкрейцерское движение. [46]


Помимо влияния на труды Генриха Кунрата, Джон Ди также оказал подобное же влияние и на Михаэля Майера, в частности на его гравюры в «Убегающей Аталанта». Кроме того, и вся концепция Майера о Алхимическом возрождении созвучна той же идее Ди. Под Алхимией здесь подразумевается «сочетание музыки, математики, алхимии и глубокой религиозности в духе еврейско-каббалистического благочестия». [46]


Известна также Розенкрейцерская молитва Джона Ди, которую он читал ежедневно, обращаясь к Богу, и в которой он просит о Божьей Милости и даровании ему той части Истинного Знания, которая ему будет ныне полезна, и которая для него в данный момент будет приемлема. [51]


Очевидно, молитвы Джона Ди оказали свое действие, и он удостоился общения с Енохианскими Ангелами, на основе чего и создал систему Енохианской Магии. Его Сигилла Dei Aemeth встречается, уже в виде Магического Круга, в одной из версий Гримуара «Clavicula Salomonis».


Как Розенкрейцер (каковым Джон Ди являлся еще до издания Манифестов и до раскрытия имени Розенкрейцеров, поскольку даже в своих дневниках подписывался не как иначе, как Philimon R.C.) Джон Ди стремился к Богообщению и к общению с Ангелами, и к получению тайного знания, которое лежит за гранью материальной природы. В своих исследованиях Джон Ди использовал арифметику, геометрию, географию, астрономию и астрологию. Его библиотека являлась наиболее обширной в современной ему Англии. Ему также покровительствовала королева Елизавета I Английская. [31]


К Джону Ди испытывали почтение и после его смерти. Он глубоко ценился Розенкрейцерами последующих веков. В своем труде «Британский Химический Театр» Элиас Эшмол проводит параллели между идеями Джона Ди и Розенкрейцерскими Манифестами. Он описывает Ди как «благого мага», и защищает его перед всеми наветами и опалами, гонениями, «которым этот достойный английский Розенкрейцер подвергался во время своей жизни и после своей смерти». Он проводит четкое различие между Истинными Магами и «заклинателями, чернокнижниками и ведьмами, <...> кои нагло вторгаются в Магию (как если бы Свинья вошла в прекрасный и изысканный Сад) и, будучи в сговоре с Диаволом, употребляют его помощь в деяниях своих, дабы подделать и извратить всепочитаемую мудрость Магов, в действительности разнящихся от них столь же сильно, как разнятся между собою Ангелы и Бесы». Таким образом, Элиас Эшмол показывает свое видение Джона Ди, в первую очередь, как Розенкрейцера, и, в частности, Христианского мага, поскольку именно этот вид магии был присущ Традиции Розенкрейцерства. [46]


Михаэль Майер, о котором мы уже неоднократно упоминали, был набожным лютеранином, доктором Философии и Медицины, Алхимиком, Розенкрейцером, Мистиком и автором сочинений весьма высокой ценности. Он стал врачом и императорским советником при дворе Рудольфа II, короля Венгрии, Богемии и Австрии. [31] Майер - автор превосходного Алхимического трактата «Atalanta Fugiens», который переплетается с другими его работами, посвященными Розенкрейцерскому символизму. Путешествуя по Англии, он повстречался с Доктором Робертом Фладдом, и, возможно, именно он ввел Фладда в Розенкрейцерство. [64] [31] [25] Однако, его взгляд на Алхимию несколько отличался от взглядов Роберта Фладда. И все же, оба они были Розенкрейцерами. В то время, как Михаэль Майер полагал, что весьма важной является практическая алхимия, более всего – спагирия, которая может помочь человеку облагородить его чувства и избавиться от тяготения к тем или иным порочным эмоциям, Роберт Фладд трактовал в Алхимических терминах Священное Писание, и понимание одного помогало пониманию другого. [25] За этот подход он неоднократно подвергался критике современников, которые утверждали, что Алхимия должна быть уделом практической алхимии, а трактование Священного Писания должно оставить умам Теологов. Однако, Роберт Фладд всегда весьма спокойно отвечал на критику, в этой полемике скорее не споря, а больше развивая собственные же размышления. [64]


Михаэль Майер и Роберт Фладд смотрели одинаково на суть Розенкрейцерства, и каждый из них воплощал идеи Розенкрейцеров, единые по сути, в сферах, к которым они более имели склонность.


Роберт Фладд рассуждал о Ангелическом и инфернальном мире, о Музыке Сфер, которая соответствовала звучанию различных планет, которые были представлены теми или иными духами, он рассуждал о Божественном Свете, и это было главной темой его трактатов. [64]


Здесь мы снова видим отсылку к Христианскому Мистицизму и непосредственно к общению с Ангелическим Миром.


Иоганн Кеплер был астрологом при дворе Рудольфа II. Будучи Христианским Эзотериком, он пользовался лютеранской теологией. Он учился в том же университете, что и Иоганн Валентин Андреа, и относился к небольшому кружку ученых, чьи интересы были наполнены глубиной символизма и аллегорий, которые выражали Розенкрейцерские Манифесты. Действительно, его три закона планетарного движения изменили взгляд на строение вселенной, и оказали важнейшее влияние на закон Ньютона. Они были составлены, когда Иоганна Кеплера посетило вдохновение, когда 19 июля 1595 года он демонстрировал студентам в Граце принципы соединения Сатурна и Юпитера. Это соединение упоминалось в «Fama» как «Trygono Igneo» («Огненный Тригон» - прим. перев.), которым было ознаменовано открытие склепа в 1604. Это обстоятельство в достаточной мере объяснит нам понимание направления работы Розенкрейцеров как «Огненных Философов». Круг его философского общения в Тюбингене, а также тема исследования, которая пробудила в нем истинное вдохновение, проливают свет на символику открытия усыпальницы. [31]


Кристоф Безольд (22 сентября 1577, Тюбинген – 15 сентября 1638, Ингольштадт) был Каббалистом, изучал Астрономию вместе с Иоганном Кеплером в университете Тюбингена; будучи весьма сведущим в арабской, еврейской и исламской культуре, он становился номинальным главой университета не менее, чем семь раз за время всей своей жизни. Вместе с Кеплером они служили при дворе короля Рудольфа II в один и тот же период времени - Безольд служил императорским советником, а Кеплер - астрологом. Оба они были знакомы с Иоганном Андреа и с тем кругом друзей Розенкрейцеров, которые проводили тайные собрания и сформировали невидимый центр для деятельности Розенкрейцеров, и, возможно, явились краеугольным камнем непосредственно для издания Розенкрейцерских Манифестов. [31]


Теперь мы можем перейти к рассмотрению Розенкрейцерских Манифестов, в начале появившихся и распространившихся по всей Германии, и затем охвативших и взволновавших всю Европу в начале XVII века. Важно упомянуть о появлении не только печатных их версий, но также и рукописных, предшествовавших печатным изданиям. По этому поводу пишет Артур Эдвард Уэйт в своей обширнейшей работе «Тайная традиция в Масонстве» («The Secret Tradition of Freemasonry»):


«Каждому достаточно образованному Франкмасону известно, что о Розенкрейцерском Братстве впервые услышали благодаря публикации документов, которая произошла во втором десятилетии XVII века, или, точнее, в 1614-1615 годах. Есть свидетельства о том, что в своей ныне существующей, или в своей ранней форме, они обращались в обществе в виде рукописей на протяжение нескольких лет ранее. <…> Наиболее достоверным является утверждение нотариуса Хазельмайера о том, что в 1610 году «Fama Fraternitatis R. \ C.» оказалась в его руках, когда он находился в Тироле, но «в письменной форме», а не в печатной. Первая публикация имела место быть, наиболее раннее, в 1614 году, причем, что не вызывает никаких сомнений, это произошло в ранние месяцы года, поскольку один врач из Богемии написал прошение о приеме в Орден 12 июня. Адам Хазельмайер служил нотариусом при эрцгерцоге Максимилиане, и впоследствии стал Рыцарем Святого Креста. Наконец, в 1613 году во Франкфурте было издано еще более раннее послание, обращенное к достопочтеннейшему Братству, вероятно, его появление было вызвано прочтением рукописей. Вопрос о дате появления первой рукописи Манифеста также кажется практически неразрешимым; во всех отношениях этот вопрос соизмерим с наиболее значимой вероятностью того, что эти Манифесты являлись результатом работы общества, существовавшего еще до его общественного проявления».


Авторство этих Манифестов до сих пор остается неизвестным. Вскоре после появления Манифестов они распространились не только в Германии, но также и по всей Европе. [31] Первый Манифест назывался «Fama Fraternitatis Roseae Crucis oder Die Bruderschaft des Ordens der Rosenkreuzer» («Слава Братства Розы Креста, или Духовного Ордена Розенкрейцеров»), второй - «Confessio oder Bekenntnis der Societät und Bruderschaft Rosenkreuz» («Confessio, или  Исповедание Общества и Духовного Братства Розы Креста»). Третий Манифест, являющейся аллегорией поисков Истины, назывался «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца в 1459 году» («Chymische Hochzeit: Christiani Rosencreüt, Anni 1459»). Если в первых двух Манифестах излагается общее мировоззрение Розенкрейцерского Братства, их цели, а также и история, то «Химическая Свадьба» в определенном смысле отличается от них. В некотором роде, это история человека, бывшего единомысленным с Розекрейцерами, и потому сумевшего попасть в Братство. Кроме того, существует и третий Манифест, изданный в 1614-м году печатником Вильгельмом Веселом. Он называется «Всеобъемлющая и всеобщая реформация всего мира. Вместе с тем «Fama Fraternitatis» достославного Ордена Розового Креста. Всем ученым и правителям Европы. Вместе с кратким ответом, присланным господином Хасельмайером, из-за которого он был схвачен иезуитами и прикован к галерам; ныне печатается и сообщается всем добросовестным душам». [13, С. 514-515]


Первый Манифест («Fama Fraternitatis») Братья Ордена R.C., чьи имена, однако, неизвестны, обращают к «вождям, племенам и ученым Европы». Всем и каждому, в Христианском разумении читающим это откровение, они посылают свое приветствие, любовь и молитвы.


В Манифесте «Fama Fraternitatis» повествуется о Брате R.C., основателе Розенкрейцерского Братства, немце по происхождению, который воспитывался в монастыре, будучи отданным в него в пятилетнем возрасте. В юных летах он отправился вместе с Братом P.A.L. в странствование ко Гробу Господню. Однако, его спутник скончался на Кипре, не достигнув Иерусалима. Брат R.C. не оставил свой путь, но отправился в Иерусалим через Дамаск. Там его задержала болезнь. Благодаря своим познаниям в медицине Брат R.C. приобрел расположение турок, и от них случайно узнал о мудрецах, которые жили в Дамаске Аравийском. Услышанное пробудило в Брате C.R.С. (с этого момента в Манифесте он упоминается именно так) высокий и светлый дух. В Дамаск он прибыл будучи едва шестнадцати лет от роду. Здесь его встретили мудрецы, причем не как чужого, но как давно ожидаемого ими, и даже назвали его по имени, описав также и многие тайны его монастыря. В Дамаске Брат C.R.С. изучил арабский язык столь хорошо, что по прошествии одного года смог передать прекрасной латынью librum M. («Книгу М.»), которую впоследствии взял с собой. Далее Брат C.R.С. отправился в Египет, где изучил некоторые растения и тварей, потом он прибыл в Фец, что в Африке, и эту поездку совершить ему советовали арабы. Братья Ордена, написавшие «Fama Fraternitatis», говорят о сотрудничестве столь отдаленных мудрецов, которые с большой охотой делятся друг с другом своими тайнами, и вовсе не враждуют, вопреки сложившимся о них толкам. Здесь, очевидно, виден контраст между этими дружными мудрецами, которые стремятся друг с другом поделиться своими открытиями, и учеными века нынешнего, которые и говорят, что стремятся к Истине, но больше всего между ними царит раздор и несогласие, гордыня и тщеславие, которые, кажется, и становятся причиной раздоров между ними. «...вместо того, чтобы поддерживать друг друга, каждый из их большинства хочет один пожрать корм всего пастбища», - пишут Братья далее.


Общаясь с мудрецами, Брат R.C. познал Гармонию мира, познал, что вся Вселенная заключена в малом человеке, религиозное верование, поступки, здравие, тело, существо, язык, речи и деяния которого звучат в едином тоне и мелодии согласно с Богом, небом и землею. Все же остальное, противное этой Гармонии, - от лукавого, который является первым средством и последней причиной мировой дисгармонии слепоты и невежества.


Через два года Брат R.C. отправился в Испанию, чтобы поделиться бесценными знаниями, полученными им от мудрецов. Однако, ученым Европы было чуждо и неведомо его вдохновение. Он рассказал им вещи, приняв которые им пришлось бы отказаться от старых суждений и многое пересмотреть. Однако, это старое принесло им научную честь и славу в мире, и они весьма не хотели с этим расставаться. Они не хотели утерять всех титулов и признаний, и, кроме того, им было не по душе беспокойство, которое могли бы принести эти преобразования. Не встретил Брат R.C. единомышленников и во всей Европе.


Братья Розенкрейцерского Ордена упоминают и о Парацельсе, который прилежно читал «Книгу М.», но в Братство не вступил. Однако, его стремлению препятствовало засилье ученых и умников, так что он более издевался над остроумцами, чем представил свои изыскания о Природе. Братья также отмечают, что, если бы он больше считал этих ученых достойными большого Искусства, а не мелкого издевательства, тогда он, без сомнения, открыл бы им ту Гармонию, которая стала ему ведома.


Брат R.C. возвратился в Германию, которую сердечно любил за вскоре грядущие перемены и чудесную и опасную борьбу. Там он построил себе уютное и чистое жилище. (Вспомним о строках из «Пастыря Ермы» о «жилище»: «- А эти Девы, кто они? – Они – Духи Святости. Никто не может пройти в Царство Божие, не будучи прежде облаченным ими в их собственное же Одеяние. Если ты был назван Сыном Божиим, не получив из рук этих Дев их одеяния, то нет в том пользы!.. Без помощи Дев этих, невозможно соблюсти Его Заповеди, и вижу я, что они охотно пребывают в твоем «жилище», только очисти его хорошенько! Охотно живут они лишь в надлежащем «жилище», поскольку сами Девы - целомудренны, чисты, живут и торжествуют во славу Господа. Пока чистота царит в «обиталище» твоем, в нем они пребудут. Но ежели осквернится чем дом твой, они тотчас покинут его, поскольку не могут Девы эти вынести ни единого пятна...» Чистое жилище означало для Брата R.C. чистую душу, в которой могут жить Христианские Добродетели).


В этом жилище Брат R.C. посвящал изрядное время математике, и многие инструменты для этого искусства успел изготовить, однако не многие теперь из этих инструментов для нас осталось.


По прошествии пяти лет Брат R.C. вновь задумался о желанном преобразовании, и, конечно же, не мог в одиночестве прибегнуть к исполнению плана по Всемирной Реформации, не смотря на то, что сам был ловок, терпелив и трудолюбив. Он прибег к помощи троих Братьев из своего первого монастыря (поскольку питал к нему особое расположение). Это были Брат G.V., Брат I.A. и Брат I.O., которые знали Искусство не более, чем обычно его знали люди в то время. Брат R.C. обучил их быть в высшей степени верными, скромными и молчаливыми, а также с великим усердием записывать все его указания, чтобы они в неизменном виде предстали в будущем перед их потомками, и дабы их ни единая буква не обманула. Этими Четырьмя Братьями был выработан магический язык и письмо вместе с обширным словарем. Также они исполнили первую часть книги М., но к ним обращалось невероятное множество больных, и работа для них оказалась слишком большой, поэтому они нуждались в помощи новых Братьев. Кроме того, новое здание, Sancti Spiritus (Святого Духа) уже было построено. Имена новых Братьев были таковы: Брат R.C., сын брата его покойного отца, Брат В., искусный в живописи, Братья G. и P.O., их писцы, все немцы, исключая Брата I.A. Итак, всех Братьев числом было восемь. Они собрали в одну книгу все, что только человек может для себя пожелать. И, как бы ни развивалось человечество в своих знаниях, за всю свою историю оно не узнает, поскольку Розенкрейцерские Круги (Rotae) пребывают еще с начала сотворения Богом мира.


Когда восемь Братьев все устроили и привели в порядок, и каждый достиг совершенного знания тайной и открытой философии, они разошлись по разным странам не только для того, чтобы само-истины Розенкрейцерского Братства могли быть пристальнее рассмотрены, но также и для того, чтобы сообщить друг другу о тех заблуждениях, которые могут быть обнаружены в этих странах. При этом они договорились соблюдать правила: никто не должен был заниматься какой-либо иной профессией, кроме лечения больных, причем надлежало излечивать безвозмездно. Каждый должен применяться с обычаю страны, в которой находится, и не носить никакого отличного одеяния. Каждый из Братьев ежегодно должен был появляться в здании S. Spiritus (Святого Духа) в Христов День, чтобы изложить о достигнутых им успехах, или же сообщить о причинах своего отсутствия. Помимо сего, каждый из Братьев должен был выбрать достойного человека, который мог бы занять его место после смерти. Слово R.C. должно быть их знаком, лозунгом и характером. И Братство должно на протяжение ста лет сохранять свою деятельность в тайне. Когда Братья удалились, с Братом R.C. остались только Брат В. и D. Так и в дальнейшем вместе с Братом R.C. всегда оставались двое Братьев.


Относительно ежегодных собраний Розенкрейцеров в День Христов говорится, что Братья, приходившие на них, были собраны и избраны из мудрейших мужей Богом и всеми Небесными Силами, и что жили они в различные века. Что живут они в величайшем единении, величайшей молчаливости и посильной благотворительности как между собой, так и между другими. Они были избавлены от всех болезней и страданий, однако души их не могли перешагнуть назначенной грани растворения. В Манифесте повествуется о Брате I.O., который умер в Англии, и который был очень силен в Каббале и особенно учен, и о многих его деяниях могут рассказать в Англии, в особенности потому, что он исцелил от проказы молодого графа Норфолка. Братья решили, что гробницы их должны оставаться скрытыми, и потому неизвестно, где находятся их могилы, однако место каждого было занято достойными последователями.


Братья-Розенкрейцеры способны видеть Образ всего мира воочию, а также и его искажения, однако для них неведом их смертный час, назначенный им Великим Господом, к которому он их постоянно готовыми находить желает. Однако, об этом они обещают написать подробнее в их Манифесте «Confessio», где они будут говорить об этом смертном часе, и о том, что их сподвигло на появление этих Манифестов.


Никто из нынешних Братьев-Розенкрейцеров поначалу не знал, где находится усыпальница Брата R.C., но, однако, им удалось ее найти. Однако, Брат А., прекрасный зодчий, стал работать над обновлением Дома Святого Духа. Дойдя, в свою очередь, до обновления усыпальницы Братьев, Брат А. среди остальных памятных досок, из желтой меди вылитых, обнаружил доску с надписью «Бр. R.C.». В эту доску был вбит крепкий гвоздь, который был с усилием выдернут, вместе с изрядным куском тонкой стены или штукатурки. За этой же тонкой стеной или штукатуркой скрывалась тайная дверь, на которой значилась надпись «Post CXX Annos patebo» (Через 120 лет буду открыта (лат.)) Наутро дверь была открыта, и перед Братьями предстала усыпальница склеп с семью сторонами и углами; каждая сторона длиною 5 локтей и высотою 8 локтей. Этот склеп, хотя никогда не бывал освещаем солнцем, был ярко освещен другим, как бы подражавшим солнцу, которое стояло в центре потолка; посередине, вместо могильного камня, был круглый престол, покрытый листом желтой меди, на котором стояла надпись: А.С.R.C. Hoc universi compendium vivus mihi sepulhrum feci (A.C.R.C. Этот компендиум вселенной сделал я (еще) при жизни себе гробницей (лат.).), вокруг первого обода или края стояло: Jesus mihi omnia (Иисус для меня – все (лат.).) В средине были четыре фигуры, заключенные в круге, над которыми стояли следующие надписи:


1.    Nequaquam Vacuum. (Нигде нет пустоты)
2. Legis Jugum. (Ярмо Закона)
3. Libertas Evangelii. (Свобода Евангелия)
4. Dei gloria intacta.(Нерушимая Слава Господня)


Все это ярко сверкало, как семь сторон, так и те и другие треугольники. Этот склеп Братья-Розенкрейцеры разделили на три части: небо, или потолок, стороны, или стены, и основание, или пол. Потолок был разделен на семь треугольников, которые соответствовали граням стен, или сторон, и сходились вершинами в центре неба, или потолка. То, что содержалось в этих треугольниках, могут воочию сами увидеть те, кто благодати ожидает, если Господь сподобит. Каждая из сторон была разделена на десять квадратных пространств, на каждой было свое изображение и изречение. Основание так же было разделено на треугольники, однако оно описывает низшего князя царство и силы, и поэтому Братья-Розенкрейцеры не приводят ничего о том, что было там изображено, так как это знание не может быть предано лицемерному и безбожному миру, однако тот, кто небесное противоядие знает, может безбоязненно и безопасно попереть главу древнему этому змию. У каждой стороны была дверь в хранилище, в которых лежали различные вещи, в том числе и книги, которые уже имелись у Братьев-Розенкрейцеров. Среди них была и книга «Vocabulario Theoph: P: ab. Но:» (Словарь Теоф[раста] П[арацельса] из Го[генхайма] (лат.).) В одних хранилищах были зеркала различных свойств, в других колокольчики, горящие лампады, некие чудесные и искусные песнопения, и были они собраны таким образом, что даже через сотню лет, если бы Орден или Братство погибли бы, все могло быть восстановлено. Там же хранились и книги «Жизнеописания» и «Путевые описания», из которых многое составило значительную часть Манифестов. Отодвинув престол и подняв таким образом тяжелую медную доску, Братья-Розенкрейцеры увидели тело их Отца R.C., «прекрасное и славное», не подверженное тлену. В его руке была книжка, написанная золотом на пергаменте, которая называлась «G», высшее сокровище, после Библии, Братьев-Розенкрейцеров. В конце этой книжечки было написано свидетельство: «Семя, в сердце Иисусово посеянное. – Здесь пребывает тело С. Ros. С., на 120 лет от очей мира и друзей его Скрытое». Поскольку богатства, собранные Братом R.C., не предназначались еще для современного ему миру, то он сохранил их для достойных Братьев своего Ордена, и вот теперь все эти богатства были найдены. И также Брат R.C. построил мир обновленный, что всем движениям Вселенной вполне гармонично соответствовал. Не страдая ни от каких недугов, ни от болезней, но по зову Духа Божия Брат R.C., «приняв объятие и последнее лобзание от своих Братьев – он, наш возлюбленный отец, дражайший брат, вернейший учитель и искреннейший друг, отдал свою просвещенную душу в руки Господа и Творца своего». После этого свидетельства стояли подписи Братьев, принадлежавших к первому Кругу и ко второму Кругу Братства. В конце стояло:


«Из Бога рождаемся, во Иисусе умираем,
Духом возрождаемся»


Что касается minutum mundum (малого мира), то он был найден в другом престоле, значительно более прекрасном, чем самый разумный человек себе может представить, и насчет него Братья-Розенкрейцеры ничего не расскажут, до тех пор, пока это искреннее откровение доверчиво отвечено не будет.


Братья-Розенкрейцеры осуждают и порицают «безбожное и проклятое златоделание», превращение металлов, которым увлечены слишком многие, и считают это вершиной философии, в то время как это – лишь нечто неважное и побочное. Истинным философам ведомы тысячи подобных еще лучших вещей. И вместе с Братом R.C. Братья-Розенкрейцеры говорят: «Тьфу, золото, сколько бы ни было золота! ибо тот, кому открыта вся натура, радуется не тому, что он делать злато может, и не тому, как говорит Христос, что ему дьяволы послушны, но тому, что он небо отверстым и Ангелов Божиих восходящими и нисходящими видит и что имя его вписано в Книгу жизни».


Манифест «Fama Fraternitatis» заканчивается словами:


«Всякий, кто отнесется к нам серьезно и искренно, в своей душе, теле и имени возрадуется; если же чье сердце лживо или только к наживе стремится, тот прежде всего не принесет нам вреда, себя же в сильнейшую и крайнюю погибель ввергнет. Здание же наше, если даже сотни тысяч людей его вблизи видеть будут, должно для безбожного мира вовеки нетронутым, неразрушенным, невидимым и даже совсем скрытым пребывать».  Последняя фраза в Манифесте: «Sub umbra alarum tuarum, Jehova!» («Под Сенью Крыл Твоих, Яхве!» (лат.))


Артур Эдвард Уэйт в его работе «Тайная традиция в Масонстве» проводит сопоставление между Христианом Розенкрейцем, его смертью и раскрытием его склепа и Масонской легендой о Мастере Хираме, который был убит двумя Подмастерьями, желавшими узнать у него тайное слово Степени для преждевременного повышения им заработной платы. Однако, здесь он упоминает и о том, что было бы странно пытаться разыскать где-нибудь в Германии склеп Христиана Розенкрейца, точно так же, как было бы странно буквально понимать легенду о Мастере Хираме.


