Определение Естественной Магии — Френсис Баррет

 Маг, или Посланник Небес

Фрэнсис Барретт

 

Виньетка для Мага Фрэнсиса Барретта

 

Первоосновы Естественной Магии

Книга первая


Глава I


Определение Естественной Магии. О человеке, его создании, божественном образе, а также о духовной и магической силе души


Естественная Магия, как было сказано нами, есть комплексное знание всей Природы, при помощи которого мы постигаем ее сокровенные и тайные действа на всем ее пространном и разностороннем поле работы, посредством чего мы получаем знание о составляющих частях, качествах, силах и тайнах металлов, камней, растений и животных. Но так как, согласно порядку творения, человек был создан на шестой день, всякая вещь была приготовлена для его наместничества на земле, и сие радовало Всемогущего Бога. После того, как сотворил Он великий мир, или макрокосм, и изрек, что это хорошо, создал Он человека как особый образ Себя Самого, и более того, отобразил в человеке точную модель великого мира. Мы опишем замечательные свойства человека, в которых можем проследить точное изображение, или копию, вселенной в миниатюре, благодаря чему мы придем к более простому пониманию того, что сказать можно относительно знания низшей природы, включающей в себя животных, растения, металлы и камни. Потому как, вслед за первым обнаружением тайных свойств и качеств, сокрытых в малом мире, сие послужит нам ключом ко всем сокровищам и тайнам макрокосма, или великого мира: таким образом, нам должно незамедлительно перейти к теме создания человека и его божественного образа, как и к теме его падения вследствие непослушания, явившегося причиной череды зол, бедствий, болезней и страданий, выпавших на долю его потомства в результате проклятия, наложенного нашим Создателем, но искупленного чрез посредничество нашего благословенного Господа, Христа.


Создание, преслушание и падение человека


Согласно слову Божьему, которым мы руководствуемся во всех вещах, в 26-м стихе первой главы Книги Бытия говорится: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле». Здесь кроется происхождение и начало нашего хрупкого человеческого существа; отсюда каждая душа была сотворена Истинным Светом и Источником Жизни, по Его собственному точного образу, также бессмертной, в прекрасном и гармонично сложенном теле, наделенной превосходным умом, а также господством, или неограниченной властью, над всей Природой; каждая вещь была подчинена его управлению, или руководству. Лишь одно создание составляло исключение и должно было оставаться нетронутым и священным, в соответствии с божественным наказом: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт 2:16-17). Итак, Адам был сотворен Божественным перстом, Иже есть Дух Святый, и его облик, или внешняя форма, был красив и пропорционален, подобно ангелу, а в голосе его (до грехопадения) каждый звук выражал сладость гармонии и музыки. Он оставался невинным, каковым и был сотворен, и слабость смертного человека в его <нынешнем> развращенном состоянии не смогла бы вынести ту силу и небесную звонкость его голоса. Но когда лукавый обнаружил, что человек, по вдохновению Божьему, начал петь столь звонко и повторять небесную гармонию райского края, он подделал орудие сего искусства.  Видя, что гнев, направленный против него, был тщетен, он сильно страдал, и задумался, как бы вовлечь его в преступление завета Творца, которое позволило бы ему презрительно посмеяться над Ним, глумясь над Его новым творением, человеком.


Ван Гельмонт в своей книге «Oriatrike» («Ortus medicinae», «Происхождение медицины») (глава XCII), говоря о проникновении смерти в человеческую природу, также затрагивает вопрос творения и преслушания человека: действительно, его идеи так точно совпадают с моими собственными, что я счет целесообразным привести здесь его философские воззрения, которые так ясно объясняют текст Писания, с таковым светом истины на своей стороне, что приносят с собой самое верное и несомненное убеждение.


