Первая часть, Третья Глава, Установление франкмасонства во Франции — Жан-Мари Рагон

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

 

МАСОНСКАЯ ОРТОДОКСИЯ

 

 Глава III

 


УСТАНОВЛЕНИЕ ФРАНКМАСОНСТВА ВО ФРАНЦИИ


Первой основанной за пределами Английского королевства ложей являлась масонская мастерская Дружба и Братства в Дюнкерке: ее учредил герцог Джон Монтэгю, великий мастер Великой Ложи Англии.

 


АНГЛИЙСКОЕ МАСОНСТВО, ОФРАНЦУЖЕННОЕ В ПАРИЖЕ

 


В 1725 году Английское масонство дебютирует в Париже с обыкновениями, церемониалом и ритуалами, установленными в Лондоне в эти последние времена: оно здесь появилось благодаря известным английским масонам. Они инсталлировали первую ложу, название которой осталось неизвестным, у Хюра (Hure), английского трактирщика на улице Мясных лавок (rue des Boucheries) по примеру английских лож, проводивших свои собрания в тавернах. Находившиеся в Париже англичане и многие французы были приняты в эти мистерии, получившие впервые имя ФРАНКМАСОНСТВА. Число братьев росло, и образовалась ложа Гуфтанда английского лапидария.

7 мая 1729 года брат, именуемый Ле Бретоном, создает на улице Мясных лавок ложу Святого Фомы к Луидору на постоялом дворе, имевшем знак Луидора. Хотя ее датируют третьей, она является первой регулярной ложей Парижа и второй во Франции, поскольку получила от Великой Ложи Англии, режиму которой следовала, единственную существовавшую тогда конституцию, каковой не обладали предшествовавшие мастерские. Равно она проходит под № 90 среди ста двадцати девяти первых лож в таблице, составленной в 1735 году в Лондоне (1). Хроники доносят упоминание о двух других ложах под именами Святого Мартина и Святых Петра и Павла, образовавшихся в том же самом году.

В 1732 году появилась новая ложа в доме Ланделля, трактирщика, на улице Бюсси (Bussy), имя которой она носила, пока не изменила его на Ложу д’Омона (Loge d’Aumont), поскольку в ней одноименный герцог получил посвящение вплоть до степени мастера.

24 декабря 1736 года собираются четыре ложи и избирают своим великим мастером графа Харнуэстера (d’Harnouester) в отсутствие лорда Дервент-Уотера (Derwent-Water), который, предполагалось, должен был обладать сим достоинством как основатель первой ложи в Париже. На этом выборном собрании с горечью упомянутый шотландец Рамзай исполнял обязанности оратора (2).

К великому сожалению, слишком подчиняясь запрету ничего не писать, эти ложи не оставили никакого документа, способного пролить некоторый свет на первые работы Франкмасонства в Париже.

24 декабря 1736 года собираются четыре ложи и избирают своим великим мастером графа Харнуэстера (d’Harnouester) в отсутствие лорда Дервент-Уотера (Derwent-Water), который, предполагалось, должен был обладать сим достоинством как основатель первой ложи в Париже. На этом выборном собрании с горечью упомянутый шотландец Рамзай исполнял обязанности оратора (2).

К великому сожалению, слишком подчиняясь запрету ничего не писать, эти ложи не оставили никакого документа, способного пролить некоторый свет на первые работы Франкмасонства в Париже.

В этот период другие ложи учреждались в провинциях; некоторые из них, присваивая себе полномочия Великих Лож выдавали конституции и основывали мастерские (3). Эти заблуждения, которые нам кажутся странными, были частыми, поскольку в ту эпоху конституции являлись персональными у братьев, их получавших, и обязанности досточтимого мастера оказывались пожизненными. Всякий брат свободного происхождения, наделенный степенью мастера и служивший надзирателем ложи, подходил для присвоения ему пожизненного досточтимого мастера. Патенты давались на его имя, он являлся их собственником, обладая правом назначать двух своих стражей. Он зависел только от себя самого и управлял братьями абсолютным образом; каждый из таких досточтимых мастеров мог бы сказать: «Ложа находится там, где и я»; или даже наподобие Людовика XIV: «Ложа — это я». Эти аномалии не преминули произвести нестроение и скандалы, позже обузданные.