Второй Манифест Розенкрейцеров, «Confessio Fraternitatis» («Вероисповедание Братства») так же ценен, как и первый Манифест. В нем говорится о том, что Братья-Розенкрейцеры судят и узнают о достоинствах вступающих в Братство не обычными человеческими средствами, а через откровения и явления, которые посылает им Бог. Бог замкнул их слух, чтобы они не могли слышать тех, кто недостоин, и потому невозможно даже предположить, чтобы был принесен хоть какой-нибудь вред Розенкрейцерскому Братству от них. Однако, есть и те, кто уже принадлежит к Братству Розенкрейцеров, даже того не зная. Им дано видеть и, для собственного научения, использовать великие буквы и знаки, которые Господь Бог начертал на храмине Неба и Земли. Братьям-Розенкрейцерам ведомо, что такой человек не пренебрежет их призыванием. (Робер Амбелен в своей книге «Практическая Каббала» причисляет их к десятому Чину Святых, который называется «Избранные», и которые, будучи еще воплощенными на земле, уже относятся к Небесному Братству [3, С. 73-74]). Братья призывают таковых ничего не страшиться, и знать, что ничья искренность и надежда не будут обмануты, если кто, под печатью тайны обратится к ним и возжелает их Братства. Однако лицемеров и ищущим не искренне они заявляют и свидетельствуют, что невозможно их объявить и предать, и уж тем более погубить. Помимо сего, «скорее камни возлетят и предложат себя в помощники, нежели окажутся в недостатке делатели и использователи Совета Божьего». Сокровища Братьев-Розенкрейцеров останутся невредимыми, покуда не придет Лев («Лев от колена Иудина, корень Давидов. - прим. E.M.) и не потребует их себе, дабы, взяв их, использовать для утверждения своего Царства.


Братья-Розенкрейцеры также владеют магическими письменами и новым языком, составленным из письмен и букв, которые Бог повсюду рассеял в Священном Писании, и запечатлел их на всем Своем Творении. Этот новый язык удобен для выражения и изъяснения всех вещей. Поэтому Братья-Розенкрейцеры не искусны во всех языках: они не идут ни в какое сравнение с языком наших праотцов Адама и Еноха.


Сделавшие Святую Библию уставом своей жизни, целью и предметом своего учения, видящие в ней содержание всего мира, уже весьма родственны Братьям-Розенкрейцерам. Истинное прочтение Библии при этом заключается в умении применить ее истинный разум ко всем временам и векам мира. Братья-Розенкрейцеры не любят опошления Библии, которому ее подвергают многие и многие толкователи. Тот, кто изучил всю Библию и правильно ее понял, более других приблизился к Богу и ему уподобился. Нет книги превосходнее, прекраснее, чудеснее и полезнее, чем Святая Библия.


Братья-Розенкрейцеры пишут о том, что тот был бы поистине ненасытным скаредом, кто, избавившись от возможности быть нищим, не подвергаясь напастям и немощам, возвысившись над остальными людьми, и получил бы власть над всем, что всех мучает, язвит и тревожит, предался бы снова ничтожным вещам, вроде строительства домов, ведение войн и прочим делам гордыни, - и все потому, что обладал бы неисчерпаемым источником золота и серебра.


Бог возвышает малых, гордых - с презреньем отвергает, тихим и немногословным посылает Он Святых Ангелов, чтобы говорили с ними, а краснобаев изгоняет в глушь и пустыню.


Враг человеческого благоденствия рассеивает свою ложь среди добрых семян, и есть множество книг по алхимии, в которых всуе потребляются Имена Святой и Всехвальной Троицы, диковинные фигуры и туманные речи в них морочат людям головы, выманивая у них деньги. Все это враг человеческого благоденствия совершает для того, чтобы людям было все труднее поверить в Истину (представим себе, насколько в наше время стали многочисленны такие книги, которые отвращают их неудачливых читателей от возможности поверить в Истину или по крайней мере отправиться на ее поиски). Истина - проста, легка и незатейна, а ложь - пышна, величава, горда и всегда украшается как бы убором божественной и человеческой премудрости.


Братья-Розенкрейцеры не говорят иносказаниями, но обещают привести к простому и понятному толкованию, объяснению и познанию всех тайн. И делают они это не по собственному побуждению, но по наущению Духа Божьего, Его увещеванию и знамениям нынешнего времени.


Братья-Розенкрейцеры просят не тревожить их тех, кто дерзок и ослеплен сверканием золота, а также и тех, кто, будучи скромен, с легкостью поддастся разврату безделья и соблазну роскоши и гордыни, когда такое богатство свалится на него. Те, кого Сам Бог решил подвергнуть бичам и розгам болезней, никогда не добудут лекарства, излечивающего все болезни. Тот, кто пожелает извлечь для себя пользу из благих дел Братьев-Розенкрейцеров, напрасно тратит свою жизнь в поисках и погоне за ними. Он не отыщет Братьев-Розенкрейцеров и не достигнет чаемого блаженства в Братстве Розового Креста.


Следующим Розенкрейцерским произведением была «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца в году 1459», изданная в 1616-м.


Христиан Розенкрейц описывает, как в канун Пасхи, готовя свое сердце к празднеству следующего дня, он почувствовал, как весь холм, на котором стоял его дом, сотрясается от бури. Он испугался, подумав, что это очередные козни дьявола, от которого ему приходилось уже многое претерпеть. Он почувствовал, как сзади его как будто бы дернули за платье. Он обернулся и увидел восхитительную Деву в небесно-голубом одеянии, усеянном золотыми звездами, у нее были красивые крылья со множеством глаз. В ее правой руке была золотая труба, а в левой - большая пачка писем, на языках тех стран, в которые она должна была их доставить. Одно из этих писем Дева с почтением передала Христиану Розенкрейцу. После чего Дева улетела, издав на своей трубе столь могучий звук, что после этого еще почти четверть часа весь холм отзывался на него эхом.

 

Письмо весило весьма много, как будто бы было сделано из золота. На нем была небольшая печать, на которой был оттиснут необычный крест (так выглядит Иероглифическая Монада Джона Ди: это составленные в один символ иероглифические символы Солнца, Луны, Венеры и Овна). Помимо необычного креста на печати значилась и надпись: «In hoc sign о vinces» («Сим символом победишь»). В письме золотыми буквами на лазурном фоне были написаны слова приглашения на Королевскую Свадьбу. Семь лет тому назад неизвестный автор узнал в видении, что он будет приглашен на Королевскую Свадьбу, однако при получении этого письма он был потрясен своим ничтожеством, заколебался между надеждой и страхом. Христиан Розенкрейц обратился с своему доброму ангелу с просьбой, чтобы во сне он направил его по правильному пути. Во сне Христиан Розенкрец увидел себя во мрачной темнице. Он был скован одной цепью со множеством других людей. Они карабкались друг на друга, как пчелы, однако Христиан Розенкрейц смог встать на валун возле стены темницы. Семь раз в эту темницу опускалась веревка, и кто мог ухватиться за нее, хватался. Сам Христиан Розенкрейц смог зацепиться за веревку только в седьмой раз, когда она качнулась в его сторону. Однако, пока его вытягивали, он ударился головой об острый камень и стал истекать кровью. Вытянутых, их освободили от оков, и дали каждому по куску золота, на одной стороне которого было изображено золото, а на другой - буквы D.L.S. Древняя Мать, по милости которой люди были вытянуты из темницы, сказала Христиану Розенкрейцу о его ранах, чтобы он не тревожился, но сохранил раны от цепей на своих ногах в память о ней.


В дальнейшем сюжете этот сон аллегорически описал ту аллегорию, которая происходила с Христианом Розенкрейцом. Он просыпается, понимает, что Бог удостоил его правом присутствовать на Королевской Свадьбе. Он облачается в белые полотняные одежды, накидывает на плечи кроваво-красный плащ, завязывает его крестообразно, к шляпе прикрепляет четыре красные розы. Взяв с собой хлеб, соль и воду, он отправляется в путешествие. Ему надлежит выбрать четыре пути, и по воле Провидения он попадает на второй путь, длинный и легкий. По дороге он последовательно встречается с тремя Стражами Врат, которые наделят его золотыми жетонами, а третий Страж Врат передает ему пару новой обуви, поскольку пол в Замке был из чистого, сияющего мрамора.


Попав в сопровождении двух пажей в Замок, Христиан Розенкрейц вместе с другими приглашенными усаживают за стол. Рядом с ним сидел прекрасный спокойный человек, который чудесно рассуждал о великолепных предметах. Во время пира приглашенным раздавали невидимые слуги мясо, и один из гостей сказал, как будто бы он видит их, за что был ударен по лицу одним из этих невидимых слуг. Многие здесь рассказывали о том, какими великолепными способностями они обладают, и, не стесняясь, хвастали и доказывали свои теории. Далее было объявлено, что гостей необходимо будет взвесить для того, чтобы выяснить, кто из них является достойным, а кто - нет. Однако, приближалось время сна, и тех, кто считал себя недостойными, попросили остаться в зале (их оказалось девятеро вместе с Христианом Розенкрейцем), остальных провели в их спальни. Во сне Христиан Розенкрейц видел, как он стоит на высокой горе над обширной долиной. В долине  было множество повешенных, и глубокий старик летал среди них, перестригая ножницами веревки. Те, кто висел низко, мягко падали, а те, кто висел высоко, с позором летел вниз. Неизвестный автор проснулся в приступе смеха от увиденного, однако в дальнейшем он воспринял событие, аллегорически описанное в его сне, достаточно трагично. Во время взвешивания на золотых весах многие оказались слишком легки для семи гирь различного веса. Позже они были отосланы со свадьбы: одни - выкупив себя золотом и драгоценностями, испив на выходе глоток Забвения, другие были изгнаны голымы, третьих бичевали розгами и кнутами, четвертые, обманщики, которые не были приглашены на пир, были лишены жизни мечом или петлей. Поскольку Христиан Розенкрейц оказался самым тяжелым, ему было позволено освободить одного из пленных. За исполнением приговора он наблюдал со слезами на глазах. После этого для оказавшихся достойными незримые слуги оказались видимыми.


В «Химической Свадьбе» принимают участие Дева (которую отождествляют с Алхимией) и Теология (наука более возвышенная, и поэтому Герцогиня описывается как еще менее земная, чем Дева). Дева оказалась весьма приятной в общении, она задавала загадки, на которые присутствующие не могли найти ответа. Герцогиня же сказала Христиану Розенкрейцу, что ему дано было многое, и поэтому с него более всех спросится. В действительности, все так и произошло. Он был ранен Купидоном, присутствовавшим на Свадьбе Короля и Королевы, когда увидел спящую Венеру, был ранен им и должен был занять место первого Стража Врат.


На четвертый день все признанные достойными приняли участие непосредственно в Свадьбе юных Короля и Королевы. После аудиенции с августейшими особами всех присутствующих повели смотреть представление. В этом представлении главную роль исполняла принцесса, которую неоднократно похищали Мавры, и которую всегда спасали. Юный король возвратил ей королевство, отправившись на войну с Маврами. Однако, после веселого представления на свадебном пиру произошла трагическая казнь всех августейших особ, и все присутствующие очень о них печалились, проливая слезы. Однако, им было сказано, что эта смерть может сделать немалое для Жизни.


Кульминацией «Химической Свадьбы» являются алхимические лабораторные опыты, которые проводят все приглашенные и избранные над найденным яйцом. Из этого яйца вылупляется Птица, чье оперение поначалу черно, но затем становится белым и голубым. Птицу эту кормят, погружают в ванную из молока, переходя при этому в шесть разных комнат. В шестой комнате перед всеми участниками предстает алтарь, и птица охотно предоставляет одному из тех, кто пожелает, отрубить ей голову. Ее рубиновая кровь наполняет комнату. Затем птицу сожгли и положили пепел от нее в кипарисовую шкатулку. Четверо из избранных возмутились таким учиненным над ними обманом, и их не допустили в седьмую комнату, где, по словам Девы, ведущей этот эксперимент, должно было случиться самое чудесное из таинств. Их с позором выпроваживают из шестой комнаты, однако затем приводят избранных на восьмой этаж, под самую крышу, где им объясняется, что избраны были, на самом деле, они, для продолжения этой работы. Оставшиеся же начали заниматься изготовлением материального золота, думая, что они – избранные. Из пепла Птицы была сделана паста и налита в две формочки, из которых затем появились два младенца ангельски прелестного вида мужского и женского пола. Обезглавленные ранее до этого юные король и королева вновь ожили.


После продолжительного сна, длившегося с одиннадцати вечера до восьми утра, все отправились у плавание по морю, во время которого Старец развлекал всех чудеснейшими историями. Во время этого плавания Король и Королева играли в игру наподобие шахмат, в которой пороки выступали против добродетелей, и было видно, каким образом пороки плетут заговор против добродетелей, и можно было наблюдать, как избежать пороков. Король в благодарность избрал каждого в Рыцари Золотого Камня, и Розенкрейцеры должны были принести пять клятв:


«1) относить основание нашего Ордена только к Богу и Его служанке Природе;
2) возненавидеть всякое распутство и не осквернять Орден подобным злом;
3)  использовать свои таланты для помощи всем, кто в них нуждается;
4)  не стремиться к земному достоинству и высокому авторитету;
5)  не желать жить дольше, чем Бог положил нам».


Христиан Розенкрейц признался о том, что он был ранен Купидоном, едва не увидев спящей мать Купидона, Венеру. Король оказывается опечален тем, что Христиан Розенкрейц, кого он больше всех любил, оказался в таком несчастье. Однако, Христиан Розенкрейц находит в себе мужество осознать, что Страж, давший ему золотой жетон, спас его, поскольку именно этот жетон позволил ему выстоять на весах. Так этот добрый человек был освобожден, а Христиан Розенкрейц подумал, что ему придется умереть у этих Врат. Найти человека, который бы его заменил, он смог бы лишь после того, как будет свадьба сына нового Короля.


Всех достойных Рыцарей отвели в их спальни, а Христиан Розенкрейц отправился ко сну вместе с двумя Старцами – Атлантом и Стражем Башни. В чудесной комнате, куда они его отвели, они расположились на трех кроватях.


Далее этот трактат прерывается словами «Тут мы принесли еще почти два...», и припиской с предположением о том, что, если Христиану Розенкрейцу надлежало стать Стражем Врат, то на утро он отправился домой.


Очевидно, под домом подразумевается именно тот дом, в который было принесено письмо с приглашением на Королевскую Свадьбу. Здесь мы можем видеть образ путешествия Христиана Розенкрейца за тайной мудростью, описанные в «Fama Fraternitatis», после чего он возвратился к себе домой, и далее приводил в исполнение планы Розенкрейцеров на материальном плане.


Возможно, он представляет собой того Стража, который будет решать, кому будет достойно отдать золотой жетон в помощь, чтобы он мог выстоять на весах.


Этот трактат, «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца», приписывает своему авторству Валентин Андреа (17 августа 1586, Херренберг — 27 июня 1654, Штутгарт). Он увлекался написанием сатир, бичующих нравы современного ему общества, заблуждения современных ученых, и прославлял Христианство. Однако, о «Химической свадьбе Христиана Розенкрейца» он пишет как о такой же сатире, которая была призвана высмеять мечтания ученых. Так же он говорит и о «Fama» и «Confessio», причисляя их к своим произведениям. Однако, как мы можем видеть, ни один из этих Манифестов не является сатирой. Напротив, в них нет ни насмешливого тона, ни сатирических ноток, а подробные описания Алхимической работы, с перечислением даже и заблуждений, которые могут постигнуть человека на этом пути, заставляют наверняка предполагать серьезные намерения и искренность автора, в чем невозможно испытать сомнений.


Предположительно, он в действительности написал одноименную пьесу, которая скорее представляет собой пародию на Розенкрейцерский Манифест. Причина сходства данных работ заключается, по всей видимости, в том, что они были созданы примерно в одно и то же время, и, в том числе, кружок, выпустивший Манифест Розенкрецеров, располагался, как и Андреа, в Университете Тюбингена, причем в одно и то же с ним время. [31]


Однако, Поль Седир пишет о том, что Валентин Андреа в действительности написал «Химическую свадьбу Христиана Розенкрейца» после выхода в свет «Fama» и «Confessio», которые он прочитал.


Он подвергся сильному влиянию со стороны своего учителя Иоганна Арндта, великого мистического проповедника, духовного ученика Иоганна Таулера. Кристоф Безоkmд и Вильгельм Вензе были друзьями Валентина Андреа, и также оказали на него влияние. «Их жизнь была построена на подрожании Христу, - пишет Поль Седир в своей книге «Розенкрейцеры: история и учение». - Они воспитывались на произведениях великих мистиков, противостояли догматизму и ритуализации официальной Церкви, провозглашали необходимость жизни в любви, праведности, в упорной борьбе с дурными склонностями, чистоте духа, строгости нравов, милосердии и справедливости, ибо, утверждали они, только святость жизни позволяет Святому Духу проникать в человеческое сердце, соединяя его с Богом, и наделяя его своими Дарами. В своих проповедях они ссылались на учение святого Павла о «ветхом человеке», который должен быть распят вместе с Христом, дабы воскреснуть вместе с ним». Безольд и Вензе являлись членами основанного в 1608 году «Тюбингенского кружка», группы студентов и ученых, увлеченных каббалой, астрологией и христианской мистикой. Они составили проект новой реформы, которая бы дополняла реформы Лютера и Кальвина, которые, по их мнению, были недостаточными. «Андреа путешествовал по всей Европе, и опыт, обретенный им во время этих странствий, укрепил его в решении опираться исключительно на Евангельские добродетели, ибо только они могут содействовать в осуществлении благородного плана моральной и социальной реформы». Однако, Валентин Андреа разочаровался в своих согражданах, он был возмущен злоупотреблением его принципами энтузиастами, которые не могли понять, о чем написана «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца». На Розенкрейцеров последовали гонения со стороны лютеранской церкви, вокруг Розенкрейцеров развернулись многочисленные споры и полемика, и Валентин Андреа решил покинуть движение. В своем новом сочинении «Menippus» (Мениппус – по Диогену Лаэртскому, легендарный сирийский философ III в. до н.э.) и в «Mithologia Christiana» («Христианская Мифология») он заявил, что Розенкрейцерское Братство – это всего лишь его выдумка, и что Розенкрейцеры никогда не существовали. В «Turris Babel» («Вавилонской Башне») Валентин Андрея пишет: «Сейчас я покидаю Братство, но никогда не покину истинного Христианского братства, кое под крестом предчувствует розу и избегает пороков мира <…> Я хочу быть только братом Христа и истинных христиан, почитать установления Христовы, любить Христову мудрость и вкусить Христову розу; хочу нести крест христиан и жить их жизнью; хочу жить и умереть по-христиански». В своей «Автобиографии» Иоганн Андреа высказывает затем сожаления о том, что высмеивал Братство Розенкрейцеров. «В 1617-1618 годах он издал «Invitatio Fraternitatis Christi» («Приглашение в Братство Христово»). Затем, в 1619 году, в книге под названием «Descriptio Reipublicae Christiani-politanie» («Описание Республики Христианополитания») он наметил программу христианской унии, где развил тезисы «Fama» и «Confessio»: реформу мира путем основания истинно христианского общества. Он настойчиво взывал к своим сотоварищам, дабы они, объединенные поистине братской любовью, готовили Царство Святого Духа, наследуя Иисуса Христа в собственной жизни. Но до возникновения этого общества так дело и не дошло». Мы можем видеть, что, действительно, «Fama» и «Confessio» не принадлежали руке Валентина Андреа. Поскольку он не мог бы отказаться от им же и созданного общества, по причине того, что кто-либо его якобы непоправимо запятнал. Кроме того, ему не было бы нужды создавать новое общество, не отстаивая принципы старого. Вероятно, он действительно только лишь разочаровался в тех, кто не мог называться Розенкрейцерами, но назывался ими, и поэтому, как всегда он обличал пороки других людей в своих памфлетах и предостерегал от пороков, то же самое хотел сделать и сейчас. Однако, то, что Валентин Андреа выражает в «Химической свадьбе Христиана Розенкрейца», едва ли соответствует по своему содержанию памфлетам, написанным им позже. Поэтому мы можем предположить, что на некоторое время он был вдохновлен Розенкрейцерским движением, но после оставил его, выбрав для себя нечто иное.

 

Еще один Манифест, изданный в 1614 году в типографии Веселя в Касселе назывался «Всеобъемлющая и всеобщая реформация всего мира. Вместе с тем «Fama Fraternitatis» достославного Ордена Розового Креста. Всем ученым и правителям Европы. Вместе с кратким ответом, присланным господином Хасельмайером, из-за которого он был схвачен иезуитами и прикован к галерам; ныне печатается и сообщается всем добросовестным душам» («Allgemeine und General Reformation der gantzen weiten Welt. Beneben der Fama Fraternitatis, Deß löblichen Ordens des Rosenkreutzes, an alle Gelehrte und Häupter Europä geschrieben: Auch einer kurtzen Responsion, von dem Herren Haselmeyer gestellet, welcher desswegen von den Jesuitern ist gefanglich eingezogen, und auff eine Galleren geschmiedet: Itzo öffentlich in Druck verfertiget, und allen trewen Hertzen communiciret worgen»). Манифест был издан анонимно и представлял собой 147-страничное сочинение «ин-октаво». Первая часть этой брошюры представляла собой перевод на немецкий одного диалога из «Известий с Парнаса» (1612 г.), сатирического литературно-политического памфлета итальянского писателя Траяно Боччалини, причем перевод был сделан без разрешения автора. В этой резкой сатире бог Аполлон созывает в Дельфы по настоянию правителя, чтобы найти средство избавления человечества от рабства, совет из семи мудрецов, в том числе Катона и Сенеку. Аполлон выслушивает их нелепые предложения, в которых высмеиваются реформаторские программы конца XVII века, и в результате издает законы, регулирующие рыночные цены на овощи. В радостном настроении все расходятся по домам. Второй частью этой брошюры была «Fama Fraternitatis», здесь она располагается с 91 по 128 страницу. Адам Хасельмайер был последователем Парацельса из Тироля, и видел копию рукописи «Fama» в Тироле в 1610 году, и это означает, что за несколько лет до печати данного манифеста он существовал в рукописном виде. Хасельмайер был Рыцарем Священного Креста, Ордена, который предшествовал появлению Ордена Розы Креста, и его «Responsio» («Ответ». - прим. перев.), который представляет собой предисловие к «Fama», передает дух манифеста. [6, С. 68-69]


Итак, мы уже говорили о монарших особах, которые покровительствовали Розенкрейцерству, и определили их цели и программу действий через их Манифесты, а также через исследования, посвященные им. Мы помним также и о словах Робера Амбелена из его работы «Тамплиеры и Роза-Крест», сказанных насчет обширной политической программы Розенкрейцеров. Далее мы хотим привести отрывок, в котором он подробнее освещает этот вопрос. В том числе и вопрос о покровительстве монархов Розенкрейцерам. Робер Амбелен повествует о подробностях антигабсбургской коалиции европейских стран, возглавленной Фридрихом Пфальцким. Данная коалиция состояла из стран, поддерживающих протестантизм, и пожелавших выступить против католической династии Габсбургов. Фридрих Пфальский, женившийся на принцессе Елизавете, дочери Якова I, видя в том Волю Божью и свое предназначение, принял предложение взойти на престол Чехии от ее жителей после смерти Рудольфа II, покровительствовавшего Розенкрейцерам и обеспечивавшего в Праге плодородную почву для распространения их идей, когда на трон Чехии мог взойти эрцгерцог Штирии Фердинанд, представитель династии Габсбургов, фанатичный католик. Увы, но, не смотря на большие надежды, которые возлагались на союз Фридриха Пфальцкого и Елизаветы Стюарт, дочери Якова I, не смотря на ту преданность и крепкие союзнические связи, которые прочились в результате этого союза между Германией и Великобританией, действия Фридриха, которые определенно означали, в последствии, войну с Габсбургами, не были поддержаны Яковом I. Яков I не желал идти на конфликт с династией Габсбургов, но хотел, напротив, добиться мирных отношений. В результате отказа Якова I поддержать Фридриха Пфальцкого от него отвернулись так же и другие союзники. Результатом Тридцатилетней войны, вызванной этими трениями, стал полный разгром Фридриха во время Битвы на Белой Горе войсками Фердинанда II Габсбурга. Имперские войска, кроме того, вторглись в Пфальц и разрушили его до основания. Фридрих в 1623 году потерял как свои владения, так и титул, и находился вместе со своей семьей в изгнании, побиваемый хлесткими карикатурами на его неудавшийся подвиг. [46] Фрэнсис Йейтс утверждает в своей работе «Розенкрейцерское Просвещение», что Розенкрейцерское движение могло возникнуть ради одержания победы над Габсбургами и восторжествования протестантизма во всех европейских странах, и Розенкрейцерские Манифесты провозглашали именно эту победу, которую должен будет одержать Фридрих Пфальцкий, и в результате в обществе наступит всеобъемлющая Реформация, в области науки, искусства, в области общественной жизни европейцев. Тем не менее, это представление о Розенкрейцерстве является весьма поверхностным и не учитывающим вечные цели и чаяния Розенкрейцерского Братства. Иными словами, это могло быть целями Розенкрейцеров, которые жили в обществе материального мира, но не того Незримого Братства, о котором будет, в последствии, писать и сама Фрэнсис Йейтс в своей работе в отношении Незримой Коллегии и Королевского Общества. Впрочем, таковым положением мог бы быть объяснен отказ Валентина Андреа от идеи Розенкрейцерства (впрочем, нам неизвестно, принадлежала ли именно его авторству «Химическая Свадьба Христиана Розенкрейца», точно так же, как и два других Манифеста Розенкрейцеров), и последовавшее написание им труда о учреждении утопического Христианского государства. Но нам надлежит помнить о том, что Розенкрейцерские Манифесты пропитаны Апокалиптическими идеями, идеями о Страшном Суде. Таким образом, неудачи Розенкрейцерских обществ, за которые отвечают люди на материальном плане, не могут отразиться на Незримом Розенкрейцерском Братстве. Кроме того, установление благополучной обстановки на материальном плане и утверждение «Тысячелетнего царства», о котором говорил Фридрих Пфальцкий, на земле, вряд ли входит в их планы, поскольку тогда людям не нужно было бы стремиться к возвращению в Небесный Эдем, в чем и заключаются цели Розенкрейцерского Братства.