«Человек, будучи созданным по образу и подобию Бога, впоследствии опрометчиво решил произвести образ Бога из себя; в самом деле, не посредством некоего чудовища, но чрез нечто, что было подобно ему, как тень. Предавшись страсти с Евой, он, в действительности, породил не подобный Богу образ, поскольку произведение Божие неподражаемо, будучи священным, но в жизненном воздухе семени он произвел предрасположения (dispositions), способные временно принимать чувственную, рассудочную и движущую душу от Отца Света, но все-таки смертную и тленную. Тем не менее, Он обычно вдыхает, по благости Своей, сущностный дух сознания, воспроизводя Свое собственное изображение. Так что человек, в сем отношении, предпринял попытку породить свой собственный образ, не как то делают неразумные звери, но чрез соединение семян, которые с течением времени, по просьбе, должны были получить одушевленный свет от Создателя, называемый чувственной душой».


«Но отсюда произошло иное потомство, размножающееся наподобие зверей, смертное и неспособное на вечную жизнь, как те самые звери, появляющееся на свет в муках и подверженное болезням и смерти, настолько несчастное и полное страданий, насколько то самое воспроизведение наших первых прародителей дерзнуло исказить замысел Божий».


«Таким образом, Невыразимая Благость предупреждала их, дабы не вкушали они от того древа; ибо иначе, как предвещал Он, в тот же день случится им умереть смертью и испытать все бедствия, что сопровождают смерть».


А посему заслуженно лишил Господь обоих наших прародителей дара бессмертия – а именно, смерть расцвела в объединенном и животноподобном спаривании; и дух Господень покинул человека, после чего он сделался плотью.


Итак, поскольку осквернение Евы с тех пор продолжается при воспроизведении потомства и будет продолжаться вплоть до конца света, то и грех презрения отцовского наставления, и природное уклонение от истинного пути, ныне присутствуют среди прочих грехов, по причине нечистоты падшего, плотского и почти что звероподобного рода людей, и воистину зовутся первородным грехом. То есть человек, будучи посеян в сладострастии плотского вожделения, обречен всегда пожинать смерть в греховной плоти. Но знание добра и зла, которое Бог вложил в запретный плод, содержало в себе зародыш силы плотского вожделения, т.е. тайного запретного соития, прямо противоположного состоянию невинности, и это состояние не было состоянием невежества, ибо он был тем, кому, до искажения его Природы, были известны сущности всех живых созданий, и которым они должны были быть названы, согласно присущим каждому из них особенностям, по которым и могли различаться. Человек, таким образом, испробовав яблока, достиг осознания, что он потерял свою идеальную невинность, ибо до вкушения плода он не был настолько глуп или невежествен, чтоб не знать или не принимать того, что был нагим, но вследствие действия стыда и животной похоти он впервые заявил, что является обнаженным.


Ибо сие познание добра и зла не подразумевает ничего иного, кроме плотского желания, как свидетельствует Апостол, называя это законом и страстью греха. Владыке небес и земли было угодно вложить в яблоко побуждение к похоти, от которого человек мог безопасно воздерживаться, не вкушая яблока, запретного по сей причине; и тогда он никогда не был бы соблазнен или возбужден своими детородными органами. Но так как яблоко было надкушено, человек, ведомый тайным и природным свойством, заложенным в плоде, постиг страсть, и грех стал притягателен для него. Отсюда было произведено животное семя, которое, подталкивая к опрометчивости или предваряя предрасположения чувственной души, а также подвергаясь закону других причин, отразило себя в жизненном духе Адама, и, подобно блуждающему огоньку, вскоре получило archeus, или управляющий дух, или животную идею, и положило начало возможности воспроизведения животного и смертного семени, завершающегося жизнью.