1738 год. Лорд Харнуэстер, первый регулярно избранный великий мастер, перед своим возвращением в Англию проявил желание, увидеть себя замещенным великим мастером французского происхождения. Собравшиеся мастера парижских лож остановили свой выбор на герцоге Антене (d’Antin), одном из придворных вельмож, который казался наиболее ревностным в деле процветания учреждения.

Людовик XV, введенный в заблуждение мало просвещенными или фанатичными придворными, запрещал без преуспевания в истине находиться при дворе сеньорам, которые вступают в франкмасоны, но будучи осведомленным о проекте, он провозгласил, что если кто-нибудь из них возглавит франкмасонов в качестве великого мастера, то немедленно окажется в Бастилии.

24 июня данное определение было получено великим мастером, которого торжественно инсталлировали. Монарх не дал ходу своей декларации, но менее великодушный Шателе продолжил согласно решению от 14 сентября 1737 года использование его запретов против членов Ордена, способных ему сопротивляться лишь влиянием своих имен и служебных мест.

11 декабря 1743 года парижские ложи объявляют постоянным великим мастером графа де Клермона (comte de Clermont), принца крови, наследовавшего умершему герцогу д’Антену.

27 декабря. Торжественная инсталляция нового великого мастера, избрание которого было подтверждено провинциальными ложами. Парижские ложи устанавливают Великую Ложу, составленную из замечательных личностей. Чтобы признать благодеяние Англии, даровавшей Франции масонское учреждение, парижские ложи решают, что Великая Ложа примет на себя имя ВЕЛИКОЙ АНГЛИЙСКОЙ ЛОЖИ ФРАНЦИИ, сохраненное ей до 1756 года.


ВЕЛИКАЯ АНГЛИЙСКАЯ ЛОЖА ФРАНЦИИ


Несмотря на это название, Масонство не стало менее французским, отличным в своем духе от масонства Великой Лондонской Ложи, от которой получило свое происхождение, будучи вышестоящим по отношению к масонствам Шотландии, Америки и Германии и пр., то есть свободное масонство (Freemasonry) (материальное масонство) хотя и трансформировалось у этих наций; тем не менее, сохранило в себе вместе с именем (которое нужно было изменить) родимое пятно, от чего их не смогла предохранить их проницательность, пятно, не изглаженное еще временем. Удачное слово франкмасон (franc-maçon), не являющееся переводом свободного масона (freemason), производит на парижский дух полезное последствие, который необходимо было извлечь из сего нового установления. Было ли бы воспринято во Франции (4) определение свободное Масонство (Maçonnerie-libre), когда бы Француз усвоил грубое название свободного масона (maçon-libre)? Конечно, нет; ведь всякий франкмасон настолько чувствовал высшую значимость цивилизационной миссии, связанной с новым установлением, что французские ложи отвергли смехотворное тщеславие общественных процессий, оставив его ремесленным корпорациям, и не запрашивали своего участия в закладке первых камней общественных памятников, церемониях, совершенно чуждых обрядам их ритуала и его цели, по крайней мере, если не вставал вопрос о сооружении здания на средства Ордена для собственного использования или посвящения его благотворительности. Француз знал, что нельзя было связывать вопрос построения наименьшей ограды с званием франкмасона, но он понимал, что посвященный в сокрытые мистерии под именем Франкмасонства, которые могли быть лишь продолжением или восстановлением древних мистерий, становился масоном наподобие Аполлона, Амфиона; поскольку известно, что древние посвященные поэты, говоря об основании нового города, разумели установление доктрины. Вот почему Нептун, бог умозаключения, и Аполлон, бог сокровенных вещей, представлялись в качестве масонов у Лаомедона, отца Приама, чтобы ему помочь в возведении города Трои, то есть в установлении троянской религии. Вот почему Амфион в другой аллегории соорудил стены Фив звучанием своей лиры.