Итак, обратимся к изложению Робера Амбелена касательно антигабсбургского союза европейских стран и причин поражения Фридриха Пфальцкого:


«Ныне стало известно, что Король Генрих IV был связан с видным Розенкрейцером Иринеем Филалетом. Можно предположить, что он находился в таком согласии с королем Франции, и объяснил ему необходимость низвергнуть правителей Австрии, чтобы (ради религиозной свободы) прекратить движение фанатизма. Не станем забывать о том, что Реформация стала результатом работы Розенкрейцерского движения, и что Генрих IV был в первую очередь протестантом, занимавшим активную позицию. Невозможно в действительности отыскать причину двадцати двух покушений на убийство короля в течение его правления, если только не связать эти нападения с, прежде всего, иноземцами, и, в более позднее время, с выжившими членами Лиги. Генрих IV предвидел заключение между Европейскими странами в некотором роде соглашения, соглашения, подобного тому, что было заключено между небольшими реформированными странами в Германии. В истории это предвидение получило название «Grand Design» («Великий Замысел»). Итак, этот замысел был предназначен для того, чтобы восстановить деятельность Тамплиеров... (См. «Тайна Королевства» В.Э. Мишле).


Те же причины привели к тем же результатам; последовало соответствующее же и сопротивление. Данная деятельность привела к смерти короля, накануне его приступления к осуществлению проекта. Но вот, о чем общественность не имела представления, так это о том, как Генрих IV собирался исполнить свой «Великий Замысел».


Любопытный факт: единственным монархом, справлявшимся о возможном альянсе, был король Шотландии Яков VI, который был также королем Англии под именем Якова I, который сменил Елизавету после ее смерти. Это тот самый Яков VI, который отправился на встречу с Тихо Браге и Уильямом IV Мудрым; он написал трактат о пневматологии; он имел глубочайший интерес к метафизическим и теологическим дискуссиям; его отец, король Шотландии Яков V в 1540 преобразовал Орден Чертополоха Святого Андрея, который изначально состоял в едином целом с Шотландскими Тамплиерами, созданными Робертом Брюсом в 1314...


Если говорить откровенно, то Яков VI был более равнодушен к «Великому Замыслу», не потому, что не был согласен с необходимостью свергнуть власть правителей Австрии, представлявшую опасность, но потому, что, поскольку он был консервативен в глубине своей души, так как он был и англичанином, и шотландцем, то люди из Нидерландов в его глазах оставались бунтарями. И, кроме того, если он был посвященным, и окружил себя достойными людьми, консультируясь с астрологами и используя другие методы для предсказаний, тогда он мог знать, что именно из-за доктрин, происходящих из Нидерландов, его сын, Чарльз I, будет обезглавлен, и что члены Ганноверской династии прибудут именно из Нидерландов, чтобы сместить его внука с престола Великобритании.


Итак, в последний момент Яков VI прекратил свое участие в этом замысле. Как и Генрих IV, пусть они были и разных вероисповеданий, он оставался антипапистом. Именно в этом вопросе они разделяли взгляды Розы-Креста, если верить «публичному» проявлению, которое случилось в конце 1614-го.


Должны ли мы также видеть политическую деятельность Розенкрейцеров в тайном замысле сэра Уолтера Рэли, бывшего завсегдатаем «Сирены»? Нам неизвестно. Возможно, среди них были только мистики и оккультисты».



Говоря о «Великом Замысле» по заключению соглашения между странами Европы, необходимо вспомнить об одном из пунктов, приводимых Робером Амбеленом в списке целей Ордена Розы†Креста. А именно: «политические действия, имеющие под собой цель учреждения Всемирного Государства, поначалу Европейского, и затем охватывающего Весь Мир». В действительности, в «Молитвеннике Розы†Креста Востока», составленного Робером Амбеленом, присутствует целая глава, посвященная политическим планам. Это молитвы за лидеров и глав христианских и не-христианских стран, молитва для упразднения монархии и тирании и учреждения Всемирного Государства, как то было решено Розенкрейцерами XVII века, молитва для учреждения в мире Духовной и Мистической Синархии, то есть осуществления проекта, провозглашенного Розенкрейцерами, молитва против религиозной войны, молитва за мир во всем мире, молитва за страну, молитва для окончательного объединения человечества и осуществления плана Розенкрейцеров, молитва о победе Всемирной Духовности, молитва для защиты мудрого и свободомыслящего главы страны. В этих молитвах Розенкрейцеры просят о том, чтобы глава страны следовал Божьему Провидению, о Царствии Божьем на земле, о объединении всего человечества. Действительно, последовавшие после Розенкрейцерских манифестов преследования могут показаться по меньшей мере излишними, поскольку никаких вредоносных преобразований, которые грозили опасностью хотя бы одному члену общества, в планах Розенкрейцеров не было.


Далее Робер Амбелен продолжает повествование о династии Стюартов, которая оказала большую поддержку Розенкрейцерам, и сочувствовала их деятельности:


«Не следует думать, будто бы Яков VI, король Шотландии, был единственным в своем роде в истории Стюартов. Его сын, Чарльз I, интересовался просвещением. В предисловии к своему переводу труда Якоба Беме «Зарождающаяся Заря», опубликованного в Амстердаме в 1682, Луи-Клод де Сен-Мартен писал:


«В Англии были две (группы), обе они были весьма выдающимися, первая - в сфере знаний, вторая - своими чинами. Среди членов второй мы можем назвать короля Чарльза I, который, согласно надежному свидетельству, предпринимал старания для того, чтобы поддержать публикацию трудов Якоба Беме в Англии, в особенности труда под названием «Mysterium Magnum», или «Великая Тайна».


«Также есть сведения о том, что в 1646 году, читая один из трудов, «Сорок вопросов о душе», король произвел живое свидетельство своего восхищения, воскликнув: «Да восславится Бог! Он все еще может найти людей, которые могут вживую засвидетельствовать Его Слово, извлеченное из их собственного опыта...»


«Это сочинение привело короля к принятию решения о том, чтобы послать способного человека в Гёрлиц, наказав ему, чтобы он, во-первых, внимательно изучил сложности немецкого языка, чтобы он мог в совершенстве читать Беме в оригинале и перевести его труды на английский; и, во-вторых, чтобы он обратил внимание на все, что еще возможно изучить в Гёрлице о жизни и сочинениях этого автора».


«Это поручение было со всей искренностью выполнено Джоном Спарроу, Лондонским адвокатом, человеком выдающейся добродетели и великого таланта. Он признается переводчиком и редактором всех трудов Беме, переведенных на английский, которые так и не вышли в свет до тех пор, пока не был восстановлен в правах король Чарльз II, они были изданы в 1661 и 1662 году.


Итак, сын упрочил работу отца...»


Луи-Клод де Сен-Мартен, французских христианский мистик, последователь Мартинеса де Паскуалли (о нем и о Мартинесе де Паскуалли мы будем говорить дальше), проникся работами Якоба Беме (8 марта 1575, Альт-Зайденберг, Саксония — 18 ноября 1624, Гёрлиц, Саксония), немецкого мистика XVI века, и выполнил первые его переводы на французский язык.


Якоб Беме родился в крестьянской семье, и в детстве был пастухом. В раннем возрасте в нем отмечали мечтательность, смешение грез с действительностью, самоуглубление. Он посвятил себе духовным исканиям, и часто становился участником споров на религиозные и мистические темы с теми, кто не мог понять и разделить его точку зрения. Когда Беме работал подмастерьем у сапожника в Герлице, там он тоже вступал в дискуссии, и поэтому был исключен из числа подмастерьев. Он читал лишь Лютеровскую Библию, работы немецких мистиков, а также труды немецкого алхимика Средневековья Парацельса, и самостоятельно достиг глубоких натурфилософских и религиозно-мистических знаний. В 1594 году Беме открыл собственную сапожную мастерскую, до этого ведя жизнь странствующего подмастерья. Здесь он был озарен несколькими мистическими видениями. В 1600 году, когда Якобу Беме было 25 лет, сидя в своей комнате, он увидел яркое отражение солнца на оловянном сосуде. Эта картина поразила его своей красотой, и в этот момент перед ним «открылся таинственный смысл бытия». Уже выйдя на улицу, он заметил, что весь окружающий мир преобразился и стал выглядеть совершенно иначе. На основании своих мистических прозрений Якоб Беме записывал явленные ему откровения в своих сочинениях.


Первым сочинением Якоба Беме была «Аврора» («Aurora», изначально «Morgenrohte im Aufgaag» («Рождение утренней зари»)) (1612), затем, через семь лет, последовали следующие сочинения - «О триединстве человеческой жизни» («Vom dreifachen Leben des Menschen» (1619)), «О трех принципах» («Die drei Prinzipien gettlichen Wesens» (1619)), затем «Psychologica vera (Vierzig Fragen von der Seelen)» («Истинная психология, или Сорок вопросов о душе»), «De signatura rerum, (О Знаке и Происхождении всех Вещей)» («De signatura rerum, (Von der Geburt und der Bezeichnung aller Wesen)», (1622)), «Mysterium Magnum (Истолкование первой Книги Моисея» («Mysterium Magnum (Erklärung über das erste Buch Mosis)», (1623)) и многие другие сочинения.


Из-за своих мистических откровений Якоб Беме подвергался преследованиям со стороны служителей церкви. В качестве защиты он отправился в Дрезден и нашел сочувствие при дворе. Четверо Дрезденских богословов ознакомились с его сочинениями, и вынесли свое суждение: они не могли осудить то, чего не могли понять.


В учении Якоба Беме говорится о необходимости внутренней, сердечной веры, и сердечной же добродетели, без которой никакая внешняя добродетель не будет иметь смысла и значения. Здесь мы можем видеть начало Пути Сердца, мистической техники Мартинистов, основывающейся на сердечном раскаянии, пробуждении в человеке совести, которая связывает его с Богом, то есть на очищении сердца для того, чтобы верно слышать все благие помыслы, которые исходят от Благого Начала. [53] Именно Якоб Беме был представителем этого Пути Сердца, которому не пришлось ему учиться, поскольку этот философ поначалу был владельцем сапожной мастерской, и читал немного, но от рождения был одарен.


Согласно Беме, первоначально Бог был самим состоянием покоя, беспредметной волей, первобытным состоянием всех существ. Затем Бог всмотрелся в самого себя, сделав из себя собственное зеркало, и разделился на троичную волю, которая вместе с тем представляла собой и единство. Бог проявляет себя через огонь, который и есть источник всякой жизни, порождающий всякое желание. Этот божественный огонь состоит из двух начал (principia): гнева или мрака и любви или света. Гнев или природа укрощается любовью, а Бог есть господство любви. Изначально человек был создан для господства над четырьмя стихиями, он не должен был испытывать животные желания, но сам впал в них. Он должен был питаться не пищей, а Словом Божьим, и порождать детей одной девственной мудростью. Якоб Беме также описывает происхождение зла, и он не может согласиться с тем, что зло на земле появилось вместе с человеком. Согласно Беме, зло являлось необходимым следствием раскрытия Бога. Из-за падения Люцифера появилось пространство и время, которые являются источником разрушения Духовного Единства. В отношении ада и Страшного Суда Якоб Беме допускает неизбежность вечных мук для некоторых людей, поскольку у этих некоторых людей свободное стремление к протесту против Бога неистребимо, и поэтому они не могут не доводить свои страдания до вечности.


Поль Седир в своей работе «Розенкрейцеры: история и учение» пишет о Якобе Беме:


«В первой четверти XVII века Розе и Кресту приписывались труды мистиков-одиночек, таких, например, как Якоб Беме. Этот сапожник-теософ, один из наиболее одаренных метафизических гениев человечества, никогда не считал, что написал нечто новое; все, о чем он пишет, можно найти в Священном Писании и в школе Природы. Поэтому, чтобы понять его, необходимо осуществить истинную религию, то есть наследовать Иисуса и идти за ним, за «духовным философским камнем», в его страданиях и в его смерти, чтобы с ним же воскреснуть».


Сродство идей Якоба Беме и Розенкрейцеров подчеркивал пуританский богослов Джон Уэбстер в одном из своих трудов, «Academiarum Examen, или Экзаменационная система для академий», основной идеей которого является необходимость введения «философии Гермеса, возрожденной к жизни Парацельсовой школой». Уэбстер пишет о «языке природы», который должно познавать человеку, вместо того, чтобы «зубрить искусственный язык, выдуманный магистрами-схоластами», и который ведом только «боговдохновенному тевтону Беме» и «в некоторой мере признаваем Братством Розового Креста». Кроме того, в своих рассуждениях Уэбстер опирается на труды Джона Ди и Роберта Фладда, вознося их в своих славословиях. [46]


Именно этим философом и его мистическими откровениями, единомысленными Розенкрейцерским Братьям, восхищался король Чарльз I, приложив такие старания к переводу его работ на английский язык и к распространению его идей в Англии.


«Но возвратимся к Розенкрейцерам в Англии. – продолжает Робер Амбелен. - Розенкрейцерские группы появились в Англии в начале XVII века. Одна из них, подобная «Братству Золотого Креста», называлась «Aurae Crucis» («Золотой Крест»). Вторая группа, более многочисленна, сформировала особую связь с тем, что принято называть официальной наукой. Она посвящала свои работы экспериментальным исследованиям и изучению природы, и была названа «Rosae Crucis».


Вскоре вторая группа основала Незримую Коллегию, которая затем стала, получив официальное признание от короля Чарльза II, Королевским Обществом».


«Незримая Коллегия», учрежденная под покровительством Чарльза II, в 1660 году дало начало Королевскому Обществу. По сути, Королевское Общество являлось переименованной Незримой Коллегией, основанной Элиасом Эшмолом (23 мая 1617 — 18 мая 1692) в 1645. Элиас Эшмол был посвящен в «тайны» Розенкрейцеров через посредство Уильяма Бэкхауса в Сваллоуфилде, что в Беркшире. О Уильяме Бэкхаусе при этом известно только то, что он был связан с Розенкрейцерами, и, кроме того, без сомнения можно заявить, что он занимался алхимическими экспериментами. Помимо Бэкхауса Эшмол был знаком со множеством других алхимиков, астрологов, оккультных философов и других людей подобного же рода занятий. Элиас Эшмол был Розенкрейцером, астрологом, алхимиком, королевским государственным деятелем, антикваром, а также имел отношение к раннему Франкмасонству. Он собрал большую и разнообразную коллекцию предметов древностей, которую передал Оксфордскому Университету, где и был создан Музей Эшмола. Он также занимался редактурой работ Джона Ди.


Элиас Эшмол родился в зажиточной семье в Личфилде, что в графстве Стаффордшир. Его отец был шорником, а его мать – дочерью торговца тканями. Изучив право, некоторое время он работал адвокатом в суде лорда-канцлера, однако Эшмол уже в молодые годы обладал тем состоянием, которое позволяло ему беспрепятственно придаваться своим ученым занятиям, и не нуждался в том, чтобы зарабатывать средства для существования. В 1644 году он поступил в Оксфорд, где, став членом Брасеноского колледжа, изучал астрологию и математику. Он не окончил образование, поскольку на заключительном этапе гражданской войны встал под знамена роялистов, и при этом заслужил знаки отличия, оказывая помощь в защите Оксфорда и Вустера от парламентских войск.


Когда дело короля окончательно было проиграно, Эшмол в 1646 отправился к своим родственникам, которые жили в графстве Чешир, и 16 октября там он был принят в Масонское Братство, став в Англии одним из двух первых «принятых Масонов» (то есть Масонов, которые по своей профессии не являются зодчими); помимо него в тот вечер Посвященным стал Генри Мейнуоринг.


В своей «Энциклопедии Масонства» Артур Эдвард Уэйт сообщает, что на момент посвящения Элиасу Эшмолу еще не было тридцати. Однако он не считает случай принятия Эшмола в Масонскую Ложу случаем из ряда вон выходящим. Напротив, он полагает, что запись в дневнике Эшмола от 16 октября 1646 года о его Посвящении не говорит о том, что он был первым «принятым Масоном», и, на самом деле, таковые случаи бывали и ранее. Кроме того, Уэйт сообщает о том, что принимать в Масонское Братство могли не только в качестве патронов, но также и в качестве простых Братьев. Принятие Эшмола в Масоны, таким образом, не говорит о том, что ему было отдано некоторое особое предпочтение.


Тем не менее, как Джон Майкл Грир в его «Энциклопедии Тайных Обществ», так и Артур Эдвард Уэйт в его «Энциклопедии Масонства» утверждают, что участие в жизни и деятельности Масонской Ложи Эшмола было весьма активным на протяжении всей его жизни. Он сыграл значительную роль в распространении идей Масонства в Англии XVII века.


После окончания смуты, вызванной гражданской войной, Эшмол вновь обратился к своим научным занятиям и принялся за Алхимию. В его собрании находилось множество работ Джона Ди, придворного астролога и мага Елизаветы I, а также его сына-алхимика Артура, как утверждает Грир. «В 1651 году он становится «сыном», или учеником, алхимика Уильяма Бэкхауса из Сваллоуфилда. В следующем году он издает обширный труд под названием «Theatrum Chimicum Britannicum» («Британский Химический Театр»), бесценную антологию алхимических работ английских авторов. В 1653 году, судя по записи в дневнике Эшмола, Бэкхаус раскрыл ему тайну первичной материи Философского Камня. Впрочем Эшмол, соблюдая принесенные им клятвы, не пишет о названии этого неуловимого вещества». По словам Уэйта, Эшмол в действительности, судя по его трудам, не мог не принадлежать к Розенкрейцерскому обществу, поскольку и сами словообороты, и идеи, описываемые им, в точности соответствовали Розенкрейцерским. К примеру, Эшмол утверждает, что создание материального золота не может служить главной целью алхимии, однако может быть только целью побочной, поскольку «не открывает Небесных Врат». Свои алхимические труды Эшмол пишет языком иносказания, точно так же, как написаны и Розенкрейцерсие манифесты. Однако Уэйт отмечает, что, не смотря на оккультную осведомленность Эшмола в вопросах алхимии, ему недоставало знания ее мистической стороны.


В конечном итоге верность Эшмола делу короля была вознаграждена в 1660 году, когда из изгнания вернулся Карл II и взошел на британский престол. Новый король, отдавая должное познаниям Эшмола, назначил его на должность «виндзорского герольда», которая позволяла ему заниматься исследовательской работой, в результате чего он написал в 1672 году магистерскую работу «Учреждение, правила и Церемонии благороднейшего Ордена Подвязки» («The Institution, Laws and Ceremonies of the Most Noble Order of the Garter»). Карл II также оказал содействие в начинании, которое также поддерживал и Эшмол, - в создании «Коллегии по распространению физико-математических экспериментальных знаний» («College for the promoting of Phisico-Mathematicall Experimental Learning»). Вследствие сего было основано в 1661 Королевское общество, первое учреждение для научных изысканий в современном мире, одним из членов-учредителей которого являлся Эшмол. <…>


На протяжении последних трех десятилетий своей жизни Эшмол также находит время для того, чтобы помогать в восстановлении Личфилдского собора, разрушенного в период гражданской войны парламентскими войсками. В 1693 году он тихо умер во время сна».


«Незримая Коллегия», о которой выше было сказано в выдержке из «Энциклопедии Тайных Обществ» Джона Майкла Грира, состояла из группы натурфилософов, в частности в нее входили Роберт Бойль, Джон Уилкинс, Джон Уоллис, Джон Эвелин, Роберт Гук, Фрэнсис Глиссон, Кристофер Рен и Уильям Петти. Здесь ученые XVII века делились друг с другом полезными сведениями и обсуждали интересовавшие их вопросы. «Незримой Коллегии» предшествовали ученые общества астрономов, математиков, натурфилософов XVI века, в которые входили Джон Ди, Иоганн Кеплер, Георг Иоахим фон Ретик, Тихо Браге и другие. Основным способом распространения идей и сведений в этих обществах были маргиналии, то есть краткие замечания на краях книжных странниц.


Членами Незримой Коллегии высоко ценились труды Фрэнсиса Бэкона (1561-1626), английского философа, историка, политического деятеля и основоположника эмпирического подхода в науке. Поскольку члены Незримой Коллегии были противники схоластического подхода к науке, основывавшегося на логике Аристотеля, им в особенности был близок метод индукции Бэкона, с помощью которого знания об окружающем мире получаются из проведения эксперимента, наблюдения за ним и проверки гипотез. [31] Помимо сего, высоко ценилось сочинение Фрэнсиса Бэкона «Новая Атлантида», в которой описывался Дом Соломона, поскольку он был буквально тождественен по своей сути обители, в которой незримо живут Братья-Розенкрейцеры, описанной достаточно в «Fama Fraternitatis». [46] Дом Соломона в Новой Атлантиде представлял собой Общество для познания истинной природы всех вещей ради прославления Бога, их создавшего, и научения людей плодотворному их использованию. Дом Соломона, также по Фрэнсису Бэкону, в некоторых древних летописях упоминался под названием Коллегией шести дней Творения (что перекликается с Незримой Коллегией), поскольку государь утопической страны, описываемой Бэконом, перенял свои знания о Сотворении мира от иудеев. Братья Дома Соломона взывали к Богу в своих молитвах, и так вершили чудеса, они предпринимали путешествия в разные страны раз в двенадцать лет на двух кораблях, на каждом по три Брата этого Общества, или Ордена, чтобы ознакомиться с делами иноземных стран, в особенности с их науками, искусствами, изобретениями, доставить из них всевозможные книги, инструменты и образцы. Матросы, которые производят погрузку всего привозимого из чужеземных стран, всегда при выполнении своей работы остаются неузнанными, так, что никто не знает о существовании утопического государства, описываемого Бэконом. Действительно, речь идет именно о Незримом Братстве, существующем в незримой стране. И тем более интересно отметить, что, по словам Бэкона, это именно что самое из чудеснейших Братств, существующих на земле. Мы можем видеть, что произведение это аллегорическое, подобное «Тонкой алхимической аллегории» Михаэля Майера, и здесь так же описываются путешествия в далекие страны. Мы также можем заметить числовой мистицизм, присутствующий в «Новой Атлантиде» Бэкона, и о упоминании Иудаизма, в Каббалистических исчислениях которого принято придавать определенные значения числам. Здесь мы подразумеваем способ путешествия Братьев Дома Соломона в другие страны, их численность, численность кораблей и число лет, в течение которых Братья остаются в этих странах до прибытия нового корабля. Мы также можем обратиться к «Практической Каббале» Робера Амбелена, в которой говорится о Незримом Обществе Святых, которое существует в Сфере Малхут Каббалистического Древа Жизни. При этом число Чинов Святых – десять, и каждый из них выполняет свою функцию, в соответствии с тем, какие Христианские Добродетели они снискали во время своей жизни. Итак, если эта страна настолько далека, и если даже матросы, прибывающие из нее, остаются незримыми для людей, населяющих чужеземные страны, то не подразумевается ли под Домом Соломона Незримое Общество Святых, существующее в Малхут, то есть в «земле» абсолютно иной, не похожей на ту, по которой ходят люди, населяющие посещаемые Братьями страны? Да, действительно, в «Новой Атлантиде» члены Незримой Коллегии видели Незримый Дом Братьев-Розенкрейцеров, и потому, в том числе, сочинения Фрэнсиса Бэкона были для них родственны. [37]


Роберт Бойль (1627-1691), ученый богослов, физик и химик, в письме, написанном в феврале 1647 года, обращенном к одному из его друзей, говорил о смиренности гения каждого из членов Незримой Коллегии, о их готовности учиться и выслушивать каждого, не пренебрегая советами людей даже самого низкого из званий и уровня образованности, лишь бы только этот человек объяснился и предоставил аргументы в пользу высказываемой им идеи. В них пребывало стремление устыдить себялюбие «действенным и глубоким милосердием», чтобы «облагодетельствовать весь мир». Эти люди проявляли искреннюю заботу обо всем роде человеческом. [46] Нам стоит, в таком случае, совместить незримость членов этой научной коллегии, которая выходила за рамки светской науки в своих изысканиях, и их бескорыстное стремление помогать каждому человеку, не взирая ни на его чин, ни на его значение в обществе. Поскольку именно это совмещение приведет нас к воспоминанию об одном из альтруистических правил Розенкрейцеров, указанных в «Fama Fraternitatis», а именно – исцелять, не раскрывая себя и не беря платы. Именно наука и просвещенность, в то же время, может считаться панацеей от всех болезней души. Именно об этой панацее пишет Михаэль Майер в его «Тонкой алхимической аллегории», Розенкрейцерском произведении.