Далее, текст Священного Писания во многих местах подтолкнул меня к совершенному заключению, показывая Еву помощницей Адама. В действительности, ей не были уготованы имя и место жены, даже если она и была так названа сразу после греха, ибо она была девой по замыслу Творца, и впоследствии преисполнилась страданием; но воля мужчины не должна была покорять ее, покуда состояние чистоты главенствовало над невинностью и способствовало его сохранению, потому как помещение человека в Рай предполагало иные условия жизни, отличные от животных. Таким образом, вкушение яблока, свершенное под самым непорочным именем, скрывает вожделение плоти, потому как содержит «познание добра и зла» в сем имени и говорит о невежестве того состояния невинности; потому как, несомненно, именно приобретение вышеуказанного знания взрастило пагубнейшую смерть и окончательное лишение людей вечной жизни, ибо если бы человек не пробовал яблока, жизнь его была бы свободна от похоти, и потомки у девственной Евы появились бы от Святого Духа.


Но яблоко было надкушено, и «открылись глаза у них», и Адам страстно возжелал соединиться с обнаженной девой, и осквернил ее, данную ему в помощь от Бога. Но человек воспрепятствовал замыслу Божьему, сотворив странное произведение во греховной плоти, за чем последовало извращение изначальной природы, или грешная плоть с присущей ей похотью. Текст не указывает ни на какое иное «познание добра и зла», кроме того, что «узнали они, что наги», или, говоря по сути, лишились девственности, будучи развращенными животной страстью, и осквернили себя. Действительно, все их «познание добра и зла» заключается лишь в чувстве стыда из-за своих половых органов, и потому в 8-й главе Книги Левит и многих других местах Священного Писания сии сокровенные части тела названы не иначе как «срамом»; ибо от соединения плоти открылись глаза у них, потому что теперь они знали, что потеря блага привела их к вырождению природы, бесчестию, неминуемому року смерти, перешедшим также и на их потомство.


Увы! Слишком поздно непривычная новизна и стыд перед плотским вожделением заставили их осознать, почему Бог так любовно воспрещал им вкушать яблоко. Действительно, говорящая сама за себя истина подтверждает мерзостность нечистого произведения Адама. Ибо нечистота, привносимая подобно заразе от любого естественного выделения, будь то менструальная кровь или семя (от единого прикосновения к которым у человека возникает чувство в некоторой степени родственное тому, что постепенно охватывает его, когда он прикасается к трупу), должна быть искуплена тем же самым церемониальным действом, что указано в тексте, ибо смерть вошла чрез плотское желание, сокрытое в запретном плоде. А посему единственным средством от столь сильного загрязнения, получаемого одним только прикосновением, является омовение, по сходству или подобию с тем, как вера и надежда, изливаемые на нас в момент крещения, укрепляются.


Поскольку Адам, видевший братоубийство, знал, что первый из смертных, которого он породил в плотской страсти, убил своего брата, невинного и праведного человека, и предвидел, какие губительные ошибки смертных за сим последуют, он также осознал свои собственные невзгоды, ясно понимая, что все эти бедствия приключились с ним из-за греха прелюбодеяния, исшедшего из яблока и неизбежно должного перейти на все его потомство. Тогда помыслил он, что самым благоразумным поступком, который он только мог совершить, было бы полное воздержание от своей жены, которой он овладел. И так он оплакивал свои грехи, в целомудрии и скорби, целую сотню лет, надеясь, что воздержанием и противостоянием похоти он не только умерит гнев разъяренного Божества, но и вновь вернет прежнюю славу и величие своей изначальной невинности и чистоты. Но вековое раскаяния было свершено, и, весьма вероятно, что ему открылась тайна воплощения Христа; сей человек осознал, что не может когда-либо и надеяться на возвращение к великолепию своей древней чистоты, полагаясь лишь на свои собственные силы, и уж тем более он не способен сам отстрочить смертный час своего потомства. И тогда брак был принят, дозволенный ему Господом после грехопадения, ибо так Он определил, дабы исполнить Свое правосудие на все времена, что должно было - ради славы имени Его и посрамления Сатаны - возвести человечество к более возвышенному и величественному состоянию блаженства.