Великой Английской Ложе Франции ставился тяжкий упрек из-за порожденных ей нежелательных последствий; но факт выдачи персональных конституций мастерам ложи со званием пожизненных досточтимых мастеров имел место только в Париже: «Он произвел два больших недостатка; один, — когда досточтимые мастера занимались лишь своими личными мастерскими; другой, — когда управлявшие Великой Ложей сановные братья, обнаружив в ее работах скуку, сухость и монотонность, ими пренебрегали, а потому вошли в период упадка, навлекши презрение к Масонству Парижа, тогда как оно продолжало развиваться в провинциях с действенностью, усердием и отрадностью» (État du G. O., t. I, p. 13).

1744 год, 5 июня. Полицейское управление Шателе возобновляет свои запреты о собраниях в ложах, сделанные в отношении франкмасонов, запрещая собственникам домов и кабатчикам их принимать под угрозой трех тысяч франков штрафа.

Принц де Клермон, обманутый тайными врагами Ордена, больше не появляется на работах; по его примеру вельможи, оказывавшие ему содействие, будучи верными придворными, прекращают присутствовать в мастерских, которые пребывают тогда сами по себе оставленными. На самом деле, принц был замещен финансистом Бором (Baure), непригодность и нерадение которого, сделали недостойным последнего, оказанной ему чести. Он освободил от собраний Великую Ложу, внеся беспорядок, охвативший тогда управление; избрание досточтимых мастеров было упущено. Для укрепления руководства показалось, что для Парижа нужно установить глав пожизненных лож; это средство привело к анархии; ибо пожизненные мастера в своем большинстве навсегда присвоили себе председательство в ложе и ее имущество: было видно, как простые мастера создают других мастеров и выпускают конституции лож, изготавливая ложные названия, задним числом подписывая хартии и пр.

Предпринимались живые обращения к Великому Мастеру, который распорядился заменить неумелого финансиста на более достойного преемника: тогда беззаботный поверенный в тайных делах принца учитель танцев Лакорн достиг, оторвавшись на нерадивом начальнике, звания, именуясь особым заместителем Великого Мастера, которое сделало этого интригана абсолютным хозяином масонского управления. Сие смехотворное назначение вызывает столько же негодования, сколько и скорби. Торговец сплетнями, переносящий всякий ропот, овладевает кормилами управления, народом Великой Ложи с ее созданиями и их основанием; сей недостойный глава ассоциации сделался могущественным. Все добропорядочные люди честных нравов уходят в отставку или прекращают принимать участие в работах.

Если прибавить к этим постыдным нестроениям еще и причиненные людьми из свиты мнимого англичанина, выдававшего первому встречному за небольшую сумму полномочия устраивать ложу и устанавливавшего своей властью материнские ложи и капитулы, не обладая на то никакой законной властью, то можно сделать вывод о состоянии Масонства во Франции в данный период; современная эпоха еще ощущает произведенное в ту пору губительное влияние; о чем мы расскажем полнее, трактуя о высших степенях. Прежде всего, наша цель заключается в том, чтобы посвятить читателя в более или менее масонские деяния, происходившие в Англии, Шотландии и во Франции до установления Великого Востока, дабы ему лучше уразуметь происхождение высших степеней и оценить их значимость.


Примечания

(1)    Эта таблица находится в Истории культов и религиозных церемоний, издание Прюдома, том IV.

(2) Именно с этого заседания нам сообщается о знаменитом рассуждении этого реформатора, размещенном в несколько сборников. Там присутствует заблуждение, о чем говорилось в ином месте, о происхождении Франкмасонства (см. касающееся этого примечание) со времени Крестовых походов и разделении на три разряда членов сообщества. Эта интереснаячасть находится в Гермесе (Hermes, tom I, p. 339 et suiv.)

(3) Смотреть наше примечание об Английской ложе из Бордо № 204 в Посвятительной летописи.

(4) Существовало ли основанное в Париже в 1730 году Масонство принятия(Maçonnerie d’adoption), если оно черпает исток в том же самом имени? Каковой является Француженка, пожелавшая называться свободноймасонкой (maçonne-libre)? Возможно, по причине обозначения, напоминающего выражение свободное Масонство (Maçonnerie-ibre),Франкмасонство дам здесь не существует. Не должны ли они были изменить имя, поскольку они поменяли суть?

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

перевод © Владимир Ткаченко-Гильдебрандт (Прандау), 2018 г.


Back to Top