Увы, у Розенкрейцерского движения всегда было множество недоброжелателей, как мы можем то видеть на примере активной критики, выдвинутой против работ Роберта Фладда. Подобная же компания была выдвинута и против Незримой Коллегии, по мнению Фрэнсис Йейтс. Некоторые из членов Незримой Коллегии предпочли отмежеваться от Христианской магии, поскольку подозрения в занятиях оккультными науками как таковыми в принципе в то время могли привести к тяжелым последствиям для любого научного общества. С целью этого отмежевания они стали акцентуировать ту часть учения Фрэнсиса Бэкона, которую с большей уверенностью можно было назвать философско-экспериментальной, но никак не магической. Мэриком Касаубэном был опубликован Духовный дневник Джона Ди, в котором он излагал ход его общения с Енохианскими Ангелами. В своей критике Касаубэн настаивал на том, что вдохновение Джона Ди исходило от дьявола, точно так же, как и вдохновение Парацельса и Генриха Корнеллиуса Агриппы. Разумеется, этот выпад не мог остаться без ответа, и Джон Хейдон, сторонник Розекрейцерского движения, в двух своих трудах «Путешествие в Страну Розенкрейцеров» (1660) и «Священноводитель» (1662) продемонстрировал ту сторону работ Фрэнсиса Бэкона, которую противники постарались предать забвению. А именно: сходство незримого Розенкрейцерского Братства и описанного Бэконом Дома Соломона. Он тщательно привел параллели между «Fama Fraternitatis» и «Новой Атлантидой» Фрэнсиса Бэкона.


Далее, следуя Фрэнсис Йейтс, большинство, желавшее упрочить роль исключительно концепции экспериментальной науки Бэкона, все-таки смогло одержать верх, и было сформировано постоянно действующее естественнонаучное общество, реальное и зримое, отвергнувшее идеи натур-философии, однако, по словам Йейтс, его цели оказались весьма ограниченными, и, конечно же, Королевское Общество не стремилось к исцелению больных (тем более бесплатному), а также не разрабатывало планов научной деятельности в реформированном социуме. Не смотря на то, что изначально Королевское Общество было задумано как абсолютное продолжение Незримой Коллегии, о чем свидетельствует предисловие Коменского к его книге «Путь Света», посвященной данному Обществу (в котором значится следующее: «Носителям света сего Просвещенного века, Членам Королевского Общества в Лондоне, способствующего ныне счастливому рождению Подлинной Философии». Подлинной философией автором при этом называется именно Натуральная Философия), все же через каких-то два десятилетия верх над изначальной целью и намерением одержали намерения и цели противоположные. [46]


Как бы там ни было, никакими стараниями не удалось изгнать из Незримой Коллегии магов, алхимиков и Каббалистов, поскольку на протяжении всей истории Королевского Общества, которое произошло от Незримой Коллегии, даже на постах Президента этого Общества находились сторонники мистического подхода. Примером тому может послужить Уильям Крукс (1832 - 1919, являлся Президентом Королевского Общества в 1913—1915), о котором часто упоминает Станислас де Гуайта в «Змее Книге Бытия», говоря о флюиде и о изучающих его ученых. Именно о Круксе он говорит с большим почтением и уважением как о человеке, который пусть и не смог полностью проникнуть в тайну Великого Астрального Агента, узнав с точностью источник и суть флюида, но имел к тому большое рвение и смог получить абсолютно точные и определенные результаты в своих исследованиях. К опытам Крукса относятся, в том числе, спиритические опыты, в которых он сотрудничал, в том числе, с медиумом Кэти Кинг. Своими экспериментами Уильям Крукс прилагал усилия к тому, чтобы материализовать, насколько это возможно, астросом умершего человека. Его попытки были в достаточной мере удачны, однако именно по этой причине он едва не лишился своего поста в Королевском Обществе, как только его члены узнали о предмете увлечений Крукса.


Однако, после этого краткого и вынужденного отступления по поводу Незримой Коллегии, продолжим цитировать Робера Амебелена, который пишет о деятельности Элиаса Эшмола в связи с Розенкрейцерством, а также о связи между Тамплиерами, Масонством, и, соответственно, Орденом Розы†Креста:


«Итак, мы уже знаем, что Орден Рыцарей Меченосцев, созданный из Ордена Тамплиеров, называясь тем же именем, что и оригинальный Орден, исчез в 1561 в то время, когда последний Провинциальный Великий Мастер был возвышен до звания графа Курляндского, и перешел в лютеранство. Будучи основанным внутри Тевтонского Ордена, Орден Рыцарей Меченосцев затем увидел расцвет Устава Строго Послушания.


Затем в эти Ложи проникли Каббалисты, Маги, Алхимики и Теософы, не смотря на периодические чистки, производимые в рядах Ордена. Эти Оккультисты происходили из Розенкрейцерских горниц, основанных Агриппой, Майером, Андреа и другими. Эти горницы зачастую пользовались поддержкой и интересом со стороны принцев, которые в Германии не имели большого веса. Можно утверждать, что в дальнейшем, с начала появления Масонства, Курляндия была наполнена Ложами, все из которых относились к Строгому Послушанию. (Э. Фридрихс, цит. раб.) Центральным местом деятельности Тамплиерского Клериката Штарка, человека, который обучал своих адептов Церемониальной магии, «о которой никогда не говорили без опасений», был город Митау, что в Курляндии...


То же самое происходило и в Англии. Посудите сами! В последняя Тамплиерскую ветвь в Великобритании (Орден Святого Андрея Чертополоха, о котором мы расскажем позже), в свою очередь, проникли английские Розенкрейцеры, и, как и в немецкой ветви, обрели на ее основании внешний круг, предназначенный служить в качестве решета: Франкмасонство.


В Англии среди членов «Rosae Crucis» наиболее известны Элиас Эшмол, Роберт Морей, Томас Уортон, Джордж Уортон, Уильям Отред, Джон Эрвитт, Джон Прарсон и Уилльям Лилли (известный астролог).


Для того, чтобы лучшим образом скрыть его существование и деятельность, которая, согласно их пожеланию, была совершенно оккультна, Орден решил встроиться в посредническое окружение, которое наделит его официальным названием, местами для встречи, а также Степенями, которые позволят производить фильтрацию вероятных кандидатов.


Следуя обычаю того времени, наделявшему каждого гражданина, по праву вольности Лондона, становиться членом ремесленной группы, в качестве принятого члена (то есть, почетного члена), Элиас Эшмол вступил в Масонское Братство, в котором объединялись каменщики, резчики по камню, мастера данной работы и так далее, все, кто относился к искусству зодчества.


Он ходатайствовал о позволении для Rosae Crucis проводить встречи в месте собраний этого Братства в Масонской Зале, который располагался в Масонской Алее, что находится на улице Бэйсинхолл. Его Брат и друг, Уильям Престон, рассказывает об этом предпринятом ухищрении в своей книге «Иллюстрации к Масонству».


В течение краткого времени английские Розенкрейцеры преумножили число «спекулятивных» отделений внутри Оперативного Масонства. Элиас Эшмол (родился 3 мая 1617, умер 18 мая 1629), особый уполномоченный короля Чарльза I в Литчфилде, был принят в «Rosae Crucis» Уильямом Бэкхаусом в 1644, как пишет Ж. Моншаль (цит. раб., с. 53). 16 октября 1644 он был принят в Братство Оперативных Масонов в Уоррингтоне, под патронажем Ричарда Пенкетта, Руководителя Братских Ремесел. Сорока двумя годами позже Розенкрейцерское «внедрение» в английское Франкмасонство было осуществлено, как мы увидим далее».


В анонимной работе, опубликованной в Женеве в 1909, под названием «Шотландский Исправленный Устав», которая не была опубликована для публичного использования и была предназначена только для Масонов Исправленного Устава в Швейцарии, написано следующее:


«1688. Яков II и его Двор обосновались в Замке Сен-Жермен-ан-Лайе, где была учреждена первая Ложа Шотландского Устава с его Высшими Степенями во Франции. (Яков II умер в своей резиденции в 1701, и его сын был провозглашен королем Англии, будучи названным королем Яковом III).


«Во время правления короля Сен-Жермена (с 1701 по 1718) Х.-Ж. де Маршалл, наследственный маршал Тюрингии, напрямую получил истинные «Высшие Степени» Шотландского Масонского Устава и передал их из Сен-Жермена в Германию. Барон фон Хунд, его друг, унаследовал его Масонские документы».


Путь, по которому следовали Эшмол и его друзья, был весьма прост. Английский Члены Ордена Розы-Креста проникли в Оперативное Масонство (английскую гильдию) и стали принятыми (почетными) членами». Многие другие англичане с тех пор следовали этому примеру, будучи уверенными в том, что обнаружит нечто иное, нежели просто товарищество и трудолюбивую обстановку в «Ложе». Эта окружающая среда стала философской и даже метафизической горницей.


Когда Яков II сошел на берег Франции и обосновался в Сен-Жермене, в его свите многие господа, - офицеры преданных полков, последовавшие за королем в изгнание, - были Масонами. В книге «Франкмасонство во Франции» Борда, присутствуют (с. 51) строки, подтверждающие это:


«В 1689 шотландские и ирландские полки ступили на берег Франции вместе с их военными и Масонскими кадрами».


Неоспоримо то, что Стюарты поддерживали Католическое Франкмасонство (члены которого назывались якобитами), чтобы противостоять ганноверской династии, которое поддерживало протестантское Франкмасонство.


Итак, едва ступив на берег Франции, Яков II, на пользу преданных ему господ, вновь открыл Рыцарский Орден, который, не смотря на то, что являлся наследственным Орденом его династии, уже несколько раз прекращал свою деятельность в ходе истории. Это был Орден «Святого Андрея Чертополоха Шотландии». Опишем далее его историю.


Галиффе в своей книге «Символическая Цепь» пишет, что в разгар Крестовых походов, к концу XII века, существовали объединенные английские «Ложи», которыми руководил Тамплиерский Орден, и поэтому английский Провинциальный Великий Мастер Тамплиеров стал почетным «Патроном» Братства в этой стране.


Клавель в его книге «Красочная История Масонства» также пишет, что с 1155 года и по 1199 год, в течение сорока четырех лет, английские объединенные «Ложи» находились под руководством Тамплиерского Ордена.


Монрашель в его «Истории Великого Приората Швейцарии» правдоподобно рассказывает о том, что «близкий союз», который, вероятно, существовал во все века между Братствами Оперативного Масонства и Орденом Тамплиеров, объясняет то гостеприимство, которое сохранилось в определенных странах, но более всего - на Британских Островах в отношении Рыцарей, странствовавших после устранения их Ордена в Совете Вены (1311-1312).


Исходя из этого проще будет понять, насколько правдоподобно выглядит жест короля Роберта Брюса, когда после победы в битве при Бэннокберне в 1314, одержанной над английскими войсками короля Эдварда II, прозванного «Трусом» (битва эта произошла двумя годами после устранения Тамплиерского Ордена) он учредил Орден Святого Андрея Чертополоха для того, чтобы почтить лучших рыцарей его армии и Воинства Храма, которые сражались в их рядах.


Впоследствии Орден на долгое время прекратил свою деятельность. Учрежденный вновь в 1540, он был вновь возрожден прежде прибытия в Сен-Жермен-ан-Лайе. «Все же, - как написано в «Большой Энциклопедии», - он никогда не выходил за пределы передних Сен-Жермена».


Фактически, будучи официально предназначенным для ирландских и шотландских господ, и таким образом со всей необходимостью будучи католическим, право на вступление в него даровалось членам нескольких военных «Лож», которые присутствовали в каждом полку: для якобитов (и потому католиков) Франкмасонство являлось, фактически, также и средством, способным привести к восстановлению правления Стюартов. И это исторический факт.


Существование Католического Масонства неоспоримо засвидетельствовано в историческом документе первостепенной важности. В «Мемуарах» Элиаса Эшмола, опубликованных Ч. Бурманом в Лондоне в 1717, говорится: «26 октября 1646 в Уоррингтоне, Ланкашире, я прошел Посвящение в Франкмасоны вместе с полковником Мэйнуорингом от Каришама (Karisham)». (ср. Лантуан (Lantoine), цит. раб., с. 1039)


Итак, затем титул Рыцаря Святого Андрея Шотландии вскоре стал просто Масонской Степенью, она присуждалась большинству членов этих Стюартовских Лож того времени...


Так, Х.-Ж. Маршал, наследственный маршал Тюрингии, по прибытии из Наумбурга (месторасположения его Ложи Строгого Послушания) в Сен-Жермен-ан-Лайе мог получить только то, чем он уже обладал, то есть тайную линию преемственности Тамплиеров.


Эта линия преемственности была известна уже в то время. Стоит вспомнить письмо Рамзая, Рыцаря Святого Лазаря, шотландского баронета, наставника детей Якова II, который умер в Сен-Жермене, письмо, которое, по словам историков, было первым проявлением существования высших Степеней в Франкмасонстве:


«Название «Франкмасон» не должно понимать в буквальном, - грубом и материальном, - смысле, как если бы наши основатели были просто рабочими по камню... но также они были религиозными принцами и воинами, которые желали духовно очистить, наставить и защитить «Живые Храмы» Всевышнего. (Ср. Альберт Лантуан «Франкмасонство дома», с. 117).


Повторим, что было бы серьезной ошибкой полагать, что Тамплиерское Строгое Послушание не сохранило ничего от того, что в него вошло от Тевтонцев (и Рыцарей Меченосцев), его первых основателей, которые являлись носителями истинных принципов Ордена Храма. Демократический, современный дух был для них неведом; напротив, рыцарская традиция поддерживалась со всей строгостью: «Рыцарство может быть пожаловано исключительно Братьям благородного происхождения, за исключением особенным образом выдающихся подданных. Простой человек может получить только титул Оруженосца». Фактически, если обратиться к «Закону» Тамплиеров прежних времен, тогда можно увидеть, что для того, чтобы вступить в Тамплиерское Воинство, необходимо было быть рыцарем или сыном рыцаря, то есть будучи наделенным двумя четвертями необходимой благородности. В Ордене Тамплиеров не посвящали в рыцари, а просто принимали. Это была «аффилиация». Правда, что титул Оруженосцы, предназначавшийся простым людям, уже был началом для возведения в дворянский титул, по крайней мере во Франции и Англии. Эдикты от 1579, 1583 и 1600 утвердили это распоряжение. Луи XIII приказал, чтобы простые люди, узурпировавшие титул, были наказаны штрафом. И это то, что Реставрация принесла недавно облагороженным.

 


*
* *


Итак, обзор Розенкрейцерской деятельности как в Англии, так и в Германии, завершен.


Сначала Розенкрейцеры, ведущие свое происхождение от общей деятельности Роберта Фладда и Агриппы, проникли в Оперативное Франкмасонство, привлекавшее в свои ряды Стюартовских господ, и смешались с ними. Затем Орден Святого Андрея, восстановленный в Сен-Жерене, стал исключительно Масонским, и при посредстве Х.-Ж. Маршалла перешел в руки немецких Масонов-Тамплиеров.


Еще ранее Орден Рыцарей Меченосцев Ливонии был учрежден внутри Тевтонского Ордена, из которого однажды таинственным образом возникло Строгое Тамплиерское Послушание (в которое также с большим успехом проникли немецкие Розенкрейцеры), которое официально потребовало возвращения снаряжения древних Тамплиеров прежних времен...


Для того, чтобы лучшим образом урегулировать законность этой линии преемственности, глава немецких Тамплиеров, Х.-Ж. Маршал, немецкий рыцарь, отправился в Сен-Жермен для того, чтобы получить посвящение в Рыцари Святого Андрея, второго исторически известного выжившего Ордена Тамплиеров (Ср. Моншаль, цит. раб.).


То, что Чарльз Эдвард, претендент на французский престол, позже отрицал, что он был Франкмасоном, ничего не добавляет и не удаляет от того, что уже было сказано.


Подчеркнем также и аргумент Чарльза-Эдварда, в котором он утверждал, что его отец запретил ему вступать в Масонство (что процитировал Альберт Лантуан, цит. раб.), и который обладает некоторой степенью вероятности.


Фактически, при восшествии на английский престол Якова VI, короля Шотландии, Оперативное Масонство в Шотландии возвратило свою независимость, а также право выбирать своего Великого Мастера. Его вступление в Франкмасонство в последствии поставит претендента на французский престол в унизительное положение как суверена, поскольку он будет дисциплинарно подчинен одному из своих вассалов в Франкмасонстве.


И Альберт Лантуан пишет об этом (цит. раб. с. 109):


«Позже, в 1780, Чарльз Эдвард подтвердил в своем письме, что он никогда не был Масоном и игнорировал традиции Масонства. Обман? И в чем именно? Единственная версия предоставляет правдоподобное объяснение. Английский историк Роберт Бернс говорил об Орденах Чертополоха и Килвиннинга, а также о Рыцарях Розы-Креста. Именно в этом, последнем из перечисленных, Ордене, по нашему мнению, Чарльз Эдвард будет принят на должность Великого Мастера. Это не было Франкмасонство... В Шотландии эти Ордена Розы-Креста, вероятно, оставались независимыми от Лож, они на них не влияли, но на них оказал влияние Орден Чертополоха. Это бы позволило Претенденту отрицать какое-либо свое участие в Масонских Работах...»


Позже, в 1773-1774, примерно за два года до его смерти, барон фон Хунд подтвердил, поклявшись «своим мечом и честью джентльмена», что Высший Неизвестный, которого он встретил в Капитуле Клермона в 1754, и от которого получил свои полномочия, был Чарльз Эдвард, Претендент на трон Шотландии, чье имя в Ордене было «Eques a penna rubra». (цит. раб., с. 213).


Приемлемо ли было бы предположить, что джентльмен, подобный фон Хунду, лгал при таких серьезных обстоятельствах, в веке, когда джентльмен, нарушивший клятву, был бы строжайшим образом наказан? Мы так не думаем! Нет никаких сомнений в том, что, когда его расспрашивали позже, Чарльз Эдвард подтверждал, что он никогда не был Франкмасоном, не смотря не его сильное желание стать одним из них, его отец запретил ему, однако кто может доказать, что это не было игрой слов? Поскольку в то время Масонство прежде всего было представлено Символическим Масонством, в которое входят Ученики, Подмастерья и Мастера, а Высшие Степени назывались «Рыцарскими». Именно поэтому вполне возможно, что Претендент использовал эту иезуитскую форму, чтобы изящно скрыть правду! В подтверждении Чарльза Эдварда (1780), обращенном герцогу Судермани (цит. раб., с. 214) крылся двойной смысл. Также считает и Альберт Лантуан (цит. раб., с. 109).


Поскольку, в любом случае, знаменитый кавалер Рамзай был наставником детей Чарльза Эдварда, а он был автором знаменитого письма, в котором говорилось о Высших Степенях Масонства.


В Париже Чарльз Эдвард остановился в отеле в пригороде Пуассоннира, в котором однажды Рыцарь Бенувилль передал Барону фон Хунду Высшие Степени Строгого Тамплиерского Послушания «преждевременно». (Альберт Лантуан, цит. раб.)


Чарльз Эдвард стал часто останавливаться в Шато де Булон, где Чарльз Годефрой, герцог Булонский, а также его друг герцог Роэн учредили знаменитый и таинственный «Великий Восток Булона» (цит. раб. Ж. Борд «Французское Франкмасонство»).


Тем не менее...


Это было в целях предосторожности подтверждено им, и с этого подтверждения началась знаменитая повестка дня Брауншвейгского Конвента (1775), в ее тексте, согласно Альберту Лантуану, значилось следующее: «В Повестке дня собрания содержался пункт о том, «что Династия Стюартов, которую, как правило, полагают обладающей правом наследования поста Великого Мастера, в течение множества лет была либо не способа, либо не желала проявлять интерес к делам Ордена, и этот молчаливый отказ предоставляет право на избрание другого Великого Мастера». (Ср. Альберт Лантуан, цит. раб., с. 213)


Подобный этому текст подтверждает все вышесказанное. Это рукописный Ритуал Якобитского Ордена Розы-Креста, опубликованный Ж. Бордом в его книге «Франкмасонство во Франции» (с. 512), рукопись F∴ Devaux d’Hugueville, датированная 1746.


В этом тексте мы видим следующее:


«Пункт 1 - Долг посвященного R.C. по отношению к Богу и его принцу. Рыцарь ∴ (Chev∴) должен почитать своего Бога и защищать своего принца до последней капли крови, и не может, ни под каким предлогом, перейти на службу к иностранному принцу без разрешения его принца и старших его по званию».


Невозможно отрицать, что здесь мы видим подобающую озабоченность службой королю в изгнании, более политический, чем Масонский мотив. Однако не стоит забывать о том, что Стюартовское Масонство существовало задолго до падения Стюартов... и важность сего также подчеркивается Степень Древнего и Принятого Шотландского Устава, который по сей день включает в себя Степень» Великого Шотландца Священного Свода Якова VI», Якова VI, короля Шотландии, который стал Яковом I, королем Великобритании, и был влюблен в Теургию...


Эта Степень передавалась с 1741 года внутри Берлинской Ложи «Единение», как о том пишет Финдел, которого цитирует Альберт Лантуан. В знаменитых «Acta Latomorum» («Протоколах Каменобойцев») также говорится о том, что граф Шметтау, посвященный во Франции в Шотландские Степени, представил их в Гамбургской Ложе «Judica».


Отметим существующие соответствия между символами:


- У Рыцарей Меченосцев Ливонии в качестве символа служили два перекрещенных меча на кресте Святого Андрея;
- У Рыцарей Святого Андрея Чертополоха на символе изображался тот же Святой, который стоял за крестом Святого Андрея;
- Валентин Андреа использовал в качестве печати четыре цветущих розы, размещенных рядом с точкой пересечения креста Святого Андрея;
- У Стюартов (ветвь Леннокса) на гербе были изображены четыре цветущие розы рядом с точкой пересечения креста Святого Андрея, который также был красным, на белом фоне.
Он также украшен следующим образом: «Серебристый, андреевский крест красного цвета, окруженный четырьмя розами того же цвета». (Ср. «Новое Геральдическое Обозрение», издание от октября-ноября 1946 - исследование Йехана Стюарта);
Это древний Герметический Пантакль, также воспроизведенный Агриппой в его «Оккультной Философии», Книга II, изображает Космического Человека, распростертого на кресте Святого Андрея;
- Буква Х (греческая Кси или латинская X) является символом Мистерии, Тайны, Неизвестности, а также греческого Андроса (от которого произошло имя Андрей), что означает «Человек». (Это имя первого Апостола, избранного Христом!)».


Следуя дальнейшей хронологии, в Германии в конце 50-х годов XVIII века Розенкрейцеры учредили Масонский Орден с системой Высших Степеней, соответствовавших Древу Сефирот. Он назывался «Gold- und Rosenkreuz Order» («Орден Злато-Розового Креста»), и его основателем являлся Герман Фиштульд (Hermann Fictuld). Антуан Фавре в своей работе «Путь к Западному Эзотеризму» («Accès de l'ésotérisme occidental») пишет о нем:


«Кем был Герман Фиштульд (Hermann Fictuld)? Нам по сей день неизвестно настоящее имя этого человека, поскольку он скрывал его под псевдонимом. Однако, все его работы, как по алхимии, так и по теософии, сохранились до наших времен. (О нем нет ничего в биографиях Мезеля (Meusel), а также нет ничего и в других биографиях, которые я мог исследовать. В «Lexicon Pseudonymorum» («Словарь Псевдонимов») Эмиля Веллера (Emil Weller) действительно упоминается «Германн Фиштульд», но, к несчастью, в «Словаре» ничего не упоминается о его настоящем имени <...> - прим.) Он поддерживал переписку с Ф.К. Этингером (F.C. Oetinger), которому приписывается, по крайней мере, одна из его книг. Дальнейшие исследования его личности могут преподнести еще большие сюрпризы. В наше время его репутация не всегда идеальна, возможно потому, что его работы не читаются так, как они того заслуживают. Один из современных критиков, высоко уважаемый ученый, даже назвал его «шарлатаном!» Однако его книги интересуют меня более их философским и теософическим содержанием, чем их исторической ценностью. В любом случае, Фиштульд относился к тому теософическому трио первой половины столетия, другими членами которого были Sincerus Renatus и Георг фон Веллинг».


Краткие сведения об этом Ордене Злато-Розового Креста приводит Джон Майкл Грир в своей «Энциклопедии Тайных Обществ»:


«В Орден, как и в большинство тайных оккультных обществ того времени, принимали исключительно хорошо себя зарекомендовавших Масонов, получивших третью Степень. Впрочем, в отличие от большинства Масонских организаций той эпохи, Орден Злато-Розового Креста был связан с консервативным течением в европейской политике и культуре и, судя по всему, сложился в период противоборства с Уставом Строгого Послушания, Масонской организацией нео-Тамплиеров, тесно связанной с Францией и с либеральными кругами в Германии.