И с тех пор, то есть после того, как ему исполнилось 100 лет,  Адам начал познавать  свою жену и наполнять землю, умножая свое потомство, ибо на то ему было дано благословление и предписан закон: «Плодитесь и размножайтесь». Кроме того, однако, брак был признан в качестве таинства для верующих, дабы усмирять сильное желание размножения, учитывая, что ныне не было доступно иного способа продолжения линии преемственности изначального божественного поколения.


Таким образом, ежели оба наших прародителя, познав стыд после вкушения яблока, прикрыли только свои детородные органы, следовательно, этот стыд предполагал и порицал нечто, совершенное вопреки правильному и справедливому положению вещей, против замысла Божьего, против их собственной истинной природы: в результате Адамово произведение получилось не соответствующим изначальному устроению своего естества, равно как и замыслу Создателя. Посему, когда Бог сказал, что земля произрастит терния и волчцы, а человек будет добывать хлеб в поте лица своего, сие было не проклятием, но предостережением, что таковые вещи будут обычны на земле. Поскольку земные твари были обречены рождаться в муках, пахать в поту, добывать пропитание в трудах и страхе, как и земле предстояло породить множество вещей, не входящих в намерения хлебопашца, - потому тем, кто начал размножаться по примеру грубых зверей, и кормиться впредь должно было по их примеру.


Более того, Еве было сказано после ее греховных действий, что она должна рожать в муках. Итак, что же общего имеет боль рождения со вкушением яблока, если не то обстоятельство, что яблоко оказало воздействие на плотское влечение и впоследствии явилось причиной соития? - Создатель желал избежать сего, увещевая их не прикасаться к яблоку. Так почему же женские половые органы страдают в момент деторождения, если яблоко увидел глаз, сорвали руки, а попробовал рот?  Не было ли достаточно того, что жизнь кончается смертью, а здоровье иссякает во многих болезнях? Более того, почему при рождении страдает утроба, как у животных, если зачатие, предоставленное зверям, не было запретно для человека?


После падения их глаза открылись, и им стало стыдно: это свидетельствует и объясняет, что, восприняв мерзость похоти, они осознали, что соитие плоти было запретно в самой чистой и невинной целомудренности природы, и они сгорали от стыда, когда, открывши глаза, поняли, что совершили самую отвратительную низость.


Но предел и высшая степень всего проклятия пали на долю лишь змея и злого духа, а привилегия женщины и мистическая прерогатива благословения земли заключались в том, что рожденному женщиной предстояло обезглавить змея. Так что не может быть, чтобы рождение в болезни было проклятием, ибо воистину тем же голосом Господа было произнесено благословение женщины и победа над адским духом.


Итак, Адам был создан, будучи наделен бессмертием. В замысел Божий не входило, что человек должен быть животным или чувственным существом, или рождаться, или беременеть, или жить подобно животному, ибо воистину он был создан живой душой по образу и подобию Бога. Следовательно, его природа была весьма отлична от природы животного, равно как бессмертная сущность отлична от смертной, а богоподобное создание - от зверя.


Мне жаль, что наши школяры, многие из них, в своих шумных и высокомерных спорах желают изобразить человека как существо с чисто животной натурой (и только так), приписывая человеку (согласно своей логике) сущность, берущую начало единственно в животном мире. Потому как, хотя человек и добился смерти для себя и своего потомства, и, следовательно, может показаться, что он имеет природу, близкую к природе животных, однако, не в его силе было столь извратить сущность божественного образа, равно как и злой дух не мог сделаться  животным, будучи все же духом, хотя он и стал ближе к животной природе, по вине грехов своих и ненависти. То есть человек сохранил свою сущность, с которой был сотворен, ибо сколь часто человек зовется животным или чувственным живым созданием и серьезно полагает, что является таковым, столь же часто и искажается текст, гласящий: «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог», потому как в нем повествуется о природной искусности и хитрости сего живого и ползучего создания. И опять же, если бы действительно было так, человеку не было предначертано размножаться посредством семени или плоти, и к чувственной душе он не стремился, и потому восприимчивая душа Адамова потомства не есть душа животной природы, ибо она была взращена из семени, нуждающемся в особом размещении и отграничении от любых иных сущностей. Так вот, в человеке появилась чувственная душа, вопреки замыслу Создателя и Природе, но так как она не принадлежит к животному царству, то не может существовать, не будучи постоянно привязанной к разуму, которым она поддерживается в течение жизни.


