Об именах вещей — Луи Клод де Сен-Мартен

 

Об именах вещей

Отрывок из книги Луи Клода де Сен-Мартена

«О духе вещей» («De l’esprit des choses», 1800)

 

Имена суть не что иное, как показатели свойств вещей, вещи же непрерывно самостоятельно проявляют свои свойства, следовательно, должно быть так, чтобы всякая вещь сама провозглашала собственное имя. Данное фундаментальное и универсальное положение было представлено нам множество раз и учит тому, что каждой вещи надлежит являть свое собственное откровение.

 

Так Бог непрестанно провозглашает Свое имя, дабы дать возможность творениям достичь понимания Его свойств во всех Его произведениях, а также способностях и орудиях Его произведений.

 

Подобное действо равным образом постоянно исполняют чистые существа и божественные духи, которые были сотворены Богом, дабы являться служителями Его славы и просвещения.

 

Аналогично ведут себя и все существа природы, как те, что непосредственно управляют ей и играют роль ее фундаментальных колонн, так и те, которых она ежедневно производит и которые достигают полного завершения своего существования, лишь провозгласив свое имя в каждый период их роста, то есть, раскрыв все свои свойства.

 

Стало быть, такое же действие должно выполняться и человеком на всех этапах его возрождения и восстановления. Необходимо, чтобы благодаря импульсу своих вновь объединенных духовных способностей он взошел на первую ступень сей святой службы, и чтобы от этого активного воссоединения духовных способностей произошла вспышка – провозглашение человеком его собственного имени. Деятели, пребывающие в данной категории, или в данной области, слышат это имя и объединяются во имя вселенского милосердия. Посредством сего человек достигает следующей степени и переходит в другую категорию, где он повторяет то же действие по тому же закону, иначе говоря, чрез свое второе имя он демонстрирует звания, которые получил, находясь в предыдущей категории. Деятели второй категории принимают его, как и первые. Равным образом он будет переходить из степени в степень чрез духовно-временные, земные, небесные и наднебесные круги, пока не достигнет святого и божественного уровня, где, провозглашая самое возвышенное и последнее из имен, которые ему предлежит обрести в своих трудах по восстановлению, он сможет получить новое имя, что будет вовеки животворить его. Это имя больше не прекратит звучать, с того момента, как  начнет провозглашаться, потому что он будет слишком любить его и находить слишком много очарования в его порождении, или произведении, чтобы пламя его желания могло допустить хотя бы малейший перерыв в сем процессе.

 

Это главный из монументов, что продолжают стоять с тех самых пор, как были однажды воздвигнуты на своем месте. Ибо всякий раз, когда помышляешь о них, можно сказать: «Вот памятники, что сохранились вплоть до сего дня».

 

О! Каким прекрасным будет день жатвы всех этих имен и всех этих свойств! Но, увы! Как много еще требуется, дабы они созрели и сделались сим превосходным и величественным урожаем! Ведь ныне они совсем еще зелены. Однако их сокровенный рост составляет очарование и надежду Человека Желания. Потому как недостаточно, чтобы мы просто не произносили свое имя всуе, необходимо, чтобы во всякий миг божественное имя могло радовать своей силой действия, и эта эффективность, если она будет полной, будет столь значительной, что не оставит нам совершить ни единого акта без нее, и (что является апогеем) она не только никогда не прекратит применяться нами, но еще и никогда не сможет использоваться иначе, кроме как к проявлению своих вечных знамений и неиссякаемых чудес.

 

Тем временем, сколько же нам предстоит еще сетовать о бесполезности языка человека в мире сем! Вселенная молчит, или же говорит столь мало, что мы имеем дело лишь с туманными намеками.

 

О несчастные люди! Вместо того чтобы трудиться до кровавого пота, дабы обеспечить себе защиту от заразы этой бездны, они подвергаются смертоносному влиянию языка вселенной. Их слова столь истощились в течение всего их существования, что люди уже ничего не говорят, вернее, используют лишь язык той страны, куда были изгнаны, подобно евреям, говорящим на египетском языке во времена своего пленения у фараонов.

Перевод © Вирр Арафель, для Теургия.Org, 2015 г.


Back to Top