Консерваторы XVIII века, в отличие от современных, не усматривали ничего предосудительного в занятиях оккультными науками. Орден Злато-Розового Креста принадлежал к числу наиболее активных оккультных Орденов своего времени, нуждающихся в учениках для изучения алхимической и мистической литературы, а его члены Высших Степеней Посвящения усиленно занимались экспериментами по превращению неблагородных металлов в благородные. Он оказался в числе первых тайных оккультных Орденов, составивших официальную программу обучения для каждой Степени.


Легенда о его происхождении даже для того времени чересчур витиевата. Согласно преданию, его создал Ормуз, египетский маг, перешедший в 96 году н.э. в Христианство. Он основал тайное Общество Ормуза, для того, чтобы в приемлемом для Христиан виде передать древнеегипетские знания, и учредил его символ – красный крест. Чуть позже Общество Ормуза объединилось с другим тайным обществом, созданным ессеями, образовав Орден Розового Креста. В 1188 году члены Ордена посвятили в Палестине Рыцарей-Храмовников, возвращавшихся тогда в Европу; три мастера отправились в Шотландию, где они основали Орден Масонов Востока, первый Масонский Орден. <…>


Согласно другим гипотезам, этот Орден появился на самом деле в Британии задолго до XII века, и был основан во времена короля Артура; в других легендах говорится, что все Великие Мастера брали себе имя Джон (Иоанн. – прим. E.M.), после которого шел порядковый номер. <…>


Во второй половине XVIII века данный Орден оказался в числе наиболее успешных Тайных Обществ своей эпохи. Его членами являлись многие немецкие аристократы, и в 1786 году один из них взошел на престол Пруссии, став королем Фридрихом Вильгельмом II, и назначил нескольких членов на высокие государственные посты. Орден пережил своего давнего соперника, Устав Строгого Послушания, вел оживленные баталии с Баварскими иллюминатами и отколовшейся от него группой Азаитских Братьев. Однако после смерти Фридриха Вильгельма в 1797 году в результате охвативших все общество преобразований численность Ордена резко сократилась, и он, видимо, прекратил свое существование еще до завершения эпохи наполеоновских войн».


О Ордене Азиатских Братьев будет сказано чуть позже, когда мы закончим рассмотрение Ордена Злато-Розового Креста, опираясь на материал Томми Вестланда «Обзор Алхимической и Магической системы Ордена Злато-Розового Креста».


Первые упоминания об «Ордене Злато-Розового Креста» появились в сочинении Самуэля Рихтера (Sincerus Renatus) «Истинное и целостное приготовление Философского Камня Братства Ордена Злато-Розового Креста» («Die wahrhafte und wolkommene Bereitung des philosophischen Steins der Brudershafft aus dem Orden des Gulden und Rosen Kreutzes») (1710). Неизвестно, однако, существовал ли данный Орден уже в начале XVIII века, или же это Алхимическое общество было придумано автором в повествовательных целях. Однако эта работа возымела свое действие спустя половину столетия, и приблизительно в 1756-1758 годах Орден Злато-Розового Креста появился на юге Германии. История его развития делится на два периода: в первый из них Посвятительная система Ордена делилась на семь Степеней, и от кандидатов не требовалось быть ни Масонами, ни Христианами. После преобразований 1767 года число Степеней возросло до девяти, и к кандидатам было предъявлено обязательное требование быть посвященными в Масонский Орден. Сами Посвятительные Ритуалы Злато-Розового Креста опирались на Степени Голубого Масонства: Ученик, Подмастерье, Мастер.


Своим членам Орден предлагал совершенную систему знаний, тайную традицию. Его девять Посвятительных Степеней, соответствовавших девяти Сефирот Каббалистического Древа Жизни, являли собой систему Высших Степеней Масонства, учитывая обязательное условие о принадлежности к Масонскому Ордену для вступления в Злато-Розовый Крест. Кроме того, кандидату должно было исполниться тридцать лет. В целях Ордена Злато-Розового Креста было привести посредством Духовной Алхимии, занятия которой подкреплялись Алхимией практической, к обретению одной из высших способностей, согласно Розенкрейцерской традиции [4, С. 39-40], - Прорицанию. Духовная Алхимия являлась подготовительным этапом для обретения этого Дара Свыше (поскольку под Прорицанием подразумевалась не обыкновенная дивинация, проводимая для любых целей, а получение Божественного откровения, которых удостаивались библейские пророки). В частности она искупляла первородный грех человека, должным образом очищала его душу и приводила к тому состоянию, в котором члену Ордена будет приемлемо заниматься Теургией и Магией Света. Но кроме того член Ордена Злато-Розового Креста должен был установить связь со своим Святым Ангелом Хранителем, согласно Гримуару «Священная магия Абрамелина Мага», что он и совершал на девятой Степени Ордена Злато-Розового Креста. Начинать эту Операцию можно было только человеку, достигшему возраста 25 лет, после длительного уединения, соблюдения постов и чтения ежедневных молитв. Затем он мог воспользоваться помощью ребенка, чтобы установить связь со своим Святым Ангелом Хранителем, который передаст ему свою Печать, и может быть в дальнейшем вызван в любое время начертанием этой Печати в воздухе Жезлом. [35, С. 106] После этого Оператор призывал легионы демонов, получал их печати и устанавливал власть над ними. Разумеется, здесь не подразумевается заключение пакта с демонами для того, чтобы получать от них выгоду, но, напротив, повелевание в том смысле, чтобы не быть подверженным ни одному из пороков, которые внушают эти демоны, и уметь в любой ситуации нейтрализовать их действие, подчинив Воле Божьей, при этом воля самого Оператора будет ей же и согласна, поскольку Оператор обрел непосредственную связь с Ангелом, который является его личным провозвестником Воли Божьей. Само собой, суть этой Операции, ее значимость и смысл были известны Розенкрейцерам всех веков, и на протяжении столь же длительного времени он проводился. Как известно, смысл слова «Розенкрейцерский» является единым для всех ветвей изначального и незримого Розенкрейцерского Братства, поскольку эта традиция представляет собой совершенно определенные принципы и цели. Стоит отметить, что текст «Священной магии Абрамелина Мага», предоставляемый на девятой Степени членам Ордена Злато-Розового Креста, содержал только вторую и третью главы изначальной версии. Первая же отсутствовала, поскольку этот Орден был исключительно Христианским, в то время как первая глава была написана евреем Авраамом из Вормса и повествовала о том, как он обучался у мага Абрамелина.


Кроме того, членами Ордена проводились Операции, основывающиеся на системе Шемхамфораш, Семидесяти Двухбуквенном Имени Божьем, для чего существовало десять различных Кругов, соответствующих десяти Сефирот, которые нужно было чертить согласно природе Святого Ангела Хранителя члена Ордена или же того Ангела, которого он собирается призвать для того, чтобы задать ему интересующий его вопрос. Система в Ордене основывалась на работе «Semiphoras et Schemhamphoras», изданной в 1686 году Эндрю Луппиусом (Andrew Luppius). В основных своих положениях Операция подобна Операциям Ордена Избранных Коэнов де Паскуалли.


Вершиной системы Ордена Злато-Розового Креста было Прорицание при помощи библейских Уримм и Тумим, в результате которого являлось «знание триединого сверхъестественного Света, с помощью которого возможно исследовать происхождение, прошлое, настоящее и будущее всего сущего». Для проведения этой Прорицательной Операции были необходимы знания по Алхимии, которые передавались на протяжении предыдущих восьми Степеней. Необходимо было изготовить особый камень для Прорицания. Для создания Уримм и Тумим требовалось очистить семь металлов в определенный день и час, смешать их с необходимыми компонентами, слить их в следующее новолуние и поместить их в специальную форму, на которой были начертаны определенные магические символы, опять же все это совершалось в соответствии с Планетарными Часами. Затем, в следующую пятницу, нужно было отшлифовать два больших кристалла и пять кристаллов поменьше и заключить их в золото. Когда Солнце войдет в Знак Льва, необходимо было поместить четыре Камня в Огонь и сотворить Камень Мудрецов, вечно сияющий. Его помещали в наибольший из кристаллов. В середину огромного Кристалла помещался Lapis Philosophorum (Камень Философов); на каждой из четырех сторон нужно разместить по четыре простых Камня, то есть Животный, Растительный, Минеральный и Астральный Камни. В небольшом овале, располагающемся сверху, должен быть Священный Огонь Господа, с помощью которого Дети Израиля совершали Жертвоприношения. Для использования Камня требовалась уединенная комната, стол, семь стульев, на которые садились семеро старейшин Ордена. К Операции Прорицания они подготавливались с помощью чтения Псалмов, молитв и медитаций. Тумим вынимали и клали на стол и семеро Старейшин созерцали его, и ответы на все вопросы проявлялись в сияющем свете. Во время Операции Прорицания участникам нельзя было обсуждать видения, если только они не касались непосредственно ситуаций, имеющих отношение к Ордену. В Ордене Злато-Розового Креста тщательно наблюдали за жизнью его членов, поскольку только тот, кто ведет праведную и благочестивую жизнь, мог быть посвящен в следующую Степень Ордена.


Как уже было сказано, Посвятительная система Ордена Злато-Розового Креста состояла из девяти Степеней, а именно: 1. Juniorus (Юный) 2. Theoretici (Теоретик) 3. Practici (Практик) 4. Philosophi (Философ) 5. Minores (Младший) 6. Majores (Старший) 7. Adepti Exempti (Свободный Адепт) 8. Magistri (Магистр) 9. Magi (Маг).


Церемонии Посвящения отличались богатым Алхимическим символизмом, а также для них требовалось множество специальных предметов, которым и воплощался этот символизм. Для Посвящения в каждую из Степеней существовала отдельная комната, разделенная на несколько отделений, раскрашенных в соответствии со стадиями Алхимических Операций.


Помимо самого Ордена в Швеции (Злато-Розовый Крест распространился далеко за пределы Германии) существовала также и Розенкрейцерская Церковь, связанная с Орденом Злато-Розового Креста. Она называлась «Theosophia Apostolica Rosae Crucae» и предоставляла три духовных сана – Священник, Епископ и Патриарх. Вероятно, эта церковь была создана приверженцами мистика Эммануила Сведенборга и существовала исключительно в Швеции. Церковь предоставляла некоторым избранным членам Злато-Розового Креста возможность обретения постоянной и прочной связи со Святым Ангелом Хранителем.


В целом, система Ордена была очень сходна с «Arcana Arcanorum» Калиостро и Орденом Избранных Коэнов Мартинеса де Паскуалли. В ней ясно говорится о восстановлении человека в его изначальных духовных и божественных силах и качествах, о снискании Христианских Добродетелей, об обретении связи с личным Ангелом члена Ордена и о Прорицании с помощью Благих Духов.


Говоря об источниках, на которых основывалась система Ордена Злато-Розового Креста, мы должны вспомнить также о аббате Тритемии, у которого свои знания почерпнул Генрих Корнелиус Агриппа. Вспомним также и о Розенкрейцерстве в Англии XVII века, и о таверне «Сирена», где собирались поклонники трудов аббата Иоганна Тритемия, Генриха Корнелиуса Агриппы, Роберта Фладда и других Розенкрейцеров и их предшественников.


Не смотря на великую значимость трудов аббата Тритемия, несмотря на их уникальность, на сложность и возвышенность раскрываемых в них идей, к сожалению, данные труды практически не известны русскоязычному читателю, и даже не переведены в настоящее время на русский язык.


В Ордене Злато-Розового Креста использовались по крайней мере два труда Иоганна Тритемия: «Steganographia» и «Искусство заключения Духов в Кристалл», который был переведен Фрэнсисом Барреттом для его книги «Magus».


Вот, что пишет Джим Ридс (Jim Reeds) в его работе «Раскрыто: шифр в книге III труда «Steganographia» Тритемия»:


«Иоганн Тритемий (1462-1516) - человек, обладающий по крайней мере тремя отдельными репутациями, очевидные противоречия между которыми вызывали дискуссии по крайней мере на протяжении пяти столетий. Есть Тритемий - немецкий гуманист эпохи Ренессанса, императорский советник, один из наиболее эрудированных коллекционеров книг в Германии, автор более, чем пятидесяти книг, основатель научной библиографии. Есть и другой Тритемий - основатель современной науки криптологии, автор первой напечатанной книги по криптографии, которая называлась «Polygraphia», и была издана в 1518 году. И, наконец, есть Тритемий - оккультист, студент Каббалы, учитель Агриппы Неттесгеймского (1486-1535), автор неоднозначной мистической, демонической и критографической книги, «Steganographia», которая была написана примерно в 1499-1500, и которая нашла распространение среди таких людей, как Джон Ди (1527-1608), Джордано Бруно (1548-1600) и Агриппа Неттесгеймский в 1500-е годы, пока не была в последний раз напечатана в 1606, и затем помещена в «Index Librorum Prohibitorum» («Индекс Запрещенных Книг») в 1609.


Большая часть диспутов сосредоточена вокруг значения труда «Steganographia». Является ли он в первую очередь описанием криптографических техник, замаскированных в виде Ангелической Магии, или же в первую очередь это работа по магии, замаскированная под работу по криптографии?


По-видимому, в книге объясняется, каким образом использовать духов, чтобы посылать тайные сообщения на расстоянии. Значительная доля книги посвящена перечислению сведений, относящихся к различным чинам Духов: их имена, числа, подчиненные им Духи, соответствующее направление света, время дня, соответствующие Планеты, а также созвездия. Большая часть книги посвящена текстам Инвокаций, с помощью которых Духи призываются.


Книги I и II также состоят из длинных речей, наполненных невинной набожностью; в более краткой Книге III приводятся таблицы с числами, на верхней части колонок значится Зодиакальный или Планетарный символ. В Книгах I и II содержится способ отправления тайного послания: написать непорочное сопроводительное письмо на бумаге, призвать (с помощью соответствующего Ритуала) помощь Ангелов, произнося слова, наподобие этих:


«Padiel aporsy mesarpon omeuas peludyn malpreaxo. Condusen,
vlearo thersephi bayl merphon, paroys gebuly mailthomyon ilthear
tamarson acrimy lon peatha Casmy Chertiel, medony reabdo,
lasonti iaciel mal arti bulomeon abry pathulmon theoma
pathormyn».


Появится Дух, или два Духа, которые будут готовы отправить послание. Им следует передать сопроводительное письмо. Для получения сопроводительного письма корреспондент проводит такой же Ангелический Ритуал, с подобными же, но иными магическими словами, и тотчас же он узнает смысл тайного послания. В Книге III способ отправления тайного послания такой же, за следующими исключениями: в произносимых Инвокациях не делается акцента на демонические имена, длинные строки, в которых они излагаются, отсутствуют, требуется наблюдение за текущими астрономическими положениями, внимание уделяется особым астрономическим данным, подходящим для отдельных Духов, отправитель осуществляет арифметические расчеты, а сопроводительное письмо не используется. Тайное сообщение отправляется не через письма к корреспонденту, но буквально телепатически».


Очевидно, именно такой, или же подобный метод применялся членам Ордена Злато-Розового Креста для отправления тайных посланий. Мы не можем утверждать, что в данный метод не были внесены изменения непосредственно создателем этого Ордена, Германом Фиштульдом. Поскольку в Дивинационную Магию Ордена, которая определенно имеет своим источником труды аббата Тритемия, были внесены значительные изменения, хотя сам способ был взят за основу.


Приведем отрывок, посвященный Дивинации с помощью Кристалла, переведенный Фрэнсисом Барреттом для его книги «Magus»:

«Магия и Философия

Тритемия Спанхеймского,

включающая его книгу

Тайных Вещей

и

Доктрину Духов

со множеством любопытных и исключительных тайн (до сих пор в целом неизвестных)


Искусство заключения Духов в Кристалл, &c.

Со множеством других Экспериментов в Оккультных Науках, никогда ранее не публиковавшихся на английском языке.


Перевод выполнен по ценному латинскому манускрипту

Фрэнсисом Барреттом,

Студентом Химии, природной и оккультной философии, Каббалы, &c.



О создании Кристалла и Церемонии Приготовления для Ясновидения.

 



Раздобудь ограненный прекрасный, чистый, прозрачный кристалл, величиной с небольшой апельсин, i.e. диаметр которого равен примерно полтора дюйма в диаметре; пусть будет он сферическим или круглым, как то будет угодно; затем, когда ты раздобудешь этот кристалл, ясный и чистый, лишенный пятен и изъянов, возьми небольшую пластину из чистого золота, чтобы она заключила кристалл вокруг одной его половины; помести его на подставку из слоновой кости или эбенового дерева, которую ты можешь увидеть в ее более полном виде на рисунке, [рисунок 1]. Высеки круг (А) вокруг кристалла, с этими символами вокруг внутренней части круга рядом с кристаллом ; и, после, Имя «Tetragrammaton». На другой стороне начертай «Michael, Gabriel, Uriel, Raphael», это Имена четырех Ангелов – Управителей Солнца, Луны, Венеры и Меркурия; однако на столе, на котором покоится Кристалл, должны быть начертаны по порядку следующие имена, символы и т.д.


Во-первых, названия семи Планет и имена Ангелов, управляющих ими, вместе с их Печатями и символами. Имена четырех Царей четырех сторон света. Напиши их в двойном круге, вместе с треугольником, на столе, на который помещается кристалл на своей подставке. Когда ты сделаешь это, твой стол будет закончен и готов для призывания Духов; после сего ты должен продолжить опыт таким образом:


Учтя, в какое время ты собираешься предпринять общение с Духами при помощи стола и кристалла, ты должен определить Планетарный час; и, в зависимости от того, какая Планета управляет этим часом, и каковой Ангел управляет Планетой, ты должен совершить воззвание тем способом, который будет описан далее; однако в начале произнести краткую молитву.
<…>


Затем возьми твое кольцо и Пантакль, надень кольцо на мизинец твоей правой руки, надеть Пантакль на шею <…>


Затем помести сосуд с благовониями между кругом и священным столом, на котором покоится кристалл, и брось в огонь благовония, произнося:


«Я заклинаю тебя, о существо Огня! Сотворившим все вещи, как Небесные, так и земные, а также и вещи, что пребывают в море, и в любом ином месте, дабы незамедлительно ты избавляло от любых призраков, дабы никакой вред не был причинен ни единой вещи. Благослови, о Господи, это существо Огня, и освяти его, дабы было оно благословенно, дабы было оно насыщено силой и добродетелью сего благовония; дабы никакой враг, никакая иллюзия не могла подступиться к нему; Господом нашим Иисусом Христом. Аминь».


<…>


Примечание: Во время проведения данной Операции должно присутствовать два человека; поскольку часто Дух становится зримым в Кристалле для одного человека, в то время, как другой не может видеть его. <…>»


Далее в продолжение Операции призывается Архангел Михаэль, который и должен ответствовать на все интересующие Оператора (или Операторов) вопросы. Но прежде он должен быть испытан, как и всякий дух, чтобы Архангелом Михаэлем не могло назваться какое-либо испорченное существо (по терминологии Мартинеса де Паскуалли):


«"Клянешься ли ты кровью и праведностью Господа нашего Иисуса Христа, что ты действительно Михаэль?"


(Пусть он поклянется, затем напиши его Печать или символ в твоей книге, и напротив Печати или символа запиши, какую услугу он должен выполнить, а также время, в которое он будет призван, Именем Божьим; а также напиши все, чему он мог бы научить тебя, или же напиши любой вопрос, на который он мог бы дать тебе ответ или о чем он мог бы сказать тебе относительно жизни и смерти, искусств и наук, или же любых иных вещей) <…>»


Далее приводятся таблицы соответствий Планетарных Часов и Ангелов и Планет, которые ими управляют.


Как мы видим, этот метод Дивинации весьма схож с методами Ордена Злато-Розового Креста. Используется и хрусталь, заключенный в золото, и стол, большое значение имеют Огонь, благовония, чтение молитв. Кроме того, значимость придается также и Планетарным соответствиям. Кроме того, в обоих способах Дивинация производится при помощи Ангелов.


Система Ордена Злато-Розового Креста была уникальной и самобытной, его основатель создал весьма самобытное учение, вместе с весьма самобытной практикой, которая проводила это учение в действие, совместив Алхимию, Дивинацию и Теургию, для единой цели - Духовного восстановления человека.


Уже упоминавшийся в статье о Ордене Злато-Розового Креста Азиатский Орден Рыцарей и Братьев Святого Иоанна Евангелиста (или Азиатские Братья) произошел в результате схизмы от первого Ордена. Его основателем стал граф Экер унд Экхоффен, не занимавший, тем не менее, в Ордене руководящей должности. Ему приписывается авторство работы «Der Rosenkreuzer in seiner Blosse» («Разоблаченный Розенкрейцер») (1781), написанной под псевдонимом Магистр Пианко, в которой рассказывается о Магическом Братстве, созданном в 1115 году «семью мудрыми отцами, представителями Семи Церквей в Азии».


Джон Майкл Грир пишет о данном Ордене:


«Недолго просуществовавшее в XVIII веке оккультное тайное общество, Азиатские Братья, официально называвшиеся «Орден Рыцарей и Братьев Святого Иоанна Евангелиста Азии и Европы», было основано в 1777 году группой несогласных членов Ордена Злато-Розового Креста, несогласных с его действиями. Как и в родительской организации, здесь также обучали Алхимии и Церемониальной магии. Однако Азиатские Братья отличались тем, что подвергались нападкам сразу с двух сторон – как со стороны Ордена Злато-Розового Креста, так и со стороны его заклятых соперников, Баварских Иллюминатов. К 1790 году немногочисленные Ложи Азиатских Братьев прекратили свое существование».


Артур Эдвард Уэйт в «Тайной традиции Франкмасонства» приводит историю данного Ордена, а также, обладая некоторыми его документами, рассказывает о Ритуалах Посвящения и о доктрине Ордена:


«"Разоблаченный Розенкрейцер" появился в 1781 году, как раз в то время, когда предполагаемый автор этой работы, Экхоффен, принялся за учреждение «Рыцарей Света», вызвавших вокруг себя большую долю любопытства, и которые были окружены тайной и романтизмом в течение последних двадцати лет, и в этой работе содержались намеки на то, что ее авторы обладают неким особенным знанием. Согласно немецким авторам, которые пользуются авторитетом в этом вопросе, утверждающим, что проводили исследования, эта организация носила Рыцарский и Священнический характер, и в 1786 году она была слита ее основателем с дальнейшим его проектом, «Братьями Святого Иоанна Евангелиста Азии и Европы». Эта организация также носила Розенкрейцерский характер, и последняя ее Степень относилась к царскому священству по Чину Мелхиседекову. Альтернативным ее названием было «Азиатское Братство».


Граф Экер унд Экхоффен отрицал, что является автором «Розенкрейцера», и поэтому авторство остается сокрытым под завесой его псевдонима. Возможно, подобно другим легендам, в целях этой работы не было намерения показать какую-либо определенную Орденскую преемственность. В целях автора было представить под тривиальной завесой единство происхождения Розенкрейцерства и Франкмасонства в виде некоей Тайной Традиции, которая пришла к нам из далекого прошлого. Эта завеса напоминает ту, что присутствовала во множестве Масонских грез Барона Чуди, о чем я уже писал; в Уставе Строгого Послушания; в «Сынах Долины» Вернера, и так далее.


Приведенные мною выше сведения относятся к псевдо-истории данного Ордена, и они не относятся к его учению или практике. Тем не менее, у меня на руках есть Ритуалы Братства, оформленные в ходе преобразования 1777 года, и они положительно свидетельствуют о том, что приобрели измененный вид в ходе событий, приведших к новому общественному порядку. Степени исправленного Ордена были таковы: 1) Юные или Неофиты; 2) Theorici (Теоретики); 3) Practici (Практики); 4) Philosophi (Философы); 5) Adepti Minores (Младшие Адепты); 6) Adepti Majores (Старшие Адепты); 7) Adepti Philosophici (Адепты-Философы). Помимо этих Степеней были еще Восьмая и Девятая, о существовании которых указывается в тайных документах, однако касательно них ничего не проясняется». По утверждению Артура Эдварда Уэйта, данные Степени с их описанием содержатся в издании «Разоблаченный Розенкрейцер».


«Условия принятия в Орден были таковы: 1) Посвящение в Масонство; 2) первый пункт подразумевает посвящение в Высшую Степень, которая имеет отношение к Розе-Кресту; 3) стремление к знанию, а также обладание способностью его приобретать, а также добродетель послушания».


Следует отметить, что, следуя главе «Fratres Lucis» из книги Артура Эдварда Уэйта «Братство Розы Креста», именно из-за недостатка этой добродетели барон Экхоффен был изгнан из Ордена Злато-Розового Креста.