Отсюда следует, что человек, не имея животной сущности, не может быть животным, благодаря своему уму, и в гораздо меньшей степени, благодаря своей душе, которая не есть сущность.


Итак, да будет известно, что ни злой дух, ни вся природа никоим способом и никакими средствами не могут изменить сущности, данной человеку Создателем, и Провидением Его определено, дабы она непрестанно оставалась таковой, каковой была сотворена, хотя со временем человек и наделил себя чужеродными свойствами, ставшими в некоем роде естественными для него по причине порочной воли. Абсурдно рассматривать человека в качестве высшего из животных потому, что он не лишен переживаний  и чувств, так как чувствительность не является неотделимым достоянием сущности животных.


Ввиду того, что наши прародители в Раю ощутили воздействие, происшедшее от вкушения яблока, по всему телу, то есть плотское вожделение в своих членах, сие повергло их в стыд; потому что их члены, которыми ранее они могли управлять по своему желанию, теперь были управляемы сим вожделением.


Следовательно, таким же образом, смертность не только вошла чрез похоть, но и сразу за этим вошла и в зачатое потомство, из-за чего в тот же день они были изгнаны из Рая. С тех пор стало появляться развратное, сладострастное, звероподобное, дьявольское потомство, просто не способное войти в Царствие Божие, прямо противоположное Божьему определению, вследствие чего смерть и грозящее наказание, испорченность, стали неотделимы от человека и его потомков.


Таким образом, первородный грех практически является плодом плотского вожделения, но причиной ему послужило лишь вкушение яблока и нарушение завета. Побуждение к похоти было заложено в запретное древо, и сие сокрытое сладострастное свойство было привнесено и взращено в самом его корне. Но когда Сатана узрел (кроме его чаяния и лишения девственности, ничто не препятствовало сему), что человек не сошел со своего пути, в соответствии с предостережением (ибо он не знал, что Сын Божий сам стал заступником для человечества пред Отцом), он, конечно же, смотрел на низменную, испорченную, выродившуюся природу человека и увидел, что сила, происходящая от союза с бесконечно великим Богом, была отнята у того, чему неслыханно возрадовался. Впрочем, радость сия длилась недолго, ибо вскоре ему также стало известно, что брак был разрешен Небесами, то есть, что Божественная Благость все еще расположена к человеку, и что злодеяния и лукавства Сатаны сами были таким образом обмануты: ведь предполагалось, что Сын Божий исправит каждый изъян, порожденный греховной заразой, для чего, вероятно, будет воплощен. Тогда он принялся за разработку того, как и каким образом развратить род, коему должно было восстать вслед за браком со смертной душой, дабы тем представить каждый замысел Бога тщетным. Таким образом, он не только возбудил братоубийц и отъявленных злодеев, дабы зло могло процветать во все времена, но и создал условия для становления атеизма и его ежедневного укрепления, вкупе с язычеством, благодаря которым он, действительно, если и не мог воспрепятствовать связи бессмертного разума с чувственной душой, то мог бы, по крайней мере, противодействуя закону Природы, низвести человека до того же уровня адского наказания, на которое обречен он сам, но особой его заботой, особой страстью было совершенно исключить бессмертный ум из рода человеческих потомков.