«4) готовность принести торжественную клятву и ответить письменно на некоторые вопросы. Вопросов было тринадцать, и они были составлены для того, чтобы выяснить личное мнение Кандидата относительно Ордена, степень ознакомленности Кандидата с его целями, степень его доверия к руководству Ордена, а также его взгляды насчет трансмутации металлов. Также целью этих вопросов было выяснить, принимался ли он уже за совершение вещественного Magnum Opus, и состоял ли он ранее в каких-либо тайных школах. В Уставе Ордена говорится о том, что в первую очередь его члены должны искать Царствия Божьего, а не Маммоны, и должны искать мудрости, а не материального обогащения; что Кандидату не обещают ничего, кроме обретения вещей, которые будут дарованы ему Богом, а также с помощью наставлений вышестоящих членов Ордена и его собственного прилежания; Великое Таинств не должно демонстрировать кому-либо, поскольку его исполнением надлежит заниматься для самого себя; отчеты об Операциях необходимо будет передавать Верховному Руководству; а также есть определенная неясность в этом положении, поскольку личность руководящего Высшего каждого круга, Храма или Ложи остается в тайне для Послушников и членов, пока обладающих только низшими Степенями. В предисловии относительно происхождения Братства говорится о заложенном в его основании тайном знании, пришедшем из далекого прошлого, однако оно не связано никоим образом с мифами о Магистре Пианко. Оно относится к мудрости Адама, которая оставалась с ним после его изгнания из Рая, и передавалось от поколения к поколению без прерывания этой традиции вплоть до времени появления Ордена. Хранители этого знания всегда жили обособленно от толпы, а в дни Моисея они еще более облеклись в тайну, чем когда-либо ранее. Во время этой эпохи они жили в Египте и Аравии, во время правления Соломона - в Палестине, и в Ассирии во время вавилонского пленения. С течением времени организация распространилась по всему земному шару, однако пережив некоторый кризис Братство было преобразовано в VI веке Христианской Эры семью Мудрыми Мастерами, которые и придали ей современный вид.


С целью дальнейшего сокрытия организации в тайне, но также и с целью создания механизма, подобного рыболовной сети, со временем Верховные члены Ордена учредили в нем низшие Степени Франкмасонства. Они также пострадали от профанации, однако в целом Братство все еще остается почвой для привлечения новых членов и их обучения на Высших Степенях».


Интересную информацию относительно пятой Степени, Младшего Адепта, приводит Артур Уэйт. Эта Степень позволяла перейти из вестибюля Ордена, из Внешнего Храма, ко Внутреннему Храму. Здесь Кандидату позволялось узреть еще только малую часть Вечных Таинств. Сам Посвятительный Ритуал в данную Степень носит Алхимический характер, и он призван показать скорее явления Духовного мира, чем физического. С помощью философских и теософических размышлений, и только посредством них, Кандидат мог познать сущностные силы, составляющие Стихийные Элементы, а также Великую Работу Природы. «Триединый Камень Философов станет для него ясным доказательством не только существования Божественной Сущности, но также и той сокровищницы душ, которые эманируют из Его бесконечной любви. В этот момент Ритуала Кандидата ставили на колени; он исповедовался и получал отпущение грехов во имя Ордена». Кандидату также передавалось тайное знание о процессе, совершаемом для создания Философского Камня, сама операция обращалась с физическими металлами, и она могла привести к познанию Философского Камня, однако в результате операции получался не сам Камень, который назывался Высшей Тайной Природы, которая раскрывалась только на последней Степени».


Итак, мы видим, что как в Ордене Злато-Розового Креста, так и в отколовшемся от них Ордене Азиатских Братьев прослеживается традиционная линия Розенкрейцеров, с их обращением к работам, посвященным Церемониальной магии, Ангелологии, Духовной Алхимии, сопряженной с практической Алхимией, Прорицанию. Особенно примечателен момент отпущения грехов «во имя Ордена» на пятой Степени Азиатских Братьев. Таким образом, в Розенкрейцерской традиции мы видим явление исключительно Христианской магии. Как мы можем то видеть на примере существующих Гримуаров Средневековья и Эпохи Возрождения, момент исповеди и отпущения грехов является необходимым при проведении Ритуалов Эвокации Духов. Не говоря уже о самом применении Псалмов и Христианских молитв.


Продолжение этой традиции мы можем видеть уже в Ордене Рыцарей-Масонов Избранных Коэнов Вселенной (Ordre des Chevaliers-Macons Elus-Cohen de L'Univers) Мартинеса де Паскуалли, который был учрежден в 1761 году в Бордо. Для учреждения данного Ордена Мартинес де Паскуалли воспользовался патентом, выданном его отцу для учреждения Масонских Лож Великим Мастером Ложи Стюарта 20 мая 1738. Ложа получила название «Французских Шотландских Избранных». [57]


В статье, посвященной Мартинесу де Паскуалли, написанной в 1935 году Констаном Шевийом, Великим Мастером Ордена Мартинистов до 1944 года, и по совместительству Великим Иерофантом египетского эзотерического Масонского Устава Мемфис-Мицраим, автор говорит о том, что Ритуалы Ордена Избранных Коэнов сохранились, однако документы он не опубликовал. [38] Представление о Степенях и Ритуалах данного Устава мы можем составить исходя из работ таких заслуживающих доверия авторов, как Папюс (Доктор Жерар Анкосс), Жерар ван Рийнбек, Робер Амбелен, а также Робер Амаду. Данные авторы владели материалами Ордена Избранных Коэнов, и были компетентны в своих суждениях. Есть различные версии по поводу количества Степеней, существовавших в Уставе Мартинеса де Паскуалли, вариации включают в себя от девяти до одиннадцати Степеней. Очевидно, это количество колебалось с течением развития Устава. Данные Степени были разделены на четыре Корпуса, причем в четвертом Корпусе содержалась Тайная и Высшая Степень – «R†» (Reaux-Croix – «Румяный Крест» или «Розоватый Крест»). Каждый Корпус Степеней соответствовал одной из букв Тетраграмматона – Неизреченного Имени Божьего. Каждая из этих Степеней была призвана возвратить человека, постепенно, раскрывая происхождение и историю падения всего человечества, к его изначальным качествам и силам – духовным и божественным. Данная концепция была описана Мартинесом де Паскуалли в его «Трактате о Реинтеграции существ в их первоначальных качествах и силах, духовных и божественных» («Traité sur la réintégration des êtres dans leur première propriété, vertu et puissance spirituelle divine»). «Трактат о Реинтеграции» представляет собой комментарий на Пятикнижие Моисея с позиции Христианского Мистицизма, Теургии, в нем обширно используется Розенкрейцерский символизм, гематрия и другие каббалистические методы, пифагорейский числовой мистицизм, а также философия неоплатоников. [38]


Артур Эдвард Уэйт описывает в своей работе, посвященной Луи-Клоду де Сен-Мартену, ученику и секретарю Мартинеса де Паскуалли, «Французский мистик и современный Мартинизм», структуру Ордена Избранных Коэнов. Он приводит как присутствующие в Уставе Степени (коих числом семь), так и описание Посвятительных Ритуалов, пользуясь при этом перепиской Мартинеса де Паскуалли и Луи-Клода де Сен-Мартена. [33, С. 154, 155] На первой Степени, Ученик-Избранный Коэн, в наставлениях рассказывалось о существовании Великого Архитектора Вселенной и о древней и изначальной традиции, которая происходит от самого Адама, и была передана ему Творцом. Данная же традиция и лежит в основании Ордена Избранных Коэнов. В наставлениях к Степени Подмастерья Избранного Коэна говорится о изначальных достоинствах Первого Человека и о обуявшем его тщеславии, которое привело его к грехопадению. Здесь посвященный побуждается к тому, чтобы остановить свой личный процесс грехопадения. На Степени Исключительного Мастера Избранного Коэна посвященный переходит к шести кругам искупления, в соответствии с тем, что во время своего падения он преступил шесть Божественных идей. Здесь же он знакомится с символизмом Храма Соломона, построение которого соответствует сотворению Человека Богом при помощи тех же шести идей. В наставлениях четвертой Степени, Степени Мастера Избранного Коэна, посвященному раскрывают существование Великого Избранного, который Примирил Землю с человеком, а также все сущее с Великим Архитектором Вселенной. При этом не указывается о тождестве этого Примирителя и Иисуса Христа, однако прочерчивается возможность таковой аналогии, к которой посвященный в Степень должен прийти сам. Кроме того, Мастер Избранный Коэн теперь вступает в круг примирения, и приступает к участию в войне против врагов Божественного Закона и человечества. Пятая Степень, Степень Великого Мастера Избранного Коэна, или, как она также называлась, Степень Великого Архитектора Вселенной, в Посвятительном Ритуале ознаменована наличием великого количества зажженных огней. Здесь впервые открыто называется имя Иисуса Христа. Начиная с данной Степени посвященный приступает ко всем тем величественным Ритуалам, которые и составляют собой сущность Ордена Избранных Коэнов. [33, С. 156-159] Они перечислены у Робера Амбелена в его книге «Духовная Алхимия: Внутренний Путь» («L'Alchimie spirituelle, technique de la voie intérieure»), в соответствии с десятью Сефирот Древа Жизни. В их числе – Ритуал частного покаяния (Сфира Малхут) и покаяния за все человечество (Сфира Йесод), боевой Ритуал против демонов, удерживающих человечество в падшем состоянии (Сфира Ход) и Ритуал, направленный на разрушение пактов, заключенных между черными магами и демонами (Сфира Нецах), или испорченными существами, как они называются у Мартинеса де Паскуалли. Кроме того, Ритуал против войн (Сфира Тиферет), Ритуал против распространения идей сатанизма, атеизма и иных направлений, которые препятствуют Примирению между Богом и человеком (Сфира Гвура), Ритуал Нисхождения Святого Духа, во время которого посвященный обретает Дары, ниспосланные им (Сфира Хесед), Ритуал для обретения абсолютной веры и стойкости в стремлении снискать все Добродетели Божьи (Сфира Бина), Ритуал, целью которого является нисхождение Святого Духа с обретением всех соответствующих данному действу привилегий (Сфира Хохма), а также Ежегодный Ритуал Посвящения всех Операций Творцу, во время которого все плоды человеческой деятельности освящаются ради их служения Работе по Всеобщей Реинтеграции. Таковые Ритуалы Избранных Коэнов представлены в восстановленном в XX веке Робером Амбеленом Ордене Рыцарей-Масонов Избранных Коэнов Вселенной. [4, С. 82-85]


Шестая Степень, согласно Уэйту, - Степень великого Избранника Зоровавеля. Посвященный объявляет, что он – потомок колена Ефремова, которое было последним из колен Израилевых, но первым среди Избранных, и располагает свободой. Здесь посвященному надлежит одухотворить свои материальные страсти и восторжествовать над врагами истины и свободы. Однако, он не принимает участия в строительстве Второго Храма Соломона, поскольку эта задача подвластна только Святому Духу. [33, С. 159-160] Седьмая Степень, Степень Rose-Croix («Розоватого Креста») ознаменовывалась передачей посвященному перечня, содержащего имена и тайные иероглифы 2400 духов вместе с предписаниями о том, в какое время лучше всего проводить Теургические Операции. [38]


О Теургических практиках Избранных Коэнов мы доподлинно узнаем из переписки Мартинеса де Паскуалли и другого его ученика, Жана-Батиста Виллермоза. Во-первых, нам становится известно, что Мартинес де Паскуалли обладал способностью совершать Эвокацию «La Chose» («Ла Шоз» - «Дела»), которое Жан-Батист Виллермоз в своих письмах также называл «Неведомым Посредником, вершащим труд посвящения» [33, С. 168]. В частности, известно, что во время Операций по Эвокации «Ла Шоз» его участники удостаивались зрелища неких мистических вещей, и преисполнялись вдохновения для написания мистических сочинений, поскольку им открывались истины, недоступные для обыкновенного зрения и разума. Очевидно, это умение и являлось, в конечном итоге, наиболее желанным и трудным для Избранных Коэнов, поскольку именно к нему Жан-Батист Виллермоз стремился на протяжении 19 лет после смерти Мартинеса де Паскуалли. [53] Для этой цели он соблюдал строжайшие посты, соблюдал молитвенные практики, проводя их в полном уединении, и совершенствовал в себе все духовные качества, которые только доступны человеку, поскольку «Ла Шоз», по словам Мартинеса де Паскуалли, требует преданности себе в высочайшей степени, и бывает жестоко к тем, кто слишком рано за него взялся. [33, С. 168] Для Операций по достижению Эвокации «Ла Шоз» применялись элементы Церемониальной магии, в том числе определенного вида облачение, воскуривание ладана, использование свечей (что являлось наиболее важным по причине оккультных свойств этих предметов), а также начертанные четверть Круга и Круг. При этом в первом посвященный начинал проводить Операцию, простираясь ниц и обращаясь к Всевышнему, произнося необходимые Имена Божьи и Ангельские Имена, чтобы ему было явлено то, чего он желает. Кроме того, для соверше6ния таковой практической Операции посвященному было необходимо проводить постоянную внутреннюю, Мистическую практику по совершенствованию своего существа. [33, С. 163-164]


Помимо сего, Избранными Коэнами проводился Ритуал Абрамелина Мага, который был в определенных частностях видоизменен Мартинесом де Паскуалли, для достижения связи и общения со Святым Ангелом Хранителем, который будет наставлять на Духовном Пути и оберегать от совершения ошибок, чтобы Оператор в дальнейшем мог достичь Реинтеграции. [33, С. 106] Подготовка к этому Ритуалу длится шесть лунных циклов, начиная с первого новолуния после весеннего равноденствия и продолжается до осеннего. Прежде Оператору требуется найти подходящее для Ритуала место и приготовить все необходимое, включая масло Абрамелина, Пантакли, облачение и другие принадлежности для Церемонии. Для того, чтобы приступить к Ритуалу, Оператор проходит Таинства Святого Причастия и Исповедования. В первое утро после Пасхи совершается первая молитвенная практика в Храме. В течение следующих шести месяцев Оператор должен будет строго соблюдать пост, не есть ничего мясного, готовиться также и внутренне, ведя как можно более уединенный образ жизни, стараясь при этом избегать того, чтобы поддаться злобе, а также он должен подавать милостыню и участвовать в благотворительности. Во время завершающей части Ритуала Оператор наконец удостаивается нисхождения Святого Ангела, и в этот момент он может исключительно воспринимать идеи, не оформленные словесно, он теряет чувство времени, и Ангел проявляется вокруг него в виде иероглифических знаков. После необходимо произнести благодарение Богу, которое продолжается в течение часа, и благодарение Ангелу. Теперь Оператор будет способен призывать Ангела, начертав перед собой в воздухе тот знак, который был явлен во время Ритуала. [35, С. 104-107]


Кроме осуществления связи с собственным Ангелом Хранителем, Избранный Коэн также проводил Эвокацию Благих Духов 72-х буквенного Имени Божьего Шемхамфораш. Эти Ангелические сущности представляют собой посредников, встреча и наставление которых необходимы Теургу для Примирения с Богом. [38] Обратим внимание на наличие двух вышеописанных Операций в Ордене Злато-Розового Креста. В конечном итоге посвященный Ордена Избранных Коэнов должен был достичь непосредственного Богообщения, или Гнозиса.


Остается загадкой, каковым в точности был источник Доктрины Мартинеса де Паскуалли о Реинтеграции, которая являлась сутью Ордена Избранных Коэнов. В исследовательской среде существует множество версий касательно этого вопроса. Артур Уэйт делает вывод о том, что де Паскуалли был обязан своей просвещенностью неким неизвестным для нас наставникам, но были ли они во плоти или в духе, определить теперь было бы невозможно. [33, С. 173] Робер Амбелен в «Тамплиерах и Розе†Кресте» пишет о том, что, по утверждениям самого Мартинеса де Паскуалли, он получил свою Доктрину от предков, сам же Робер Амбелен утверждает источником Доктрины и Теургических Операций Мартинеса де Паскуалли является Устав Строгого Послушания, который стал преемником Тамплиерского Устава Совершенства якобитов, ставивших своей целью восстановить на престоле английскую династию Стюартов, всегда покровительствовавшую Масонству и оккультному учению, и чей серебряный герб с красным Андреевским крестом и четырьмя красными розами в его углах в том числе указывает на связь данного Тамплиерского послушания с Розенкрейцерством. В своей работе «Тамплиеры и Роза†Крест» Робер Амбелен подробно описывает символизм данного герба. В частности, он пишет о соответствии четырех роз четырем кардинальным добродетелям Христианского богословия (Благоразумию, Умеренности, Справедливости и Силе), и упоминает о значении андреевского креста как о герметическом символе Философского Огня. Кроме того, сам герб не может не напомнить о том, как выглядело облачение Христиана Розенкрейца для Королевской Свадьбы. [1, С. 74-75] Он надел белый холщовый кафтан, опоясал себя алой лентой и перекинул ее крест-накрест через плечи, а также воткнул в шляпу четыре красные розы. [36, С. 24] Данная же связь Тамплиерского послушания с Розенкрейцерством вновь отсылает нас к легенде о египетском мудреце Ормузде, обращенном в Христианство, и о Тамплиерской линии, в которую перешла Розенкрейцерская традиция [26, С. 11] Напомним, что патент, уполномочивший Мартинеса де Паскуалли учредить Масонскую Ложу «Французских Шотландских Избранных», был передан ему Великим Мастером якобитского Устава Совершенства, причем Великим Мастером этого Устава всегда являлся нынешний глава Стюартовской династии. Но, помимо этой передачи, Робер Амбелен также утверждает и роль воздействия Посвящения на самого Мартинеса де Паскуалли, откуда в его Доктрине о Реинтеграции и обнаруживаются совершенно самобытные черты. [1, С. 32] Касательно практических Операций, выполняемых Избранными Коэнами, Папюс утверждает о несомненном вхождении традиции Церемониальной магии в систему практик Избранных Коэнов.


После смерти Мартинеса де Паскуалли, произошедшей в 1772 году, встал вопрос о дальнейшем существовании Ордена Избранных Коэнов, поскольку Арман Каньет де Лестер, которому были переданы права по организации Ордена, почти не уделял ему внимания. [51] Так как существование Ордена находилось под угрозой, Жан-Батист Виллермоз принял решение интегрировать Доктрину Мартинеса де Паскуалли в немецкий Тамплиерский Устав Строгого Послушания, о котором он узнал в том же 1772 году. [52] В то же время и Устав Строгого Послушания переживал сложные времена. Причиной тому послужила легенда о происхождении Устава, которой не смог найти подтверждения барон Карл Готтхельф фон Хунд, учредивший его. Барон фон Хунд был посвящен в Масонство в 1741 и возвышен в Тамплиерские Степени в 1754 во время его поездки в Париж шевалье де Бонневиллем, Великим Мастером Ложи Устава Совершенства. Суть Устава Совершенства, вне сомнения, была сформирована под впечатлением от речи шевалье Эндрю Майкла Рамзая, произнесенной им в 1736 году на Востоке Парижа Ложи Святого Фомы. Согласно его речи, традиция, которой ныне обладает Масонский Орден, была создана еще в библейские времена, и ее основателями были царь Соломон, Моисей и даже Ной. [45, C. 267] Символическое Масонство зародилось в Палестине во времена Крестовых походов в среде Рыцарей Лазаря, к числу которых относился и сам Рамзай. Дворяне и простые горожане объединились для того, чтобы восстановить христианские церкви на всей земле, и, возвратившись в свои страны учредили Ложи, для того, чтобы и там заниматься разработкой архитектурного искусства и строительства храмов. Эта традиция в особенности сохранилась в Великобритании, а также в Шотландии, где в 1286 году в тени таинственной горы Хередом возникла Ложа Кильвиннинг. [45, С. 284] Рамзай, между прочим, был учителем двух детей Якова III, Старого претендента, – Чарльза Эдварда и Генриха. [13, С. 499] В Уставе Совершенства состояло множество бежавших во Францию английских и шотландских якобитов, и, в целом, именно данный Устав должен был послужить восстановлению на престоле династии Стюартов. [13, С. 386, 499] Кроме того, данный Устав содержал в себе большое количество оккультных материалов, включая алхимию, каббалу и непосредственно Розенкрейцерскую традицию. [13, С. 386] В Устав Строгого Послушания, таким образом, вошла Тамплиерская легенда о происхождении Масонства, которая впервые была сформулирована Эндрю Майклом Рамзаем, и которая была помещена в Устав Совершенства. Таким образом, со времен Крестовых Походов традиция внутри Устава Совершенства передавалась непрерывно, от одного Великого Мастера к другому, при этом имена всех прошлых Великих Мастеров становились известны посвящаемому, но имя нынешнего Великого Мастера оставалось неизвестным для всех, кроме посвященных Высших Степеней, которые, к тому же, занимали административные должности. По этой причине барон фон Хунд при учреждении Устава Строгого Послушания ссылался на существование Высших Неизвестных, которые со временем должны были передать ему величественные тайны по трансмутации неблагородных металлов в золото. [10, С. 77] Посвященным было обещано, что им будет ведома тайна Философского Камня и Эликсира Жизни, и по этой причине члены Устава Строгого Послушания длительное время занимались алхимическими экспериментами для того, чтобы подготовиться к получению этих тайн. Помимо сего, фон Хунд говорил о возможности возвращения имущества Тамплиеров, которое оказалось в собственности у Мальтийских Рыцарей. Все это было весьма привлекательно для немецкой аристократии. [13, С. 383] Однако, рассчитывая на содействие Высших Неизвестных, фон Хунд длительное время обещал наконец передать эти тайны, а также и документы, подтверждающие происхождение его Ордена. В связи с этим состоялся ряд Масонских Конвентов, в течение которых решалась судьба Устава Строгого Послушания барона фон Хунда. Последовательность данных Масонских конвентов достаточно описана в работе Алана Десгри «Орден Тамплиеров и Масонское Тамплиерское Рыцарство».


Первое требование, обращенное к фон Хунду, касательно подтверждения Тамплиерской преемственности Устава Строгого Послушания, было выдвинуто на Кохловском Конвенте, который длился в период с 4 по 24 июня 1772 года. Комиссия из четырех человек пыталась добиться от Хунда патента, в котором бы говорилось о Тамплиерских Степенях, полученных им. Тогда фон Хунд вручил комиссии документ, который совершенно невозможно было проверить. Однако дабы не разрушать систему, комиссия посчитала возможным принять этот патент. Тем не менее, на Конвенте было принято решение реформировать систему, изменить Устав Префектур и улучить финансовое положение. [11, С. 208-209] В период с 1772 по 1775 годы реформированная система Устава Строгого Послушания стала быстро распространяться, и закрепилась в Варшаве, Праге, Швейцарии. В то же время барон фон Хунд употреблял все средства для того, чтобы прославить свой Устав и придать ему вес в глазах общества через совершаемую им благотворительность. Так, например, он создал в Дрездене школу для неполноценных детей. Но ко времени следующего, Берлинского конвента, который продолжался с 14 по 19 октября 1773 года, возникло еще одно препятствие на пути развития Устава Строгого Послушания в лице барона фон Циннендорфа. Некогда он состоял в Уставе Строгого Послушания, и был в числе тех, кто был недоволен данной системой, все так же по причине спорности его происхождения и невыполнения обещаний, данных фон Хундом. Путем грандиозных стараний Циннендорфу удалось заполучить патент на учреждение Лож Устава Строгого Послушания, что привело к немедленному конфликту между ним и фон Хундом, а также к исключению в 1767 году Циннендорфа из Устава. [11, С. 208] Циннендорф видоизменил Ритуалы Устава Строгого Послушания и учредил Великую Национальную Ложу. Во время Берлинского конвента он настаивал на большем соответствии его исправленных Ритуалов изначальным Ритуалам Ордена Тамплиеров, но фон Хунд не мог с тем согласиться. Им удалось достигнуть примирения путем признания единого источника для обоих Уставов, при этом, однако, пришлось признать и большие расхождения между Высшими Степенями, поскольку они были слишком различны между собой. [11, С. 208-209] На следующем, Брауншвейгском Конвенте, состоявшемся в 1775 году, от Хунда вновь потребовали предъявления документов, подтверждающих легитимность его Ордена, и, не смотря на то, что комиссия больше не испытывала доверия к фон Хунду, ей все же вновь пришлось признать предоставленные дипломы и патент. Но это не единственное событие, ознаменовавшее Брауншвейгский конвент. Здесь же состоялась развязка отношений фон Хунда с другим посвященным в Устав Строгого Послушания, Иоганном Августом Штарком, учредившим в 1766 Орден Тамплиеров Священнослужителей (Clerici Ordinis Templariorum). [11, С. 210] Барон фон Хунд посвятил Штарка в свой Устав в 1768 году, надеясь на то, что Штарк обладает недостающими ему тайнами Ордена Тамплиеров. [11, С. 204-106] Действительно, Штарк утверждал, что истинная мистическая традиция Тамплиеров содержится ни у кого иного, как у Священников Ордена Тамплиеров, поскольку именно в их среде передавалась эта тайная традиция, недоступная для Рыцарской части Ордена. Именно Тамплиеры-Священнослужители хранили тайное знание, непрерывно, на протяжении 450 лет после прекращения Крестовых походов. Штарк, кроме того, утверждал о своей связи с Высшими Неизвестными данного Ордена. [10, С. 84, 86] Система Штарка действительно полагается многими исследователями наиболее мистической и оккультной. Например, Робер Амбелен в своей работе «Тамплиеры и Роза†Крест» выдвигает даже предположение о том, что Штарк и его Орден Тамплиеров-Священнослужителей мог оказать влияние на Доктрину Мартинеса де Паскуалли. Здесь следует принять во внимание большое значение для Ордена Избранных Коэнов Церемониальной магии. Изабель Купер-Окли в своей работе «Масонство и Средневековый мистицизм: следы Тайной Традиции» цитирует Рагона, который утверждал о исключительно оккультно-мистической настроенности членов Ордена Тамплиеров-Священнослужителей: «Это были те Масоны, которые более близко подошли к истинному обществу, нежели обычные Франкмасоны. Главным образом их занимало изучение Каббалы, работ, касающихся Философского Камня, а также Некромантии и Инвокации Духов, поскольку, согласно их точке зрения, все эти науки представляли собой систему и предмет, а также и цель древних Мистерий, продолжением которых и явилось Франкмасонство». [10, С. 88] Итак, Штарку удалось убедить фон Хунда в большей значимости его Священнической ветви в отличие от светской ветви Тамплиеров, то есть Устава Строгого Послушания. Таким образом, между Штарком и фон Хундом было заключено соглашение о посвящении Штарка в данный Устав. Его изначальными целями, согласно Артуру Уэйту, было завладеть Уставом Строгого Послушания. [34, С. 230] Во время Брауншвейгского конвента в 1775 году Штарк, все-таки, выходит из соглашения, заключенного с фон Хундом, об объединении двух Орденов, и его Орден Тамплиеров-Священнослужителей становится самостоятельной организацией. [13, С. 267] Кроме того, на Брауншвейгском конвенте он также заявляет о большей легитимности своего Ордена, что также лишь упрочивает недоверие к Уставу фон Хунда. [34, С. 230]


На Висбаденском Конвенте, состоявшемся в период с 15 августа по 4 сентября 1776 года, новый претендент на истинную Тамплиерскую преемственность, Готтлиб Франц фон Гугомос, утверждал, что способен восстановить изначальную систему Ордена Тамплиеров. Однако к его словам отнеслись скептически, и, после проверки предоставленных Гугомосом документов, многие участники решили бойкотировать конвент. В документах значилось, что Орден Гугомоса был учрежден в 2140 году до н.э., и что в последствии он был утвержден Римом. [11, С. 210] Мейнингенский Конвент состоялся в феврале 1777 года, после смерти фон Хунда. На нем было выдвинуто две кандидатуры на пост Великого Мастера VII и VIII Провинций: герцог Карл фон Зодерманландский и Фердинанд Брауншвейгский. Между ними разгорелся спор касательно главенства над немецкими Тамплиерами. На Гамбургской Конференции, которая проводилась в период с 4 по 16 июня 1777 года ими был составлен «Проект союза между Капитулами Ордена Франкмасонов, обосновавшихся в королевстве Швеция, и теми, кто обосновался в Германии», после чего проект был передан на рассмотрение компетентным органам. [11, С. 211] На Лейпцигском Конвенте, который проходил в период с 16 по 24 октября 1777 года, шведы убедили членов комиссии проголосовать за Карла фон Зодерманландского, пообещав раскрыть истинную историю Ордена с момента гибели Великого Мастера Жака де Моле. Но на следующем, Вольфенбюттельском Конвенте, который проводился с 18 июля по 27 августа 1778 года, не смотря на изначальные симпатии к данному претенденту, свое решительное слово сказал шведский король, который пообещал передать некоторые земли во владение Рыцарей-Тамплиеров. [11, С. 212]


Тем временем Жан-Батист Виллермоз приступает к осуществлению плана по приспособлению Устава Строгого Послушания для передачи Доктрины о Реинтеграции Мартинеса де Паскуалли. О перспективах преобразования Виллермоз уже в 1772 году вел личную беседу с бароном фон Хундом, выяснив, при этом, что в его цели входит объединение в Уставе Строгого Послушания Лож Девяти Провинций, к одной из которых, в частности, относится Лионская Ложа. [11, С. 216-217] В ходе своей деятельности Виллермоз становится руководителем Устава Строгого Послушания в Южной Франции [13, С. 345] и, поскольку Устав переживал период своего упадка, Жан-Батист Виллермоз по своей инициативе созывает в 1778 году Галльский конвент, который проходит в период с 25 ноября до 10 декабря 1778-ого года. Виллермоз весьма кстати предложил свой план реформации Устава путем добавления к Степеням Строгого Послушания двух Высших Степеней, «Le Chevalier» («Рыцарь») и «Le Profès» («Давший Обет»). Его доводы были весьма убедительными. Поскольку фон Хунду не удалось предоставить убедительных доказательств легитимности его Ордена, его система была упразднена. Жан-Батист Виллермоз сумел показать, что он в действительности обладает тайными знаниями, так как являлся одной из ключевых фигур в Ордене Избранных Коэнов [13, С. 345], а также он смог упразднить положение фон Хунда о претендовании на возвращение имущества Тамплиеров, поскольку в исправленных им Ритуалах Посвящения говорилось исключительно о наследовании тайной традиции и верности обету благотворительности и усердия в христианских добродетелях. [11, С. 221] Действительно, система, предложенная Виллермозом, была исключительно Христианской. [11, С. 219] Таким образом на Галльским конвенте было принято решение о реформировании Ложи Овернь, и Французские Тамплиеры приняли название «Рыцари-Благодетели Святого Града» («Chevaliers Bienfaisants de la Cité Sainte»). Однако эта реформация не подразумевала под собой введение Теургических Операций Избранных Коэнов в Устав Строгого Послушание. [58] Далее преобразование охватило и материнскую ветвь Устава, которая располагалась в Германии, что и произошло во время Вильгельмсбадского конвента, проходившего в 1782 году, с 15 июля по 1 сентября. Инициативу Виллермоза поддержали герцог Фердинанд Брауншвейгский и Чарльз, принц Гессе, однако она встретила ожесточенное сопротивление со стороны Баварских Иллюминатов, Франсуа де Шефдебиена де Сен-Амана (представителя Ордена Филалетов) и Савалета де Ланжа. [58] Но и здесь Виллермозу было отдано предпочтение. Он утверждал, что не в интересах Масонства восстанавливать Орден Тамплиеров, поскольку не существует никаких документов, подтверждающих легитимность таковой преемственности. Кроме того, должно ли Масонство претендовать на наследие Тамплиеров в форме богатств, которые и так уже были конфискованы и по этой причине безвозвратно утеряны Орденом? Если же Масонство претендует на иное наследие, в таком случае оно может и дальше продолжать духовную традицию Тамплиерства в своей внутренней структуре. [11, С. 226]


Жан-Батист Виллермоз добился абсолютного успеха в отношении интеграции Доктрины Мартинеса де Паскуалли в Устав Строгого Послушания со всеми соответствующими преобразованиями, однако и они не смогли долгое время удерживаться в стабильном состоянии. Согласно Джону Майклу Гриру, в результате Великой французской революции и последовавших за нею войн большинство Лож Рыцарей-Благодетелей Святого Града прекратили свое существование. Однако, все же, во Франции работы по системе Виллермоза продолжала проводить небольшая группа, а также надежной опорой во время Первой и Второй мировой войны оказалась Швейцарская Юрисдикция Рыцарей-Благодетелей Святого Града. В результате Устав снова был воскрешен, не смотря на сложное положение, сложившееся в мире в начале-середине XX века. [13, С. 345-346]


Следует отметить, что Устав Рыцарей-Благодетелей Святого Града является всецело Христианским, и о том, насколько Жан-Батист Виллермоз поддерживал следование ортодоксальному Христианству, можно судить по противоречиям, которые возникли между ним и Калиостро (Джузеппе Бальзамо) во время их встречи. Дело в том, что во время одной из бесед с Виллермозом, Калиостро сказал, что, по его мнению, Иисус Христос не является Богом, но только Сыном Божьим, таким же философом, как и сам Калиостро. В продолжение этой беседы Калиостро заявил Виллермозу, что не может предоставить ему доказательства своей силы, поскольку их взгляды слишком отличны друг от друга. Виллермоз был весьма зол, и сказал Калиостро, что он ведет своих последователей путем обмана. По этой причине он убедил членов Ордена Рыцарей-Благодетелей не доверять ни самому Калиостро, ни Ложе, основанной им в Париже - первой материнской Ложе Египетского Устава, основанного Калиостро, «Торжествующая мудрость». (A. Joly, «Un mystique lyonnais et les secrets de la franc-maçonnerie», 1730-1824, «Protat Frères», 1938, с. 209—211).


О Джузеппе Бальзамо, с одной стороны, известно слишком многое, и, с другой стороны, не известно практически ничего. Изобилие информации о нем буквально сводится на нет по причине ее разнородности. Известно, что Калиостро, или Джузеппе Бальзамо, родился в Парме, и в Германии был Посвящен в три Масонских Устава: Устав Строгого Послушания, Слабого Послушания и Точного Послушания. [47, С. 63] В глазах множества его почитателей Калиостро был личностью, которая многократно, в различные исторические эпохи, воплощалась на физическом плане, для того, чтобы оказывать помощь Человечеству. Так, например, многие поклонники Мэтра Филиппа Низье полагали его вновь воплощенным Джузеппе Бальзамо. Кроме того, приводится интересный факт: в 1638 году, еще до появления Калиостро, французский город Тулуза посещал некто Джузеппе Бальзамо, прославившийся своим чудесным эликсиром, который он бесплатно раздавал бедным (что является истинно Розенкрейцерским поступком: безвозмездное исцеление больных). [40, С. 121-122]


Представляется сложным установить какие-либо подробности относительно ранних лет жизни Калиостро, до того, как он стал широко известен в мире. В этом есть сходство между личностью Джузеппе Бальзамо и Мартинеса де Паскуалли, биографы которого до сих пор спорят о его происхождении и подробностях его жизни до основания Ордена Рыцарей-Масонов Избранных Коэнов Вселенной. В разное время Калиостро утверждал, например, что его молодость проходила то в Медине, то в Александрии или на Мальте. Различные исследователи приписывают ему различную национальность. Одни называют его испанцем, другие итальянцем, португальцем, евреем, арабом или сицилийцем. [48] Однако, эта, казалось бы, противоречивость, объясняется следующим отрывком из Записок Генеральному Прокурору, в котором Калиостро описывает свою личность, которая весьма согласуется с целями и Ритуалами его «Arcana Arcanorum», системой, о которой мы будем вести речь далее.


«Я - ни из какой эпохи, ни в каком-либо месте; вне времени и пространства, мое духовное существо в своем вечном существовании и, если я погружаюсь в мою мысль, поднявшись над возрастом, если я расширяю мой разум до способа существования, далекого от того, что вы видите, я становлюсь тем, что я желаю.


Сознательно принимая участие в абсолютной Сущности, я регулирую свои действия согласно среде, которая меня окружает. Мое имя - это моя функция, я его выбираю так же, как мою функцию, потому что я свободен; моя страна - та, где я моментально фиксирую мои шаги. Вот он я: благородный путешественник; я говорю, а ваша душа дрожит, признавая древние слова; голос, который в вас, и который давно молчит, отвечает на призыв моего; я действую, и мир возвращается в ваши сердца, здоровье - в ваши тела, надежда и мужество - в ваши души. Все люди - мои братья; все страны мне дороги; я по ним прохожу, чтобы везде Разум смог спуститься и найти дорогу к вам. Я прошу у королей, чью власть я уважаю, только гостеприимства на их землях, и, когда оно мне предоставлено, я прохожу, создавая вокруг себя благо настолько, насколько это возможно; но я только и делаю что прохожу. Благородный ли я путешественник?»


И это описание Калиостро совершенно соотносится с тем предназначением благородного путешественника, которое принимали на себя Розенкрейцеры XVII века. В Манифесте «Fama Fraternitatis» восьмеро Братьев-Розенкрейцеров, не пожелали больше оставаться вместе, но решили разойтись по разным сторонам мира для того, чтобы ученым всех стран было возможно пристальнее рассмотреть само-истины Розенкрейцеров, а также и для того, чтобы предупреждать друг друга о том, появляются ли в иных странах некие новые заблуждения. Перед расставанием они договорились о соблюдении шести правил: «1) никто не должен заниматься иной профессией, как только лечением больных, и все это безвозмездно; 2) никто не должен носить какого-либо особенного платья, указывающего на братство, но применяться к обычаю страны; 3) каждый из братьев должен ежегодно в Христов День явиться в S. Spiritus или известить о причине его отсутствия; 4) каждый из Братьев должен искать достойного человека, который по кончине этого Брата мог бы занять его место; 5) слово R.C. должно быть их знаком, лозунгом и характером; 6) Братство должно сто лет пребывать в тайне».


В Записках Калиостро звучит и забота о всех людях, которых он видит своими братьями, и каждая страна дорога этому благородному путешественнику, который уже давно отказался от множества одежд и судеб, которые он прожил на протяжение долгого времени, и теперь сам выбирает и свое имя и свое одеяние, то есть свою функцию, в согласии с тем местом, в котором он находится. Потому он не требует гостеприимства, но всего лишь путешествует, выполняя свою работу, применяясь к обычаю страны. Некогда он так же, как иные, носил ветхие одежды, которые привычны для человека после его падения в материю. «Но точно так же, подобно Израилю, обретшему Божественное Присутствие, когда Метатрон встал на страже путей его, могучий ангел воззрился на меня и наставил меня на путях моих, управляя всеми моими действиями, и он просветил мою душу и заставил развиваться дремавшие во мне силы. Он стал моим Мастером и проводником.


Разум мой прояснился и укрепился, многое стало вызывать мой интерес, и я принялся изучать себя и постепенно осознал все, что меня окружает; я странствовал и снова странствовал по сокровищницам своих мыслей так, как другие странствуют по храмам и святым местам во всех четырех частях света; но когда я устремился мыслями к истоку своего бытия, ввысь, к Богу, в дух моей души, то разум мой, увы, молчал и не позволял ни опровергнуть, ни подтвердить мои умозаключения. Любовь, влекшая меня ко всякому живому существу, была подобна импульсу, необоримой страсти, глубокому сознанию моего права на обладание всем на Земле и на Небесах; она толкала меня вперед и вела по жизни, заставляла постоянно испытывать на практике силы, коими я был наделен, определяла сферу моей деятельности, сама устанавливала границы и правила игры, вела от моего имени войну с силами мира, выступающими против меня; я бывал оставлен умирать в пустыне без надежды на спасение; я сражался с ангелом, подобно Иакову, с людьми и с демонами, и так, побеждая их, познал я тайны, касающиеся царства Тьмы, и с тех пор никогда уже не заблуждался я на тех нетореных путях, откуда нет возврата.


Однажды, после многих лет странствий, Небеса смилостивились надо мной и воздали мне за потраченные усилия: обо мне вспомнил Слуга Господень, облаченный в свадебные одежды, и даровал мне милость предстать пред Вечным Богом, подобно Моисею. Так обрел я новое имя и новую ни с чем не сравнимую миссию. Будучи свободным и владыкой своей жизни, я стал не кем иным, как работником в услужении у Господа. Я знал, и это подтверждают и слова мои, и дела, как водворить на Земле и поддержать Власть и Святое Имя Его. Не у всех людей есть ангелы-хранители; для них им стал я». [50] Калиостро устремился разумом к своему истоку и сумел обрести связь со своим Ангелом Хранителем. Данная техника описывается в его системе «Arcana Arcanorum», к которой мы обратимся далее. Так он стал хранителем для всех людей, которые все еще ходили в «ветхих одеждах».


Джузеппе Бальзамо в своих благородных путешествиях посетил также и Россию, под именем графа Феникса. О том, кстати, зафиксирована информация и в «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона». В России Калиостро прославился своими чудесами и не оставил публику равнодушной к его персоне. Ему уделила внимание и императрица Екатерина Алексеевна, которая советовала придворным общение с Калиостро, поскольку оно было «полезным во всех отношениях». В обществе он рассказывал о том, что во время своего посещения египетских пирамид имел возможность общаться с тысячелетними бессмертными мудрецами, хранителями тайн Гермеса Трисмегиста, покровительствовавшего Алхимии и тайному знанию в общем. Он уверял, что способен вызывать души умерших, совершать трансмутацию свинца в золота, а также читать мысли. К деяниям Калиостро в России относятся, в частности, изгнание дьявола из юродивого Василия Желугина, увеличение втрое золотых запасов графа Потемкина, связь которого с женой Калиостро, тем не менее, стала в последствие причиной отъезда Калиостро из России. Наиболее близкое общение Калиостро имел в России с князем Потемкиным и Иваном Перфильевичем Елагиным, который в последствии стал горячим последователем Калиостро, Великого Копта, как его называли и в Англии. Основной идеей Елагинской системы было исправление человеческого рода, а также и индивидуального человека.


Будучи членом Устава Строгого Послушания и Устава Духовного Тамплиерства, Калиостро создал Египетский Устав, начало которого было провозглашено в 1779 году. По словам Калиостро, тайные знания, входящие в Египетский Устав, были получены им от Великого Копта. С другой стороны, он же им и являлся [47, С. 63] [54] Калиостро говорил, что «Всякое посвящение происходит из Египта». [47, С. 16]


Египетский Устав происходил от найденного в 1777 году в лавке одного французского букиниста манускрипта. Предполагаемый автор манускрипта, Джордж Костон, никому неизвестен, и поэтому авторство приписывается самому Калиостро. Однако в Египетском Уставе заметно не только влияние трех Уставов, к которым Калиостро, бесспорно, относился, но также и влияние идей Эммануила Сведенборга. Кроме того, в конце 60-х гг. XVIII века получили широкое распространение описания «египетского» посвящения», которые в частности присутствовали в книге «Crata Repoa» («Крата Репоа, или Посвящение в древнее тайное общество египетских жрецов» (1770)) двух немецких Масонов - фон Кеппена и Й.В.Б. Химмена. [47, С. 95] В книге содержались описания древнеегипетских ритуалов, она была написана в форме романа, и Калиостро относил ее авторство к своей персоне. По мнению Сержа Кайе, Калиостро описал в этой книге Ритуалы «Царственного Ордена Тишины, общества архитекторов, именуемых Африканскими», который был учрежден в Берлине Кеппеном и Химменом примерно в 1767 году. Описываемый в «Crata Repoa» Устав весьма сложен, и он состоит из семи Степеней. Вряд ли он когда-либо использовался. Отмечается, кроме того, явное влияние на Египетский Устав Калиостро Неаполитанской школы, которая наследовала пифагорейский, египетский и халдейские пути, систему Пламенеющей Звезды барона Чуди и систему немецкого Ордена Злато-Розового Креста. [48]


По словам Сержа Кайе, Египетский Устав Калиостро является Архетипическим для всех Уставов Египетского Масонства, в том числе и для Древнего и Изначального Устава Мемфиса-Мицраима, происхождение которого также связывают с Калиостро. Как мы о том уже говорили в начале нашей работы, именно Древний и Изначальный Устав Мемфиса-Мицраима стал «вестибюлем» для Ордена Мартинистов, учрежденного Доктором Папюсом, поэтому здесь мы видим весьма интересное переплетение Розенкрейцерских ветвей, которые в результате были собраны в единое целое.


Согласно Сержу Кайе, Устав Мицраима, который был объединен с Уставом Мемфиса Джузеппе Гарибальди, связывают с именем Калиостро. Жерар Галтье в своей книге «Египетское Масонство» утверждает, что, возможно, между Уставами Египетского Масонства и Мицраима существовала определенная степень филиации. [40] Кайе приводит следующие сведения: в 1788 году группа социнианцев из Венеции обратилась к Калиостро за помощью в получении патента Конституции. Однако им было отказано в получении магически-каббалистического Устава Великого Копта, и тогда они выбрали себе Тамплиерский Устав. Калиостро передал венецианцам право работать в трех первых английских Степенях и Высших немецких Степенях. Так эта форма Египетского Устава перешла в Милан, Геную, а в 1810 – в Неаполь. Пьер де Лассаль передал свои полномочия Великого Мастера Мишелю Бедарриду, и он привез Устав во Францию. [47, С. 61]


Важно отметить, что Египетское Масонство в целом основывается не на «Египте фараонов», а на «символическом Египте», «это не Египет географов и историков, точно так же как символическая Шотландия существует самостоятельно в Шотландском Уставе». [47, С. 16] Поэтому Устав Калиостро, ценный своим вкладом в традиции Посвящения и Теургии, который в особенности выражается в работах по Алхимии и поисках духовного бессмертия, не так уж и наполнен Египтом как таковым, не смотря на то, что, казалось бы, такая догадка не противоречит названию этого Устава. [47, С. 96] «Всякое посвящение приходит из Египта», и здесь мы не можем не вспомнить о истоках Розенкрейцерства, которые находятся именно в Египте, где жрец Сераписа Ормуз был обращен в Христианство Святым Апостолом Марком, и очистил египетскую мудрость Светом Христианства.


Вообще же, являясь, по словам Сержа Кайе, Архетипом Египетского Масонства, Египетский Устав Калиостро оказал большую услугу всем ветвям этого направления в Масонской традиции. Калиостро распространил свой Устав в нескольких европейских городах: в Гааге он появился в 1778 году, затем привнес свой Устав в Митаву, Варшаву, и затем, в 1780, Калиостро учредил Египетский Устав в Варшаве. 24 декабря 1784 года он прибыл в Лион и организовал там материнскую Ложу под названием «Торжествующая Мудрость». В 1789 году Калиостро постигла неудача, когда он попытался ввести свой Устав в Риме, возможно, с целью его признания Церковью. Он был привлечен к суду римской Инквизицией и умер в ее подвалах в 1795 году. [47, С. 96]


Целью Египетского Устава было нравственное и физическое возрождение человека, приведение его к изначальному состоянию, которое и является совершенным, что происходит через следование Внутреннему пути, который «заставляет оккультные науки служить процессу как духовного, так и психофизиологического возрождения, физического и нравственного, ведя к приближению души к Богу и освобождению разума. И это возрождение – регенерация – ведет к Реинтеграции человека и всех существ». Для облегчения этого процесса Калиостро советовал пребывать в уединении. [47, С. 82] Нравственные постулаты и Ритуалы при этом в Египетском Уставе Калиостро соответствовали Христианству. [47, С. 63] В Уставе было три Посвятительных Степени, подобно Степеням Цехового Масонства, символика преимущественно была задействована та же самая, включая и легенды о Царе Иудейском Соломоне и Царе Тирском Хираме. Но в Посвятительные Церемонии входила также египетская символика, а также элементы алхимии, астрологии и магии. Третья Степень фактически полностью представляла собой Ритуал Церемониальной магии. Здесь, к примеру, важная роль отводилась мальчику и девочке, которые были «Голубями Устава». Они служили посредниками между материальным и духовным мирами. [48]


Калиостро считал, что женщинам было несправедливо отказано в принятии в Масонство, и поэтому в его Египетском Уставе существовали Адопционные Ложи, которые могли посещать мужчины в качестве гостей, однако женщины не могли становиться посетителями в мужских Ложах Устава. Первые две Степени в Адопционных Ложах отличались от Посвятительных Ритуалов мужских Лож, они основывались на легендах о Царе Соломоне, Царице Савской и Змее Эдемского сада. Последний при этом отождествлял собой гордыню. Третья Степень во многом была схожа с тем, как проводилось в нее Посвящение в мужских Ложах. Жена Калиостро, избравшая себе Посвятительное имя Серафина, была Великим Мастером в женской Ложе Египетского Устава. [48]


Согласно Дэни Лабуру, знания Arcana Arcanorum («Тайная Тайных»), основанные на Египетском Уставе Калиостро, содержат в себе Теургию, которая является вратами к Духовной и материальной Алхимии. Посвященный входит в контакт с путеводными Эонами, которые затем и открывают ему еще нераскрытые тайны Духовной Fлхимии. Следует обратить внимание на то, что в Ордене Злато-Розового Креста, напротив, Fлхимия (причем материальная Алхимия являла лишь иллюстрации к Алхимии Духовной) представляла собой введение к искусству Прорицания, во время которого Посвященный входил в связь с Благими Духами, коих числом было семеро. Что касается общения с Благими Духами, или Ангелами, в соответствии с Египетским Уставом, то данная процедура описывается в катехизисе Степени Мастера. Здесь Посвященный проходит «первую изоляцию», то есть сорокадневное уединение, которое предназначается для возрождения человека, который до сих пор находился в состоянии падения. В завершении этого уединения человек перестает нуждаться даже в том, чтобы дышать воздухом, ему нужен разве что только покой и все необходимое для сохранения внутреннего равновесия. Причем уединение проводится в специально возведенном для этой цели трехэтажном здании, которое называется «Сион». В результате длительных медитаций отшельник наконец достигает состояния, в котором он с полным правом может называть себя «Я есмь тот, кто я есмь», и после заблаговременного начертания священного пятиугольника, начиная с тридцать третьего и по сороковой день, Посвященный сможет входить в общение с Ангелами. Он обретет безграничное знание о прошлом, настоящем и будущем. Благодаря этому действу, проходящему уединение, Посвященному будут известны «Печати и числа этих бессмертных Сущностей». С помощью первого обретенного и вторичных Пантаклей он сможет повелевать Ангелами Именем Божьим, как то было еще до момента падения человека. Цель данного Ритуала, согласно Калиостро, «обрести Пантакль и стать нравственно совершенным». Arcana Arcanorum входит в состав системы Высших Степеней Устава Мемфис-Мицраим, данная система встроена в 87, 88, 89 и 90 Степени. [47, С. 83] В частности, в руководстве 89-й Степени Устава Мицраима, который был объединен с Уставом Мемфиса Джузеппе Гарибальди в 1881 году, сказано: «В этом градусе , который можно считать последним градусом масонского Устава Мицраима, предлагается детальное разъяснение общения человека с Богом посредством медитации на небесных духов. Эта степень, самая поразительная из всех, требует от кандидата величайшей крепости ума, чистейшей нравственности и абсолютной веры. Проходное слово — Уриил, имя одного из начальников небесных воинств, который чаще всего идет на общение с людьми». [48]