И потому он (дьявол) и поныне побуждает атеистически настроенных вольнодумцев к противоестественным соитиям, но с тех самых пор он мог видеть, что из сих союзов не выходит ничего, кроме рождения звероподобных или диких чудовищ, ненавидимых самими их родителями, и что соитию с женщинами люди отдавали большее предпочтение, и именно сим способом будет постоянно продолжаться род человеческий. Он стремился умертвить надежду на восстановление того, что осталось, и таким образом помешать воплощению Сына Господня; так он предпринял попытку, используя активные элементы (active things) сформировать семя человека согласно своему отвратительному желанию. Найдя сие тщетным и невозможным, он попытался вновь расплодить чертей или ведьм при помощи содомии, и когда это, все равно, не смогло в полной мере удовлетворить его амбиций, и он увидел, что в результате скрещивания осла и лошади получается мул, похожий более на свою мать, нежели на отца, но при скрещивании кролика и сони получается нормальный кролик, отличающийся от матери-сони (имеющий лишь хвост, как у нее), он отказался от этих трюков и обратился к иным, единственно воистину достойным тонкого искусства князя тьмы.


Сатана установил связь меж семенем мужчины и семенем в утробе молодой ведьмы или чародейки: так он мог исключить предрасположенность к появлению бессмертного ума из сего нового искусного зачатия (и впоследствии отсюда обрело бытие новое поколение распутных и сладострастных фавнов, сатиров, гномов, нимф, сильфов, дриад, гамадриад, нериад, русалок, сирен, сфинксов, чудовищ и т.д.), используя влияния созвездий (или иных групп факторов), размещая и предрасполагая человеческое семя для подобных чудовищных и противоестественных порождений.


И, поскольку лесные фавны и нимфы предпочитались иным, благодаря своей красоте, впоследствии они сами стали порождать потомство и, наконец, они начали вступать в брак с людьми, утверждая, что посредством подобного соития сыщут себе и своему потомству бессмертную душу; но сие происходило по причине убеждений и обманов Сатаны, побуждавших вступать с этими чудовищами в плотское соитие и без труда уверявших невежд, в результате чего сих нимф стали звать суккубами, хотя позднее Сатана свершил и худшее, нередко сам став превращаться и принимать лики инкубов и суккубов обоих полов. Но никто из них не мог зачать настоящего ребенка от мужчины, кроме нимф, которых, действительно, сыны Божии (то есть люди) стали теперь без разбора брать в жены во многих местах, так что Богу пришлось стереть с лица земли посредством Потопа целую расу, рожденную на свет в этих бесовских и омерзительных браках, так что замысел злого духа был расстроен.


Касательно вышеупомянутых чудовищ я могу привести здесь поразительный пример Гельмонта: как он говорит, купец из Эгины, его соотечественник, время от времени путешествующий на Канарские острова, был опрошен Гельмонтом на предмет его серьезного суждения о некоторых существах,  часто привозимых домой моряками с гор, когда они туда отправлялись, и называемых тьюд-сквилами (tude-squils, или stude-quills, stew'd quills); они представляли собой высушенные мертвые тела, ростом около трех футов, такие маленькие, что даже мальчик мог легко удержать одного из них на ладони, и выглядели они точно как люди, но все их мертвое тело было как бы прозрачным и просвечивающим, подобно пергаменту, а кости их были гибки, как хрящи, и на солнце их кишечник и внутренности легко просматривались. И я, будучи урожденным испанцем, знал, что это не выдумки. Я предположил, что до сего дня уничтоженная раса пигмеев пребывала там, ибо Всемогущий желал показать, что ожидания злого духа, получившего поддержку в низменных деяниях человечества, были тщетны и безосновательны; и таким образом Он во многих аспектах спас нас от искусной уловки и хитрости дьявола, коему предлежит вечная кара, к его окончательному и совершенному посрамлению, дабы Имя Господне было благословенно отныне и до века.

 

Перевод © Леда Victrix для Teurgia.Org, 2013 год


Back to Top