И тем не менее, данный Ритуал Эвокации нескольких Ангелов с помощью применения Талисманов, Печатей, Пантаклей и других техник, является только началом Пути, поскольку призванный Ангел Хранитель или иные Ангелы помогают в личной трансмутации Посвященного. Они предоставляют Посвященному «Ключ, посредством которого он приникает в ту сферу Бытия, где сможет должным образом применить его». Эвокация Ангелов является внешним Путем, в то время, как личная трансмутация, описываемая далее под названием «второго уединения», представляет собой Внутренний Путь. С одной стороны, достижение трансмутации в виде обретения физического бессмертия, не принесет пользы, и будет представлять опасность для того, кто не взял себе в советчики Ангелов. С другой стороны, «дух дышит там, где хочет», и исключительно внешний Путь не сделает человека причастным к Мистическим тайнам, и он сможет обрести множество знаний, но воспринять их только через призму своего обыденного мировосприятия. И все же, эти Пути немыслимы друг без друга, и их разделение только условно. [48]


Калиостро предполагал, что нравственное возрождение должным образом и неизбежно приводит к физическому преображению, подобно тому, как лицо Моисея, спускающегося с Синая, стало сияющим и омолодилось. Для проведения этой Операции предполагалось уединение, или вторая изоляция, организованная по образцу отшельничества Моисея на горе Синай по исходе из Египта. Это уединение должно проводить раз в пятьдесят лет для телесного возрождения и обретения физического бессмертия. Операция начинается в полнолуние в мае в закрытом доме в сельской местности, при этом окна дома должны выходить на южную сторону. Во время этой Операции Посвященный совершает очищение организма с помощью особой диеты, кровопускания, питья чистой воды (росы, собранной на белую ткань) и купания в чистой воде, а также потения. На семнадцатый день Посвященный делает себе небольшое кровопускание и начинает принимать по шесть капель белого бальзама Азота утром и вечером, увеличивая при этом с каждый днем дозу на две капли, и так продолжается до тридцать второго дня. Бальзам Азота, согласно Дэни Лабуру, представляет собой смесь Серы и Ртути (разумеется, не вульгарных серы и ртути), связанных нераздельно и совершенно. Так формируется Философский Меркурий. Затем Посвященный употребляет зернышко Materia Prima, которое растворяется во внутреннем атаноре человека, источнике постоянного внутреннего огня его тела. На следующий день Посвященный принимает второе зерно Универсального лекарства, то же повторяя и на тридцать шестой день. Итак, это зерно Materia Prima является последним, и Посвященный впадает в глубокий сон, во время которого чернеют, отпадают и сменяются его волосы, зубы, ногти и кожа. Этот процесс происходит в течение двух дней, и на тридцать восьмой день Посвященный принимает ванну с ароматическими травами. На тридцать девятый день он смешивает с двумя ложками красного вина десять капель эликсира Ахарата, и уже на сороковой день возвращается вновь домой, будучи обновленным. Посвященный обретает в результате этой Операции особое нетленное тело - soma psychikon, златое свадебное одеяние, которое приходит на смену тунике рабства, которую носят профаны по той причине, что не знают лучшего, так как в эту одежду облачился Адам после своего грехопадения. Однако для Посвященного совершенно необходимо обладать этим сияющим телом, поскольку оно вновь дарует ему силу «нести Истину, побеждать пороки, низвергать идолов и всюду распространять Славу Предвечного». [48]


Отметим, что история самого названия «Arcana Arcanorum» относится по крайней мере к началу XVII века, поскольку в 1614 году Михаэль Майер, друг и соратник Роберта Фладда, Алхимик и врач, и апологет Розенкрейцерства, посвятил книгу английскому врачу Уильяму Пэдди, другу Фладда, и озаглавил ее «Arcana Arcanissima». Вплоть до XVIII века словосочетание «Arcana Arcanorum» встречается почти исключительно в Розенкрейцерской литературе, и уже в XVIII веке оно было использовано Калиостро для обозначения учения и Ритуалов, благодаря которым, в частности, он снискал славу как в Масонских, оккультных кругах, так и среди профанного общества, которое Джузеппе Бальзамо желал подвести к той самой морали и нравственности, которая могла бы сделать их души менее суетными, менее устремленными к мирским благам, и более восприимчивыми к тайнам Духовного мира.


Как уже было сказано выше, «Arcana Arcanorum» входит в четыре Высшие Степени Устава Мемфис-Мицраим. Однако же, как писал Деметриус Полихронис в статье «Роза†Крест Востока», Розенкрейцерство использовало систему Масонства для своих внешних целей, более ориентированных на внешний мир. Для более внутренних и тайных целей оно использовало Мартинизм, иную форму проявления Розенкрейцерства. Согласно Майку Рестиво, Устав Мемфис-Мицраима представлял собой вестибюль для Ордена Мартинистов, и так сохранялось во времена Папюса, Жана Брико, Констана Шевийона и Робера Амбелена, Досточтимых Мастеров Древнего и Изначального Усатва Мемфиса-Мицраима в их непрерывной последовательности от конца XIX и до середины XX века. Доктор Папюс, учредивший Мартинистский Орден в 1884 году, включил в Степени своего Ордена как систему Рыцарей-Благодетелей Святого Града, так и систему «Arcana Arcanorum» Калиостро, не смотря на противоречия, существовавшие между Жаном-Батистом Виллермозом и Джузеппе Калиостро. Однако к истории Мартинистского Ордена мы обратимся позже.


Но не стоит предполагать, что и Устав Строгого Послушания, реформированный Виллермозом, вместе с Уставом Совершенства, образовавшим его, был безвозвратно утерян. Поскольку Степени Устава Совершенства затем перешли в состав Древнего и Принятого Шотландского Устава, который был учрежден в городе Чарльстоне (Южная Каролина) в 1802 году группой Масонов, получивших полномочия на учреждение Лож Устава Совершенства. К двадцати пяти Степеням Устава Совершенства были добавлены еще восемь, и таким образом получилось тридцать три Степени. Высшей Степенью Капитула Розы-Креста Древнего и Принятого Шотландского Устава является Восемнадцатая Степень Рыцаря Розы-Креста Хередома (Knight Rose-Croix de Heredom), которая изначально относилась к Уставу Совершенства. Она же присутствует и в Уставе Мемфис-Мицраим, о котором мы говорили выше в связи с системой «Arcana Arcanorum» Калиостро, но только в несколько измененном виде. Согласно «Энциклопедии Тайных Обществ» Джона Майкла Грира, само слово «Хередом», вероятно, зародилось в 1745 году в Париже в якобитских кругах, то есть перед проведением ими открытого восстания. Однако смысл этого слова утерян и представляет собой предмет множества спекуляций в среде исследователей Масонства. Артур Уэйт в «Новой Энциклопедии Масонства» ссылается на некий Розенкрейцерский документ, в котором фигурировала Mons Magorum invisibilis, то есть Незримая Магическая Гора, которую также называют Горой Посвящения. По своему смыслу она аналогична горе Синай и горе Мориа. Пытавшиеся найти ее на карте физического мира относили гору Хередом к окрестностям маленького городка в Эйршире, который называется Килвиннинг. Это произошло в результате объединения в одну легенду Килвиннинга, о котором было сказано в речи кавалера Рамзая как о городе в Шотландии, в котором Яков Стюарт в 1286 году учредил первую Масонскую Ложу. Но Артур Уэйт относит как Килвиннинг, так и Хередом к местам мистическим и незримым, подобным незримой обители Братьев-Розенкрейцеров. [34, С. 348] Ведутся дискуссии также и насчет этимологии «Хередома». «В одних старых источниках говорится, что это искаженное написание слова «Хероден», предположительно название горы в Шотландии; в других, что оно образовано от латинского слова «hoeredum» (наследие), от греческого «hieros domos» (священный дом), либо от еврейского «harodim» (смотрители). Также не исключено, что это акроним или шифр, и ключ к нему, судя по всему, погиб вместе с поколением, участвовавшим в восстании 1745 года. Его истинное значение, вероятно, никогда так и не будет установлено. И таковая судьба уготована многим загадкам Франкмасонства». [13, С. 632]


Альберт Пайк был принят в Древний и Принятый Шотландский Устав (1809-1891) в 1853, и за восемь лет поднялся до Степени Верховного Великого Командора Южной Юрисдикции. Он принялся за переработку Ритуалов Посвящения, сделав их язык поэтическим и привнеся в них множество элементов оккультной философии. В своей книге «Мораль и догма» в трех томах Альберт Пайк приводит описание, философское, оккультное и нравственное, Степеней Шотландского Устава. Его комментарии на Степень Рыцаря Розы-Креста (Knight Rose-Croix), являющуюся Высшей Степенью в Капитуле Розы-Креста Устава, занимают последнюю главу первого тома его «Морали и догмы». [13, С. 186] В своем обширном комментарии Альберт Пайк пишет, что на этой Степени Масон призывается к становлению благим воином ради благой цели, - окончательной победы истины над ложью, борьбы против невежества, зла и несправедливости. Посвященный глубже проникает в тайну грехопадения человека и в участие злых духов в искушении, которому поддался человек. Изначально вселенная пребывала в равновесии и совершенной гармонии, и Божественный Свет проливался над миром, но пали семеро царей зла, и тогда Вселенная была окутана плотными наслоениями материи, в которых зло смогло творить свое беззаконие. [52, С. 336] Но каким бы сильным и могущественным ни казалось зло, в любом случае, пишет Альберт Пайк, оно может существовать только для равновесия в мире, поскольку единственный вред, который мог бы причинить человеку Бог, это изобильные блага, которые отвращают его от борьбы за окончательную победу истины над невежеством. На Степени Розы†Креста Масон учится трем основным постулатам: «единству, неизменности и благу Бога, бессмертию души и неизбежности окончательного поражения и искоренения зла, несправедливости и горя Избавителем, или Мессией, который обязательно придет, если еще не приходил». [52, С. 337] Когда же человеческая душа избавляется от материальной оболочки, если она вела чистую и святую жизнь, то, подобно птице, вылупляющейся из яйца, покидая материальное тело, она купается в благословении Благого и Совершенного Отца, заново обретая облачение, подобное тем, что есть у Ангелов Небесных. [52, С. 337] Три колонны Древнего Храма, Вера, Надежда и Милосердие, становятся столпами праведной жизни, ведущей к бессмертию. Если обычно человека не интересуют вопросы бессмертия, и также он холоден к задаче познания Вселенной, то здесь Посвященному необходимо будет задуматься о множестве сущностных вопросов, попытаться, или хотя бы пожелать проникнуть в саму суть бытия. [52, С. 352] Он не должен больше удовлетворяться невежеством, неуверенностью и сомнениями. [52, С. 357] Данную Степень не должно толковать никому из Масонов другим Посвящаемым, поскольку представители любых вероисповеданий должны самостоятельно прочувствовать, в чем заключается смысл и значение этой Степени. Поэтому Альберт Пайк приводит только начальные значения использующихся в Степени Розы†Креста символов, и далее призывает читателя толковать их самостоятельно, согласно собственной совести и собственному разуму. Крест здесь означает символ жизни, дарованной Богом, а также и Жизни Вечной. Роза – символ возрождения и обновления жизни, первого дня Творения, возрождения Света и Воскресения. Объединение Розы и Креста дает в своей совокупности Зарю Новой Жизни. Пеликан, который кормит кровью своих птенцов есть символ человечности и милосердия, а также и милость природы и Спасителя падшего человечества. Циркуль, увенчанный короной, есть признак того, что, не смотря на высокое положение Масона, достигшего Степени Розы†Креста, он руководствуется принципами беспристрастия и равенства. [52, С. 341] В ходе Церемонии Посвящения кандидат требует Масонского совершенства, каковое он сможет получить исключительно в Степени Розы†Креста, однако, конечно же, его дальнейший путь еще долог. Далее его проверяют, насколько хорошо он усвоил сведения, полученные им в предыдущих Степенях, а также подвергают Масонскому экзамену его совести. После того, как кандидат приносит клятву, его помазают елеем, что символически подобно освящению Аарона, затем следует Церемония, подобная евхаристической.


Согласно Артуру Эдварду Уэйту и его «Энциклопедии Масонства», данная Степень должна объяснить Посвящаемому смысл имени Спасителя – Христа, Его Имя должно быть высечено на сердце Посвященного, оно должно воссоединиться с душой человеческой. Это имя, Священное Слово Степени Розы†Креста, согласно Артуру Уэйту, непроизносимо, но может быть произнесено сердцем. При этом Наимудрейшим Правителем (Rex Sapientissimus) каждого Капитула Розы-Креста является сам Христос. Таким образом, данная Степень является всецело Христианской. [34, С. 321] Уэйт упоминает также о том, что после появления Степени Рыцаря Розы-Креста она стала подвергаться множеству различных интерпретаций, и так появились «бессмысленные философские Степени Rose-Croix, деистические Степени Rose-Croix и другие подобные ухищрения, которые представляют собой отступление от символизма». [34, С. 385]


Очевидна связь между философией Степени Rose-Croix и Розенкрейцерской традицией. В особенности это касается идеи достижения бессмертия души после смерти человеком, прожившим праведную жизнь. В особенности важно отметить и мотивы грехопадения первоначального Человека, его искушения злыми духами и последующее его падение в материальный мир, где он становится подвержен влияниям атмосферы материального мира, которым должен противостоять.


Итак, мы уже сказали по поводу линии преемственности Мартинеса де Паскуалли, интегрированной в Исправленном Шотландском Уставе Жаном-Батистом Виллермозом. Сказали также и о судьбе Степеней самого Устава Строгого Послушания, который был им заменен. Теперь мы можем перейти к другому наследнику Доктрины Мартинеса де Паскуалли, а именно к Луи-Клоду де Сен-Мартену, непосредственному основателю Мартинизма, который был возрожден в Мартинистском Ордене Папюса в начале XIX века.


О Луи-Клоде де Сен-Мартене (18 января 1743 - 1803) мы уже говорили, в частности, в связи с работами Якоба Беме. В отличие от Жана-Батиста Виллермоза, Сен-Мартен был куда менее недоверчив к Духовной миссии Мартинеса де Паскуалли. В начале своей жизни, последовав примеру своего отца, Луи-Клод де Сен-Мартен занимался адвокатской карьерой, а затем поступил на службу в гарнизон Бордо. Именно в Бордо произошла их первая встреча с Мартинесом де Паскуалли. Луи-Клод де Сен-Мартен был посвящен в Орден Избранных Коэнов в 1768, и сам удивил своего наставника, выразив желание оставить свою военную службу (что он и сделал в 1771 году), и стать теперь личным секретарем Мартинеса де Паскуалли в его делах относительно Ордена Избранных Коэнов. В ходе своих новых обязанностей он часто посещает Лион, ставший центром Мартинизма во Франции, и во время этих поездок обдумывает книгу, которую он планировал написать, «О заблуждениях и истине» («Des Erreurs et de la Vérité»). [59] Он также консультировал Жана-Батиста Виллермоза по поводу Операций Избранных Коэнов, будучи секретарем Мартинеса де Паскуалли, и, согласно эссе Артура Эдварда Уэйта «Французский мистик и современный Мартинизм», его письма можно было охарактеризовать особенной ясностью и однозначностью изложения, в отличие от писем его Учителя, обращенных к тому же самому адресату.


Тем не менее, не смотря на благодарность, которую Луи-Клод де Сен-Мартен испытывал к своему наставнику за переданную ему Доктрину, он чувствовал отчуждение, со временем все более нарастающее, в отношении Операций Избранных Коэнов.


«Так, после одной из церемоний, длившейся целый день, которую проводили вдвоем Дом Мартинес и Луи Клод де Сен-Мартен, Сен-Мартен, тяготившийся множеством культовой и обрядной практики, спросил: «Неужели все это необходимо для достижения Бога?», на что Дом Мартинес ответил: «Нет, но мы должны довольствоваться тем, что мы имеем». [38]


Луи-Клод де Сен-Мартен был Мистиком, и следовал Пути Сердца, осуществляя Богообщение через молитвенную практику, однако это вовсе не означает, что он не проводил Теургические Операции, которым научился у Мартинеса де Паскуалли. Его перу принадлежит множество Мистических сочинений, которые он писал под псевдонимом Неизвестный Философ, раскрывающих сущность доктрины Мартинеса де Паскуалли, ее Мистическое содержание, а также результат его собственного Мистического опыта. Его авторству принадлежат также и «Десять Молитв», в которых он умаляет себя перед Богом и просит о укреплении его немощного существа. Причем также на взгляды Луи-Клода де Сен-Мартена повлияли работы немецкого мистика XVII века Якоба Беме, о чем было сказано выше, с которыми он познакомился благодаря Шарлотте де Бёклин. [59] У Якоба Беме мы, в том числе, можем встретить идеи относительно Мистической практике Пути Сердца, о котором столь много Луи-Клод де Сен-Мартен, и которую позже превозносил Доктор Жерар Анкосс (Папюс), основавший Мартинистский Орден в конце XIX века. [53] На гравюрах, присутствующих в работах Якоба Беме, часто изображается пылающее сердце.


Исследователями ведутся споры по поводу того, мог ли Луи-Клод де Сен-Мартен, учитывая его чисто Мистическую направленность, приветствовать заключение его оккультной техники Пути Сердца, а также его Доктрины, берущей свое начало в его обучении и общении с Мартинесом де Паскуалли, в некоторое общество с четко выраженной структурой и иерархией, или же он бы предпочел, в любом случае, ограничиваться исключительно личной передачей. Пожалуй, даже противящиеся подобной мысли исследователи приводят факты, которые указывают на обратное. Например, следуя Артуру Эдварду Уэйту и его эссе «Французский мистик и современный Мартинизм», уже после смерти Мартинеса де Паскуалли Луи-Клод де Сен-Мартен продолжал общение с Жаном-Батистом Виллермозом. Не смотря на то, что поначалу он выражал свое неодобрение по поводу внедрения Доктрины их Учителя в Масонский Устав, некоторое время спустя Сен-Мартен проникся этой идеей и подал прошение о вступлении в Исправленный Шотландский Устав. Он был весьма заинтересован стараниями Виллермоза в том, чтобы повторить Операции по общению с «Ла Шоз», и неоднократно обращался к нему, и выразил свою радость по поводу того, что старания Виллермоза увенчались успехом. Он посетил Жана-Батиста Виллермоза для того, чтобы вновь участвовать в Ритуале Церемониальной магии. Однако в последствии, кажется, был более, чем удовлетворен единственным своим участием, и его отношение к Операциям, связанным с «Ла Шоз», стало куда более спокойным и ровным. Он даже направил к Виллермозу просьбу о том, чтобы прекратить свое членство в Исправленном Шотландском Уставе. Однако проявляемый Сен-Мартеном интерес к участию в Тайных Обществах, и в том числе в обществах Масонских, очевиден, и было бы сложно отрицать саму возможность того, что он в действительности был склонен к тому, чтобы создать свой собственный Устав.


В исследовательском материале Милко Богаарда «Братья Востока (Frères d'Orient)» мы находим дополнительные сведения о биографии и участии в Розенкрейцерских Обществах Луи-Клода де Сен-Мартена еще до его знакомства с Мартинесом де Паскуалли. А также и относительно основания им самим Розенкрейцерского Общества.


«В некоторых источниках «Freres d'Orient» представляются в качестве непосредственных предшественников Братства Розы-Креста XVI века, а также «Societe des Superieurs Inconnus» («Общества Высших Неизвестных») 1643 года. Согласно Роберу Амбелену, «Societe des Superieurs Inconnus» произошло непосредственно от Братьев Востока 1090-го года. Луи-Клод де Сен-Мартен (1743-1803) был принят в это общество Рудольфом Зальцманном (Rudolph Salzmann). Это был тот самый Зальцманн, который познакомил Сен-Мартена с сочинениями Якоба Беме, тевтонского философа. Зальцманн также являлся членом Масонского Устава Строгого Послушания и его французского преемника, «Regime Ecossais Ancien et Rectifie» (Regime Rectifie) (Древнего и Исправленного Шотландского Устава (Исправленного Устава)). Этот Исправленный Устав был преобразованной версией Строгого Послушания. Зальцманн, как сказано, работал вместе с последователями де Паскуалли над реформацией этого Устава.


Небольшая внутренняя группа, «Societe des Superieurs Inconnus», предположительно сосредотачивала свое внимание на изучении работ Беме, Сведенборга, а также Паскуалли и самого Сен-Мартена. В действительности ли существовала эта группа, является вопросом дискуссионным. Опять же, не существует никаких документированных доказательств, способных подтвердить его существование в истории. Фактически, Общество Высших Неизвестных даже никогда не упоминалось самим Сен-Мартеном в его сочинениях и/или личных письмах! Существуют некие неясные отсылки в определенных письмах, сочинениях и т.д. учеников и сторонников «Неизвестного Философа» (Сен-Мартена), которые фактически намекают на существование некоторого рода внутреннего круга, но это все, что можно по этому поводу сказать. Знаменитый французский Мартинист Жуль Буше (Jules Boucher) утверждает:


«Невозможно доказать утверждение о том, что Сен-Мартен основал группу, которая обладала внешней формой и устройством, просто потому, что документированного доказательства такого утверждения не существует. Но, если бы он основал подобную группу, тогда она должна была бы быть «истинно» Тайным Обществом, у которого не было никаких архивов, и чьи члены были связаны клятвой хранить его существование в тайне». Традиционная или Оккультная история показывает развитие Ордена, который появился в Византии, и позже дал начало доктрине Избранных Коэнов, основанных в 1758 Мартинесом де Паскуалли (1727-1774), точно также как и «Пути Сердца» Луи-Клода де Сен-Мартена. Эту точку зрения отстаивает Робер Амбелен, и главным образом именно Амбелен был ответственен за преобразование, а также и за восстановление Розы-Креста Востока после Второй Мировой Войны».


У Джона Майкла Грира в «Энциклопедии Тайных Общества» и у Альберта Пайка в его работе «Против фаулхаузизма и серновщины: разбор манифеста» («Foulhouzeism and Cerneauism Scourged», 1883 г.) мы видим отсылку к Уставу Мартинизма, учрежденному Луи-Клодом де Сен-Мартеном. Следуя Джону Майклу Гриру, Устав был учрежден им в Лионе в 1784 году, и многие из идей, задействованных в Уставе Мартинизма, были позаимствованы из Доктрины Мартинеса де Паскуалли. Не смотря на то, что вскоре после Великой французской революции Устав Мартинизма прекратил свое существование, наряду с Уставом Рыцарей-Благодетелей Святого Града Виллермоза он сыграл важную роль в распространении Доктрины о Реинтеграции среди европейских Масонов. Грир приводит следующие Степени Устава Мартинизма, подразделенные на два Храма: (Первый Храм) 1. Ученик. 2. Подмастерье. 3. Мастер. 4. Бывший Мастер. 5. Избранный. 6. Великий Архитектор. 7. Масон Тайны. (Второй Храм) 8. Князь Иерусалимский. 9. Князь Палестины. 10. Рыцарь Кадош. Уже согласно Альберту Пайку, именно этот Устав вошел в систему Степеней Древнего и Принятого Шотландского Устава. «Устав Мартинизма, или Устав Маркиза Сен-Мартена, ученика Мартинеса де Паскуалли, сначала состоял из десяти степеней, а затем сменил название на «Устав Реформированного Шотландизма (Reformed Scotticism) Сен-Мартена» и стал состоять из семи градусов; в оба периода своей истории он включал в себя первые три символические степени — итого 10».


Майк Рестиво в его статье «Луи-Клод де Сен-Мартен и Высшие Неизвестные» поддерживает позицию Жюля Бушера о том, что, если бы Сен-Мартен и создал Тайное Общество, в таком случае оно было бы действительно тайным. То есть о нем было бы запрещено говорить, и не было бы в действительности известно не только о его структуре, но также и в общем о его существовании. Тем не менее, он отмечает, что мы можем основываться на личной корреспонденции для доказательства учреждения Сен-Мартеном такового тайного общества. В его письмах фигурируют такие названия, как «Société des Initiés» («Общество Посвященных») и «Société des Intimes» («Общество Друзей»). «Несомненно, что в обоих названиях это общество представлено инициалами «S.I.». Фактически, все они служат только для того, чтобы указать, что организация эта состояла из людей, носивших титул «Supérieur Inconnu» («Высший Неизвестный»)». Кроме того, у Сен-Мартена было множество последователей во множестве стран, поскольку он предпринимал длительные и обширные путешествия в целях Просвещения. Его ученики носили титул Высших Неизвестных и входили в свободно связанную организацию под названием «Общество Сен-Мартена», пишет Майк Рестиво.

 

 


Back to Top